Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Наталья Самсонова

— Я тоже не смогла, — вздохнула я. — Неудачно пошутила про проклятый корунд.

Девчонка зажала рот руками и вытаращила глаза, а после просипела прямо сквозь ладони:

— И он вам ничего не сделал?!

Мои охранники синхронно откашлялись, и ученица тут же захихикала:

— И правда, что это я. Милорд Пэйски был сослан в рудники за пропущенный проклятый камень. Он попался не то будущей королеве, матери нашего короля, не то ее сестре. Я мало знаю, про это ведь особо не говорят. Просто я для местных что-то вроде мебели, так что там услышала, тут подхватила. Вот и запоминаю. Но подробностей не знаю.

— Мелисса, — резко произнес один из парней, что продолжали перебирать камни. — Замолчи и вернись к работе.

— Ой, милорд вспомнил имя несчастной селянки, — скривилась девчонка, — сама знаю, что мне делать и с кем говорить!

Но к работе она вернулась. А я подумала, что это очень странно: допустить такую промашку сложно. Проклятые камни фонят настолько сильно, что их отличают даже немаги. Отсюда и поговорки вроде: «С его внимательностью только проклятые камни искать».

«А если он сделал это специально, то почему не был казнен?» Я вернулась в кресло и вновь взялась за сортировку. «При дворе остался, хотя в прошлом году вся Академия гудела: выставили на мороз аж трех младших придворных магов. Что-то они там напортачили, и на несколько часов стены замка порозовели».

Мелочь ведь, а пошли на выход. Тут же откровенный саботаж – и он продолжает занимать немаленькую должность!

До самого вечера мы, разумеется, оставаться не стали. Милорд Пэйски, натянув на себя то, что он считал дружелюбным выражением лица, вплыл в комнату и витиевато поблагодарил меня за труд.

Я же, запечатав шкатулки, прямо спросила:

— Где мне расписаться?

— Что?

— Вы же не думаете, что эти шкатулки и дальше будут наполнять? — я вскинула бровь.

Дружелюбие сползло с лица милорда Пэйски, и он, собрав губы в куриную жопку, проводил нас в свой кабинет. Шкатулки с рассортированными камнями понесли Ивар и Лонран.

— Ваши документы, — проворчал маг.

Я внимательно изучила папку и кивнула сама себе: хотя бы здесь никто не обманул. Моя стажировка была почти завершена. Я внесла в список выполненных работ шкатулки, их инвентарные номера и добавила копию магического слепка. Теперь, если кто-то что-то испортит, это будет уже не моя беда.

— До свидания, милорд Пэйски.

— Прощайте, леди райн-Рейвис, — он вытер лоб платком, — завтра меня здесь уже не будет. Пора дать отдых моим старым костям.

— На рудниках застудились? — спросила я.

— Леди райн-Рейвис, — в голосе старого мага звучали и угроза, и страх, — со всем уважением, но…

Его голос сорвался, и я сделала вид, что ничего не говорила. Пэйски собрал документы, поставил на листах оттиск своей магии, а после ненавязчиво намекнул, что нам пора и честь знать:

— Полагаю, ваш супруг ждет вас. Не посмею задерживать.

Мы покинули дворец, и уже в парке подол моей юбки полыхнул мертвенно-синим светом. Ивар и Лонган тут же выставили щиты, но вокруг не было ни души.

— Это может быть и отсроченное проклятье, — успокоила я мужчин. — Со мной все в порядке, защитные артефакты приняли удар на себя.

Говоря все это, я бросила в снег простенькое сигнальное заклятье. Оно сдавит мое запястье в момент, когда будет развеяно. Такие мелочи мы навешивали на замки шкафчиков в пансионе. Магии в этом заклятье меньше половины искры, так что заметить его никто не сможет.

— Вы уверены? — Лонган еще раз осмотрелся и даже скастовал несколько поисковых заклятий.

— Абсолютно, — кивнула я.

«Вот только щиты выгорели полностью, – добавила я мысленно. – Что не может не пугать. Проклятье отрезало бы мне ступни, если бы не моя предусмотрительность».

К карете я шла под прикрытием барьеров, созданных братьями. А после Ивар захотел остаться, чтобы поговорить с гвардейцами.

— Ни в коем случае, — отрезала я.

— Госпожа Эльсанна, это было серьезное проклятье, и вы не можете этого не понимать, — попытался настоять на своем юноша.

И я решила пойти другим путем:

— Именно поэтому я прошу вас обоих сопровождать меня до особняка. Мне страшно, вы бросите меня?

Ивар сердито вздохнул, но забрался в карету. И, когда мы уже подъезжали к особняку, я тихо проговорила:

— Не стоит оставаться во дворце в одиночестве, Ивар.

— Могли остаться следы, — упрямо проговорил он.

— Они были убраны в ту же секунду, как мы отошли.

В холле мы столкнулись с Лукрецией. Она, раскрасневшаяся с мороза, сжимала в руках увесистый сверток.

— Сейчас приведу себя в порядок и буду тебя просвещать, — рассмеялась она.

Я лишь кивнула, а затем попросила близнецов сообщить о произошедшем герцогу.

— Будет исполнено, госпожа Эльсанна, — с уважением проговорил Лонран.

Поднявшись в свои покои, я с удовольствием закрылась в мыльне и позволила себе выпасть из реальности на долгие полчаса. Затем, кое-как просушив волосы, выползла в спальню и надела домашнее платье, а поверх него плотный халат.

Затем Элиза принесла мне легкий перекус, и только в этот момент я поняла, насколько оголодала. А там уже и тетушка пришла и принесла… Газетные вырезки?!

— Буду тебя просвещать. — Она хлопнула их передо мной. — Как так вышло, что ты не знаешь ничего про Вейарну и ее герцога, который входит в десятку самых желанных женихов?

— Входил, — поправила я ее рассеянно, а после напомнила: — У меня не было лишних монет на газеты и журналы. А ты и так покупала мне одежду и обувь, когда Саймиш забывал обо мне.

Лукреция без сил опустилась в кресло.

— Милая... Милая, ты могла попросить все что угодно!

— Как бы я могла так обнаглеть? — тихо спросила я. — Ты была единственным взрослым человеком, который меня любил. Знаешь, иногда я мечтала о том, чтобы именно ты оказалась моей мамой.

— Девочка моя, — она крепко обняла меня, — я мечтала о том же. Просила Саймиша отдать мне тебя под опеку. Но в итоге все закончилось тем, что тебя совсем перестали выпускать из пансиона. Я поняла намек и больше никогда не поднимала эту тему.

— Но я была ему не нужна, — с болью проговорила я. — Зачем?

— Трастовый фонд, —