Невозможный - Роман Романович

Я этого не знал, но в тот момент Маркус собрал всё поселение, выстроил оборону и уже который час отбивался от прущих монстров.

Кое-как выдержав буйство, последним усилием воли сжал пилюлю. Спустя несколько минут произошло то, что называется — явить себя миру.

Пилюля незнамо какого ранга заявила о себе.

В небо ударил черно-зеленый луч, прошил облака. Силовой волной меня не убило по той лишь причине, что там, где я стоял, она только начала формироваться, а силу набрала дальше. Разойдясь кругом, она изменила ландшафт, породила землетрясение и, по всей видимости, заставила напрячься вообще всех на Демонических землях.

Запах же, который пришёл следом, был… Я не смогу описать его при всём желании, но думаю, местные звери все как один поняли, что здесь появилось что-то настолько ценное, что ради этого стоит поставить на кон свою жизнь. Найти, убить всех, кто встанет на пути, отобрать ценность.

И вот стою я, едва живой, передо мной сверкает пилюля, громыхают небеса. До сознания медленно доходит, что вскоре последует. Что сюда сбегутся все. Вообще все.

Выстоим ли? Да кто знает.

В тот момент мне не пришло в голову ничего лучше, чем проглотить пилюлю. С тем же успехом я мог проглотить часть космоса.

Нет, пилюля меня не убила.

Сознание вышибло из тела, и я оказался где-то совсем в другом месте. Отчасти помог опыт обучения во всяких статуях. Это было реально похоже. Пусть и не совсем.

Я ведь не зря космос упомянул. Именно там я и оказался. Где-то далеко-далеко, на фоне Реки, которая соединяла бесконечное число миров. Повиснув в пустоте, незнамо сколько времени я проболтался, не двигаясь. Уже потом сообразил, что в организме началась перестройка и пилюля постепенно бралась за работу.

А дальше начала формироваться родословная.

Я стал обратным началом, откуда сформировались три пути.

Ах да. Важное уточнение. Плут бинхуа внёс свой вклад, поделился силой в процессе. Возможно, это и пробудило три, а не два пути. Хотя не стоит сбрасывать со счетов и моего личного бихну, который тоже сильно вложился, приняв активное участие.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы разобраться в происходящем. Я стал истоком. Началом трёх рек. Первое русло, самое яркое, ушло к клану Бинхуэм, к моей матери. Мама запылала яркой звездой на этом пути. В эту звезду я и погрузился.

Её память мне не открылась. Почти не открылась.

Самое точное определение будет звучать так: мне открылись её таланты.

Погрузившись в звезду матери, я словно в ускоренном темпе прожил все её тренировки и то, что было с ними связано. Мне открылся её труд, лишения, победы и успехи, озарения и откровения. Моё тело менялось вслед за этим, словно подстраивалось под новое мастерство. Чем больше я погружался в это, тем больше видел. Так мне открылось то, что стояло за тем или иным обучением. Трудолюбие, фанатизм, боль, гнев, гордыня. Самые разные качества и душевные состояния.

А пока я с этим разбирался, в мире происходили совсем другие вещи.

***

Сидя в заточении, Сэмуэль дождался своего часа. Мальчишка взлетел высоко, это было сложно отрицать. Но он прыгнул выше головы. Сам создал хаос.

Было совсем не сложно перехватить часть энергий, ударить по печати. Не сломать её, а всего лишь нарушить контор. Что открыло для бинхуа дверь. И, пока мальчишка потерялся в родословной, бинхуа захватил его тело.

— Неплохо, — сказал он сам себе, открыв глаза и покрутив рукой.

— Ты очнулся? — раздался рядом чужой голос.

Это был друг мальчишки. Беловолосый как там его. Бинхуа не считал нужным запоминать имена каких-то людишек.

— Нам не помешает помощь! — продолжил говорить паренёк. — Там зверьё валит, уже Предки подтянулись!

Бинхуа на это усмехнулся. Парень в шляпе всё правильно понял.

— Ну, хана… — выдал он.

— Ты не представляешь, насколько прав. — Улыбка бинхуа стала шире. — Иди сюда, я тебе первым голову оторву, — поманил он.

— Себе башку оторви, тупое ты чудовище, — показал средний палец парень.

Бинхуа аж удивился такой наглости. Совсем бояться перестали.

Он шагнул сквозь пространство, оказался рядом с будущим мертвецом раньше, чем тот успел как-либо отреагировать.

И пропустил удар. Не парень. Бинхуа пропустил.

Его вышибло из тела. Бинхуа снова оказался во внутреннем мире, недалеко от храма мальца. И удар нанёс…

— Младший забывается, — прорычал бинхуа.

Перед ним в воздухе завис младший бинху. Совсем ещё ребёнок, который сейчас пылал от накопленной силы и гнева.

— Знай своё место, — надавил бинхуа.

Обычно этого хватало, чтобы младшие начинали вопить от ужаса. Сейчас же бинху лишь подобрался.

— Ты выступаешь на его стороне? Младший совсем ничего не понимает!

Подкрепляя свои слова, бинхуа нанёс удар. Младший ничего не смог сделать. Отлетел, его тело разорвало. Убить не убило, но ранило тяжело.

В этот момент глаза бинху запылали ярким светом. Рана закрылась, две части притянуто к себе. Тело окрепло, начало расти, укрепляться.

— Думаешь, перепало немного от пилюли, и это поможет против меня? — насмешливо спросил бинхуа, оглядываясь и пытаясь понять, что происходит.

Младший в ответ бросился в атаку. Вполне себе неплохо. Но этого было недостаточно. Бинхуа легко уворачивался и… думал.

Бинху защищает хозяина. Такое бывало. Но как будто в этот раз было иначе.

— Нет! — крикнул он сам себе.

Ещё один удар сотряс бинху. Да так, что задрожал храм его хозяина.

— Знай своё место, младший!

Удары были жестоки. Бинхуа набросился на младшего, принялся рвать его, отрывать конечности, атаковать саму суть.

Остановился в последний момент. Когда ещё немного — и младший умрет.

— Бесит… — сказал он, отходя. — Если вас убить, не узнаю, что будет дальше…

Это прозвучало, как жалкое оправдание, что разозлило бинхуа только сильнее.

— Ладно, мелкий. Только пацану не говори… — сказал он сердито.

И снова захватил тела.

Открыв глаза, бинхуа увидел, как парень в шляпе стоит, перехватив кинжал.

— Эл, это ты?

— А что, в штаны уже наложил? — спросил бинхуа. — Прочь с дороги, слабак.

— А то что? Что ты собираешься делать? — почти ласково спросил парень.

Не собираясь отступать.

— Показать, кто здесь настоящая сила. Если не исчезнешь, начну с тебя, — сложил бинхуа руки на груди и посмотрел высокомерно. — Впрочем, плевать. Постою и посмотрю, как вас всех