Жена злодея - Виктория Рогозина

— Ты уверена? – тихо спросил я, оторвавшись ненадолго.

— Да, - тихо простонала Антарес. — Но…это мой первый раз.

Я лишь покачал головой. Воспользоваться ситуацией сейчас? Нет, конечно же нет. Но доставить удовольствие? Да, определенно да, тем более, есть множество техник. Она не пожалеет, что выбрала меня.

Глава 31. Вийевское княжество

Глава 31. Вийевское княжество

И камень, что в пути встречается, не всегда преграда:

порой он лишь знак, что путь требует терпения и мудрости.

Князь Берендей, вернувшийся в своё княжество после всех испытаний, был измучен, но сохранял внутреннюю силу. Когда же он услышал о том, что бояре пытаются поделить власть в его отсутствие, ярость взорвалась в нём, как грозовой вихрь.

Он ворвался в тронный зал, где бояре, собравшиеся на вече, тихо перешёптывались, деля между собой будущее Вийевского княжества. Их лица побледнели, когда они увидели князя. Глаза Берендея метали молнии, его шаги гремели по каменному полу, как удары молота по наковальне.

— Что же это, бояре?! — рявкнул князь, и его голос прокатился по залу. — Пока я сражался за свою землю и за свою покойную жену, вы здесь, как шакалы, рвете моё княжество на куски? Думаете, что я погиб, и можете занять моё место?

Некоторые бояре опустили головы, другие пытались что-то пробормотать, оправдываясь, но князь не дал им и слова вымолвить.

— Я не дам вам разрушить то, что строил долгие годы, — продолжил Берендей, шагнув ближе к старейшинам. — Ваши амбиции и жадность не сломят наш народ! Я вернулся и не позволю никому узурпировать власть!

Его лицо побагровело от гнева. Он пристально посмотрел на каждого боярина, заставляя их чувствовать себя мелкими, жалкими. Князь был готов наказать предателей, если они не склонятся перед ним и его народом.

— Помните: я князь этой земли, и никто, кроме меня, не будет править Вийевским княжеством, пока я жив.

На следующий день князь Берендей собрал своих подданных на главной площади Вийевского княжества. Толпа людей, среди которых были и крестьяне, и ремесленники, и воины, собралась у стен княжеского терема. Люди смотрели на своего князя с тревогой, чувствуя, что его слова будут важными.

Берендею было трудно держать в себе боль, но он знал, что должен быть силён ради своего народа. Взойдя на помост, он окинул взглядом своих подданных. В их глазах он видел уважение, но также страх перед неизвестностью.

— Братья и сестры, — начал Берендей, и его голос звучал уверенно, хоть в сердце он чувствовал груз ответственности. — Кощей Бессмертный снова ведёт войну. Он не остановился на Белогорье и Лукоморье. Его армия, как черная туча, накрывает наши земли. Теперь его взор обращён на наше княжество.

Толпа зашумела, услышав эти слова. Люди беспокойно переглядывались, и среди них поднимались тихие голоса. Но князь продолжил:

— Я не позволю Кощею захватить наши земли. Мы не сдадим ни пяди, ни одного клочка родной земли! Но для этого мне нужна ваша помощь. Каждый, кто может держать оружие в руках, должен встать под наше знамя. Нам предстоит нелёгкая битва, но я верю в наш народ. Ваша сила — это сила Вийевского княжества!

Его слова проникли в сердца собравшихся. Мужчины начали подтягиваться к военным рядам, готовые сражаться за свою родину. Женщины и старики выражали готовность помогать в тылу: готовить еду, шить одежду для воинов, лечить раненых.

— Это не просто борьба за жизнь, — продолжал Берендей. — Это борьба за будущее наших детей, за нашу свободу и честь. Мы не позволим захватчикам разорить наш дом!

Толпа разразилась одобрительными криками. Люди почувствовали уверенность в словах князя и решимость отстоять своё княжество.

Берендею было приятно видеть, как его народ готов встать на защиту родной земли. Он знал, что впереди много испытаний, но с такими людьми у него был шанс противостоять даже могущественному Кощею Бессмертному.

Князь Берендей стоял на помосте, оглядывая собравшуюся толпу, но его взгляд остановился на боярах. Эти люди, которые когда-то были его соратниками, теперь вызывали у него подозрения. Берендей видел, как некоторые из них переглядывались между собой, как в их глазах читалось что-то большее, чем просто верность князю. Воспоминания о Марфе, его несостоявшейся жене, внезапно всплыли в его памяти, и сердце болезненно сжалось.

Марфа… Её смерть оставила незаживающую рану в душе Берендея. Некоторое время он считал, что за этим стояла Антарес, но теперь всё изменилось. Он больше не верил в её вину. Антарес была невиновна, это стало очевидно после того, как она помогла ему в битве против Кощея. Но если не она… то кто? Кто мог быть виновником?

Он вновь оглядел бояр. Эти люди были рядом с ним долгие годы, и среди них могли скрываться предатели. Но пока не было никаких зацепок. Всё выглядело спокойно, все старались казаться верными и преданными. Но Берендей знал: за масками спокойствия могли прятаться самые тёмные замыслы.

«Я должен быть осторожен», — думал князь. Его ум был острым, как наточенный клинок. Он понимал, что истинного врага предстоит найти среди тех, кто ему ближе всего. Но как? Все улики исчезли вместе с Марфой.

Оставалось только ждать. Берендей был готов играть долгую игру, ведь от этого зависела судьба его княжества.

Князь Берендей уверенно откупорил сосуд с вином, предвкушая хоть немного облегчить свои мысли. Глубокий глоток терпкого напитка разлился теплом по горлу, но мгновение спустя его тело словно пронзила ледяная игла. Он почувствовал резкую слабость, ноги подкосились, и он едва успел схватиться за стол, прежде чем рухнуть на пол.

«Отравили!» — пронеслось в голове, и все вокруг померкло. Мир стал зыбким и неясным, словно сквозь туман. Сердце бешено колотилось, дыхание стало тяжелым, грудь сковало невидимой хваткой. Берендей пытался пошевелиться, но руки не слушались, слабость парализовала тело.

Перед глазами поплыл тусклый свет, и лицо Марфы, такое родное и такое далекое, возникло перед ним, как последнее воспоминание. Князь боролся, пытаясь удержать сознание, но яд оказался слишком силен. Всё исчезало, всё погружалось во тьму.

Глава 32. Буян

Глава 32. Буян

Как дождь, что в землю проникает, семена росткам прорастает:

так и слова, произнесённые с сердцем, в жизни плоды дадут.

Царь Гвидон лениво сидел на троне, погруженный в пиршественные звуки, окруженный музыкой,