Код личности - 5 - Елена Кароль

аренду полноценный микроавтобус, в котором приехал не только сам, но и взяв всю охрану, он выскочил из машины первым и едва не снес меня с ног, притормозив буквально в последний момент, после чего рывком обнял и меня, и Ваню, которого я держала на руках.

Чувствуя, как он дрожит всем телом, мысленно поморщилась и снова пустила в его тело успокаивающий целебный импульс, а потом протянула и сына.

— Всё в порядке. Обошлось. Спит под препаратами, но у них достаточно мягкое действие, последствий не будет. Езжайте обратно, мне нужно ещё немного прогуляться.

— Кто это был? — потребовал ответов Евтушенко, отстранившись и хмуро заглянув мне в глаза.

— Он уже раскаялся, — усмехнулась скупо. — И больше так не будет. Никогда.

— Ева!

— Позже, — отрезала и заставила взять ребенка, следом распорядившись, чтобы охрана прихватила и вещи из-под кустов. — Я буду утром. Ложись спать. Давай.

После чего рывком поцеловала его в губы, тем самым серьезно обескуражив, и бодрой рысью скрылась в темноте ночи, вызвав с чужого коммуникатора такси по адресу, где проживал один из похитителей.

Всего в банде Роберто насчитывалось пятеро отморозков, которые искренне считали себя профессионалами, занимаясь преимущественно похищением людей, подлогами и вымогательствами в особо крупных размерах, не чураясь и изуверств с убийствами, если того требовали заказчики, так что этой ночью мир стал чище ещё на пять существ. Назвать их людьми у меня язык не поворачивался.

Когда я с ними закончила, то снова вызвала такси, на этот раз к дому подполковника Ромашова.

Мы не договорили.

Живущий далеко не на одну зарплату подполковник проживал на окраине города в частном секторе в добротном двухэтажном доме. С любовницей. Любовница была очередной, молоденькой и глупой, наивно верящей, что это шанс всей её жизни.

Ромашов был опытным оперативником и обезопасил участок и дом грамотной сигнализацией, выведенной на пульт частного охранного агентства, но это не помешало мне проникнуть в его дом и его спальню, оглушить, перетащить в соседнюю комнату и бессовестно надругаться, сделав ему татуировку феникса на сути. Попроще, чем у султана, и без видимых эффектов, убрав всё энергетическое влияние под кожу, но менее эффективной от этого она не стала.

В итоге утром, как только Ромашов проснется, его неумолимо потянет сотрудничать со следствием, причем прямиком с ведомством Долгорукого. Может даже с ним самим?

Цинично усмехнувшись, я вернула подполковника обратно любовнице под бочок, после чего не поленилась пошуршать по тайникам Ромашова и, облегчив его совесть на неполные триста миллионов рублей, которые утрамбовала в спортивную сумку, найденную тут же, в доме, снова вызвала такси с чужого коммуникатора, но не напрямую в санаторий, а рядом, по дороге выкинула коммуникатор в окно и вошла в здравницу с лицом человека, чья совесть кристально чиста.

Говорят, по ночам очень полезно гулять… Романтика, все дела.

Ответственно подтверждаю! Полезно!

Хомяк, жаба и дракон подписываются под каждым моим словом.

При этом я не поленилась и подчистила записи на камерах, стирая и своё возвращение, и уход-возвращение Евтушенко, так что теперь никто не сможет нам ничего предъявить. А ночной консьерж уже утром ничего не вспомнит. Я позаботилась.

≡=

Как говорится, если надоело жить, обратись к нам)

Глава 15

ВНИМАНИЕ! Читать осторожно, в конце будет грустно

Николай не спал.

Когда я вошла в апартаменты и первым делом пробежалась ветерком по комнатам, то сразу выяснила, что он в своей спальне, лежит в кровати вместе с сыном, но не спит.

Вздохнув и понимая, что в этом лишь моя вина и ничья более, сначала умылась-переоделась, чтобы лишний раз не напрягать его своим внешним видом в униформе, и только потом вошла в комнату и присела на кровать рядом, касаясь его плеча.

Он лежал ко мне спиной, на боку, окружив собой ребенка, но это не помешало ему глухо потребовать:

— Рассказывай.

— Меня хотели подставить, — произнесла кратко. — Шантажируя ребенком, потребовали, чтобы я доставила чемоданчик с определенным содержимым в клуб. Как только я туда приехала, ворвался наркоконтроль.

Николай рывком обернулся ко мне и его глаза были аж черными от того, как резко расширились зрачки. Я тут же сжала его плечо и легкомысленно продолжила:

— Но в чемоданчике оказалась штукатурка. Кто бы мог подумать, да? Ну а потом господа любезно попросили у меня прощения, выплатили в качестве моральной компенсации небольшую сумму денег, рассказали, где именно находится ребенок… Вот, собственно, всё.

Минут пять Коля просто молчал, потом приглушенно хмыкнул и спросил:

— И многих ты убила?

— Не всех, — ответила уклончиво. — Остальные сами виноваты.

— Не понимаю… — пробормотал Евтушенко. — Я определенно чего-то не понимаю. Какой в этом смысл?

— Честно говоря, я тоже не сильно понимаю, — поморщилась. — Глупо это как-то… В самом деле, я не такой уж и ценный член общества, особенно в масштабах империи, чтобы ради меня проворачивать подобные махинации. Может хотят таким образом выйти на Сашу? Это он у нас сейчас плотно сотрудничает с тайной канцелярией. Хотят шантажировать меня, чтобы я влияла на него? Не знаю. Глупо.

— Да не скажи, — задумчиво протянул Николай. — Если это действительно так…

Он посмотрел на меня очень внимательно, серьезно.

— Я беседовал с Александром. О многом. В том числе о его планах на будущее. Он весьма амбициозен и я вижу, что он способен достичь поставленной перед собой цели. Год, три, пять — он станет действительно значимой фигурой, войдя в ближний круг императора. И тогда те, кто сейчас делают ставку на тебя, разыграют действительно ценную карту. Подобные интриги планируются десятилетиями и порой компромат на того или иного аристократа пылится на дальней полке годами, но однажды достается и тогда…

Он поморщился и качнул головой, после чего хмыкнул.

— Особенно учитывая то, что вы дети княжны Софии…

— Коля, это не так! — цокнула.

— Общественность так не считает, — возразил, глянув на меня с грустной улыбкой.

— Тупая общественность, — закатила я глаза. — Знали бы они правду…

— Какую?

Я посмотрела на мужа… печально улыбнулась и промолчала. Нет, я никогда не скажу это вслух. Не хочу увидеть в его глазах отвращение.

— Не скажешь, — констатировал тихо и я качнула головой. — Да и неважно. Я знаю, кто ты. Моя богиня. Но я беспокоюсь за тебя. Сколько ещё попыток они