Правила волшебной кухни - 7 - Олег Сапфир

— Сильная рука, по всей видимости, — шепнул я фее.

— Я предполагаю, что лучшая, — тут малявка глянула в свои карты. — Но другого шанса может и не быть. Повышаю! — фея сдвинула в центр стола стопку фишек в собственный рост.

Я же, пользуясь тем, что она отлучилась, тоже заглянул в её руку и…

— Ты чего делаешь⁈ — чуть было не поперхнулся. От щедрот крупье феечке перепала семёрка и двойка разной масти.

— Всё под контролем, синьор Маринари, — сказала она и легонько шлёпнула меня по рукам. — Доверьтесь мне. Так надо.

А тем временем синьор Трогвар чуть помешкал, но всё-таки выдвинулся на всё.

— Олл-ин!

— Сколько у тебя там? — в издевательской манере спросила Дейдра, оглядела фишки гнома, а потом пожала плечиками. — Скучно.

— Ой, мелочь крылатая, давай там не…

— Ску-у-у-учно! — перебила фея. — Если ты так уверен в своих картах, быть может сыграем по-взрослому? Тебе есть, что поставить? — тут Дейдра обернулась ко мне и шёпотом спросила: — Что нам надо?

— Информацию, — так же шёпотом ответил я, а фея обернулась и объявила:

— Я хочу твои зубы!

Гул в зале мгновенно утих. Причём настолько, что было слышно, как Шон за барной стойкой поставил бутылку на стеллаж. И всё внимание завсегдатаев джентльменского клуба отныне было приковано к феечке.

— Что-то, прости? — переспросил гном.

— Зубы, — повторила Дейдра и улыбнулась поистине маньяцкой улыбкой. — Я хочу все твои зубы. Те, что во рту.

— Ну… допустим. Но что ты можешь поставить взамен?

— А что бы ты хотел?

Гном почесал бороду, задумался, а потом мечтательно закатил глаза.

— Крылья, — ответил он. — Я очень хочу твои крылья. О, да! С самого детства меня манила высота. Всю свою сознательную жизнь я мечтал быть не гномом, который с утра до ночи роется в земле, а небесной птахой. И лететь по белому свету, став одним движение ветра… Лете-е-е-е-еть…

Я же молча стоял возле стола и пытался понять, что происходит. Внезапно, нечисть вместо денег начала играть на части тел и… так можно было, что ли? Отчекрыжить у феечки крылья, пришить себе и всё? Но ведь для гнома они явно мелковаты будут и… ай, ладно!

— Я согласна, — сказала фея и хлопнула в ладоши. — Давайте сыграем в покер!

— Кхм-кхм, — прокашлялся крупье, один из рыжеволосых ребят Шона. — Я правильно понимаю, что ставки сделаны? Зубы синьора Трогвара против крыльев синьорины Дейдры?

— Да! — хором ответили игроки.

— Тогда прошу вас вскрыть карты.

Феечка с видом директрисы Вселенной перевернула свою семёрку с двойкой, и по залу прокатился хохот. Громче всего смеялся, конечно же, Тандыр. Утерев слёзы бородой, гном сказал:

— О-о-ох, насмешила, — и предъявил крупье парочку карманных тузов.

— А я знала, — улыбнулась мне фея.

Хотелось спросить: «И что толку с того, что ты знала?» — но я сдержался. Всё-таки на кону стоят не мои крылья, а Дейдра взрослая и сама должна понимать, к чему могут привести такие вот необдуманные действия. Но что-то мне подсказывает, что скоро в моей команде будет бескрылая фея-инвалид. А гном с полным комплектом зубов улетит к звёздам, и хрен я потом русалок найду.

Итак! Весь зал затаил дыхание, и каждый взгляд был прикован к зелёному сукну. Крупье отточенными движениями отсчитал три карты, а затем показал флоп.

— Туз! — заорал Трогвар.

— Двоечка, — улыбнулась фея.

Ну а третьей картой была никого и ни к чему необязывающая десятка. И можно было бы расписаться в том, что раздача закончена, — три туза у гнома против самой слабой пары у феечки, — но тут крупье перевернул тёрн.

— Ещё двоечка, — сказала Дейдре. — Кра-со-та.

— Всё равно ты проиграла! — заорал Тандыр, хотя в голосе уже послышалось сомнение. — Не может быть такого, чтобы на ривере прилетела…

— И ещё одна двоечка. Каре, синьор Трогвар.

Зал взорвался аплодисментами. Лепреконы свистели, орали, улюлюкали и выбивали кулаками по столу какой-то первобытный ритм. Фея же вышла на самый центр стола и кланялась то в одну, то в другую сторону.

— Тише-тише-тише! — улыбаясь, попросила она толпу. А когда толпа послушалась и затихла, засунула руку за спину и будто бы в мультике достала откуда-то огромные ржавые пассатижи, размером с саму фею. — А теперь давай сюда зубы! — щёлк-щёлк пассатижами. — Давай-давай, у меня полный зал свидетелей!

Гном побледнел и заёрзал на стуле.

— А может не надо, а? — глупо улыбнулся Тандыр. — Давай я как-нибудь иначе заплачу, а? Хочешь золото? Камни? Кстати, у меня есть ещё один самородок!

— Зубы! — а фея всё приближалась и клацала, клацала и приближалась. — Начну с резцов!

— Погоди! — гном чуть отодвинулся от стола. — Но я ведь буду некрасивым! У меня же вместо рта будет просто страшная чёрная дырка в бороде!

— А мне плевать! — отрезала фея. — Ты проиграл! Плати!

— Но…

— Плати, я сказала! Открой-ка ротик, синьор Трогвар! Летит самолётик!

На моих глазах разворачивался настоящий кровавый триллер. Покрывшись холодным потом, бледный синьор Тандыр поискал поддержки справа. Потом поискал её слева. Затем обернулся назад, понял что никто не встанет на его сторону, а затем подался вперёд, крепко зажмурился и раззявил рот.

— А-а-а-а…

Фея же нагоняла саспенс до последнего. Она подошла к гнома вплотную, и даже уже взялась пассатижами за первый зуб, как вдруг:

— А знаешь, ты и впрямь можешь расплатиться иначе.

— Как? — приоткрыв один глаз спросил Тандыр, а по залу прокатились возгласы разочарования.

— Ну вот! — сильнее прочих расстроился леший. — Так и знал, что крови не будет!

— Ты расскажешь синьору Маринари всё, что он у тебя спросит, — сказала феечка. — Годится?

— Годится.

— Тогда пошли…

Подманив Шона, я попросил его найти нам местечко, где мы могли бы уединиться. Лепрекон проводил нас в свой «кабинет», заваленный ящиками с алкоголем, ну и конечно же упал на хвоста. Интересно же, ну.

— Сигару? — гостеприимно предложил Шон. — Виски?

— Благодарю, — я отказался, феечка взяла сигару, а