Опричники 2 Питер - Ал Коруд

Уже весьма осоловелыми взглядами работяги отметили тот факт, что на аэродроме странную компанию подтянутой молодежи прямо у трапа встретил серый микроавтобус.

— Странно — на начальников не похожи.

— Кто тогда такие?

— Эх, молодёжь, — пробормотал единственный среди них усач. — Конторские это. Неужели никто оружия у них не заметил?

— Чего это они разлетались?

— Так служба! — глубокомысленно ответил бывший пограничник. Что-то его ещё зацепило во временных попутчиках, но что — он так и не понял.

От аэропорта «Хибины» до Кандалакши около 85 километров по трассе. Расположение Терского филиала Кольского отдела не самое удобное, но так сложилось исторически. В Мурманске основная база с большим числом сотрудников, но все архивы хранились именно здесь под видом научного заведения. Ещё в 1568 году Кандалакша получила через опричника Басаргу Леонтьева грамоту на создание Службы Государевой, так и осталась тут на столетия. Приехали они в филиал уже к ночи, потому всю команду определили в гостевой домик и велели отдыхать.

Утром на свежую голову посыпались новости. Опричники пили духовитый чай и чутко внимали главе Станции Юрию Владимировичу Стоянову. Тот поглаживал окладистую седую бороду и неспешно докладывал.

— Дело в следующем, орлята. Мы кажется нащупали концы с финской стороны. Был у нас тут до войны в гостях один деятель. Так он как раз интересовался темой «Дом мертвых» Ябмеаймо.

Трескина не удержалась:

— Так всё-таки саамский след?

— Не перебивайте старших по званию, цвет-девица!

Пелагея осеклась и тут же вспомнила, кто на самом деле этот легендарный человек, что сделал этот отдел одним из самых важных на Русском Севере.

Глава 13

Терский филиал

Стоянов принадлежал к старой школе НКВД — тех, кто исследовал Кольский полуостров в поисках легендарной Гипербореи. Мало кто знает, что он участвовал в легендарной экспедиции Александра Барченко, состоявшейся на заре советской власти. Уникальная, надо признаться, во всех аспектах экспедиция. Руководитель Александр Васильевич Барченко оказался человеком образованным и неординарным. Он обладал глубокими познаниями в области биологии, географии, геологии, истории. Александр Васильевич работал в Институте мозга под руководством Владимира Бехтерева и трудился над универсальным учением о ритме, одинаково применимом как к космологии, космогонии, геологии, минералогии, кристаллографии, так и к явлениям общественной жизни. В сжатом виде это учение изложено в его книге «Дюнхор».

Заместителем руководителя экспедиции по научной части назначили Александра Александровича Кондиайна — астролога и астронома, переводчика с нескольких языков, включая индийский, китайский и японский.

Также в состав экспедиции вошли жена Александра Барченко Наталья, секретарь Юлия Струтинская, ученица Лидия Шишелова-Маркова, репортёр Семёнов и ещё порядка десяти человек.

Одной из официальных задач являлось изучение явления меряченья — своеобразного психопатологического состояния. В нём человек, независимо от собственного желания, копирует действия и слова окружающих, подчиняется любым приказам, исходящим от другого человека или, как считают некоторые северные народы, от духов Полярной звезды. Название «меряченье» происходит от якутского «мэнэрик» — делать странности. Меряченье также называют арктической истерией. Известны случаи, когда она принимала массовый характер. Меряченье поражает не только аборигенов Кольского полуострова, но и тех, кто оказывается в этих местах в период вспышки заболевания. Есть мнение, что в момент приступа люди нечувствительны к боли. Кроме того, после приступа у человека наступает амнезия: он совсем не помнит, что с ним происходило.

Для опричников из Архангельска это интересно вдвойне. Ведь на Пинеге существовало в чём-то схожее явление в виде «икотницы». Хотя история умалчивает — участвовала ли прореженная известными событиями Опричнина в этом предприятии. Или просто подтолкнула ход событий. Понятно, что сотрудники тех времён уже давно замолчали. Или молчали до сих пор — как стоящий перед ними Стоянов. Многое скрыли или погребли в запасниках или памяти людской. Не всё следовало знать человечеству. Целее будет!

В сентябре 1922 года исследователи, пройдя 65 километров на лодках по озеру Луявр (Ловозеро), высаживаются на берегу залива Мотка-губа. Отсюда экспедиция двинулась дальше в направлении Сейдозера, считавшегося священным у лопарей. К нему вела прорубленная прямиком просека, поросшая мхом и мелким кустарником. В верхней точке просеки, откуда открывался вид одновременно на Ловозеро и Сейдозеро, лежал ещё один прямоугольный камень.

Александр Кондиайн записал тогда в своём дневнике:

«С этого места виден по одну сторону в Ловозере остров — Роговой остров, на который одни только лопарские колдуны могли ступить. Там лежали оленьи рога. Если колдун пошевелит рога, поднимется буря на озере. По другую сторону виден противоположный крутой скалистый берег Сейдозера, но на этих скалах довольно ясно видна огромная, с Исаакиевский собор, фигура. Контуры её тёмные, как бы выбиты в камне. Фигура в позе „падмаасана“.»

В одном из ущелий участники экспедиции увидели загадочную вещь: рядом со скитами, там и сям пятнами, лежащими на склонах ущелья, виднелась желтовато-белая колонна вроде гигантской свечи, а рядом с ней кубический камень. На другой стороне горы с севера виднеется гигантская пещера, сажень 200, а рядом нечто вроде замурованного склепа. Солнце освещало яркую картину северной осени. На берегу стояли две вежи, в которых живут лопари, выселяющиеся на промысел с погоста. Их всего, как на Ловозере, так и на Сейдозере, около 15 человек. Нас, как всегда, радушно приняли, угостили сухой и варёной рыбой.

После еды завязался интересный разговор. По всем признакам мы попали в самую живую среду седой жизни. Лопари вполне дети природы. Дивно соединяют в себе христианскую веру и поверья старины. Слышанные нами легенды среди них живут яркой жизнью. «Старика» (Куйву) они боятся и почитают. Об оленьих рогах боятся и говорить. Женщинам нельзя даже выходить на остров — не любят рога. Вообще же они боятся выдавать свои тайны и говорят с большой неохотой о своих святынях, отговариваясь незнанием.

Вечером после краткого отдыха пошёл на Сейдозеро. К сожалению, они пришли туда уже после захода солнца. Гигантские ущелья закрыла синяя мгла. Очертания «Старика» выделяются на белом фоне горы. К озеру через тайболу ведёт роскошная тропа. Везде широкая проезжая дорога, кажется даже, что она мощёная. В конце дороги находится небольшое возвышение. Всё говорит о том, что в глубокой древности роща эта заповедная и возвышение в конце дороги служило как бы алтарём-жертвенником перед «Стариком». Были ещё слухи о таинственных подземных ходах, куда нельзя войти чужому человеку, а также нашли в тайге близ знаменитого Сейдозера, в местах пересечения водных потоков, сопки, напоминавшие пирамиды!'

Как бы то ни было, но все данные тут же засекретили. Участники экспедиции сгинули в эпоху массовых репрессий. НКВД, позже КГБ наложило на