Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский

Сказав это, она стала молиться и плакать день за днем, жаждая получить венец мученичества. Афродисия увидела, что волю девы не сломить, и сказала Квинтиану:

— Было бы проще разбить скалу или превратить железо в мягкий свинец, чем отвратить ее разум от христианской веры!

И Квинтиан снова вызвал к себе Агату.

— Кто ты по статусу и рождению?

— Я свободнорожденная и славного рода, что подтверждают мои предки.

— Но если ты свободнорожденная, то почему твой образ жизни подобен жизни рабынь?

— Я раба Христова, и потому живу, как служанка.

— Если ты благородного происхождения, то почему же называешь себя рабыней?

— Потому что быть рабом Христа есть высшее доказательство благородства!

— Так выбирай! — не выдержал Квинтиан. — Или ты приносишь жертвы нашим богам, или будешь осуждена на пытку!

Агата воскликнула:

— Пусть твоя жена будет, как ваша Венера, и пусть ты сам будешь, как ваш Юпитер!

Квинтиан приказал отхлестать ее по щекам и сказал:

— Не распускай язык свой и не оскорбляй судей!

Агата ответила:

— Я дивлюсь тому, что такой умный человек, как ты, может впасть в такую тупость и называть богами тех, чьим жизням не хотите подражать ни ты сам, ни твоя жена! Ты воистину воспринял как оскорбление совет следовать их примеру! Ведь если твои боги хороши, то я пожелала тебе блага, а если ты отказываешься от какого бы то ни было сходства с ними, значит, ты согласен со мной!

— Какой толк в этом бессмысленном разговоре? — воскликнул Квинтиан. — Принеси жертву богам или готовься к страданиям!

— Если ты грозишь мне дикими зверями, звук Христова имени успокоит их! Если ты попытаешь огонь, то ангелы придут мне на помощь и ниспошлют с небес исцеление! Если отдашь меня ранам и пыткам, то на меня снизойдет Святой Дух, благодаря которому я вынесу все!

И тогда, поскольку слова девы выставили его в глазах толпы дураком, Квинтиан заключил ее в темницу, но и в темнице она была радостна и счастлива, будто приглашена на пир, и отправляла там свои службы Богу.

На следующий день Квинтиан сказал ей:

— Оставь Христа и поклоняйся богам!

Агата снова отказалась, и он приказал растянуть ее на дыбе и мучить, и она сказала:

— Эта боль — мое наслаждение! Я чувствую себя так, как если бы услышала вдруг добрую весть или увидела кого-то, кого давно хотела увидеть, или нашла сказочные сокровища. Пшеницу не соберешь в амбар, пока не сожнешь и не отделишь от мякины, так и душа моя не сможет попасть в рай, пока твой палач не предаст меня пыткам!

Это так разозлило Квинтиана, что он приказал истязателям тянуть ее груди в разные стороны и под конец отрезать их.

И сказала тогда Агата:

— Бесчестный, жестокий зверь и тиран, не стыдно ль тебе отрезать у женщины то, чем твоя мать вскормила тебя? Но истинные груди мои в душе моей, ими вскормила я все свои чувства и их с отрочества посвятила Христу. И они останутся целыми и невредимыми.

Тиран приказал бросить ее обратно в тюрьму и запретил стражам пускать к ней каких-либо лекарей и вообще кого-нибудь, кто мог бы принести Агате воды и пищи. Но ближе к полуночи некий старик, впереди которого шел мальчик со светильником, все-таки появился у Агаты. Он принес ей всевозможные лекарства и сказал:

— Хотя этот сумасшедший консул и пытал тебя всячески, те слова, которые ты ему бросала, пытали его еще сильнее, и хотя он отрезал твои груди, буйство его сменилось горечью. Я был там, когда тебя пытали, и видел, что груди твои можно исцелить.

Агата ответила:

— Я никогда не лечила плоть свою земными лекарствами, и стыдно мне будет теперь терять то, от чего береглась я так долго.

Старик возразил:

— Я христианин, так что стыдиться тебе нечего.

— Чего могу я стыдиться, когда ты старик и годишься мне в деды, а я изувечена столь жестоко, что ни один мужчина не сможет возжелать меня? Но я благодарна тебе, добрый господин и отец, что ты снизошел до меня.

— Но почему, почему не хочешь ты, чтобы я вылечил тебя? — удивился старик.

— Потому что у меня есть Господь мой Иисус Христос, а Он может излечить кого угодно одним-единственным словом и восстановить все, что захочет. Если будет его воля, то я и так излечусь немедленно!

Старик улыбнулся.

— Я апостол, — произнес он, — и послан к тебе Им. И знай, что именем Его ты исцелена!

И апостол Петр исчез. Агата упала на колени, благодаря Господа, и обнаружила, что все раны ее затянулись и груди снова стали цветущими. Стражники, испуганные мерцающим светом, убежали и оставили темницу открытой, те же, кто остались, посоветовали Агате бежать.

— Странно мне бежать и терять венец смирения, подставляя стражей моих опасности наказания, — рекла она.

Прошло еще четыре дня, и Квинтиан снова стал приказывать ей принести жертву богам, или же ее постигнут еще худшие мучения. Агата ответила:

— Слова твои глупы и бесполезны, они только сотрясают воздух. Ты, безмозглый негодяй, как можешь ты хотеть, чтобы я поклонялась камням, оставив Бога небесного, который