Опричники 2 Питер - Ал Коруд

исследования свою большую лапу. На самом деле этим занималась восстановленная Опричнина. И сгинули далеко не все. Люди меняли фамилии и ведомства, жили под другой личиной. Создавали новые институты или вот такие научно-исследовательские филиалы, о которых мало кто знал. Да и настоящий список находок оказался несколько иным.

Главное достижение последующего изучения тех мест — это огромный пласт традиций и магических обычаев, оставшийся с незапамятных времён. Ведь саамы также являлись здесь пришлыми. Что же за народ сюда прибыл первым, уже никто не узнает. Так что ещё одной задачей Терского филиала стало неустанное наблюдение как за артефактами, так и за теми, кто лез в эти края без спроса. Поэтому ещё в двадцатые годы создали миф о Гиперборее, чтобы спутать чужакам следы. Обычные же исследователи в итоге ничего не находили, зато неплохо придумывали. Экзальтированным гражданам постоянно нечто мерещилось — что тут же выплёскивалось на страницы жёлтой прессы, позже на различные сайты, посвящённые НЛО и прочему «низведённому». Аферистов и шарлатанов на Руси на сто лет припасено!

Но сейчас перед Юрием Владимировичем сидели совсем иные люди. Пусть по его меркам очень юные, но зело сведущие. Особенно беспокоила старого службиста худощавая блондинка с древним оберегом из жемчуга на шее. А ведь этот речной жемчуг выглядит как новый, хотя ему точно не менее двухсот лет. Уж Стоянов точно знает! Пусть у него и не имелось природного дара, но за десятилетия не самой простой службы развилось невероятное чутьё. И потому он мог признаться сам себе, что откровенно побаивается Пелагею. Её охранницу просчитать проще — обычная Поляница из захиревшего некогда рода. Самоотверженная и не глупая. Мелкая птаха также не выглядела простой. Кто-то в её роду точно имелся. Но дар пока не проклюнулся. Возможно, что уже в течение грядущей операции они станут свидетелями его рождения. И вдобавок девка неглупая и постоянно впитывает в себя информацию. Так что далеко пойдёт!

Стоянов уже успел переговорить с Басовым, и услышанное его удовлетворило. Семёнова он и так неплохо знал. Это мозговой центр донельзя странной группы. Почему странной? Как сюда попали два добра молодца, будто бы случайно оказавшиеся в нужный момент в Ленинграде? Град Петра Юрий Владимирович по стародавней привычке называл именно так. И он неплохо знал Святогорова с Алтая. Прознал ведь наверняка что-то старый хрыч! С него станется. Но туман помутнения от этого яснее не стал. Потому Стоянов в настоящий момент сумрачен.

Прервал затянувшееся по старому знакомству молчание Илья. Он поинтересовался:

— Юрий Владимирович, есть у вас что-то для нас?

Седых не выдержала:

— Многое ныне на кону!

Стоянов пере

вел тяжёлый взгляд на девушку. Вот ведь пигалица — любит на рожон переть! Потому излишне строгим голосом рявкнул:

— Не тебе судить, молодка! И не такие лихие времена на Руси были, но ниччё — справились!

— Только цена выходила иной раз высокой.

— Потому и высока, что запрос горний, а не земной. Не хочу вас учить или пугать, но мы смещение Прави пока не уловили.

Наталья осеклась и обернулась на Пелагею. Та задумчиво теребила платок в руке — любила она всяческие платочки и косынки.

— Ну хоть ты, Илья, что-то скажи!

— Юрий Владимирович, и в самом деле! В Питере по тревоге все подняты, на границе лихо, да и в граде люди продолжают исчезать.

Седых в изумлении приподнялась:

— Вот тут не поняла!

Ответила за коллегу Путяшная:

— Пока вы спали, мне Мелехов звонил. Он за ситуацией в городе следит и отметил увеличившееся число пропавших жителей.

— Почему только сейчас?

— Заявление в полицию принимают не сразу, — пояснил Семёнов. Он обычно в подобных операциях становился связным с органами правопорядка. Вот и сейчас перехватил телефон у Путяшной, навёл контакт с капитаном и очень понравился тому правильным отношением к полиции.

— То есть собирание жертв уже идёт как минимум больше трёх дней, — протянула Седых. Она моментально прокачала информацию.

Трескина вздохнула:

— И мы опять опаздываем. Это чревато крайне нехорошими последствиями. Сущность или кто там наберёт силу, и мы можем с ней не справиться.

К девушкам обратился Иван:

— Необходим скорый удар. Если не по самому божеству, то хотя бы по его помощникам.

— Это выведет Сущность из равновесия. Ты предлагаешь стать загонщиком, чтобы выгнать его из берлоги?

— Это для нас дело привычное, — осклабился ловец. — Нас на самом деле сложно подловить.

Девушка и богатырь обменялись улыбками.

Стоянов с любопытством наблюдал за разговорами в группе. И увиденное ему нравилось. Каждый на своём месте, и они отлично уравновешивают друг друга. Ну что ж, у этой молодёжи может что-то получиться. Хотя он сам не уверен в хорошем исходе — больно уж много сложилось в этот раз пазлов. И Главный камень который день «звенит». Насчёт Прави он слукавил. Не мог иметь он таких знаний. Да и вряд ли кто-то из людей.

Но что точно: все сотрудники, имевшие контакт с «камнем», не выходили все последние дни из комнат лаборатории. Снаружи они ощущали себя крайне неуютно. И как вести в таких условиях работу? К сожалению, Терский филиал не мог принимать активное участие в противостоянии. Но сведениями помочь имел возможность. И вот что ещё любопытно. Юрий Владимирович наблюдал неожиданную крепкую связь между опричницами и потомками богатырей. А это что-то да значило! Сразу две взаимные эмпатии в таком тесном коллективе! Святогоров точно что-то учуял. И понятно, что Михаил симпатизирует пигалице из Питера — это нормально для мужчины. Но богатая эмоциями связь невероятно сильной ноэдьи и потомка Добрыни? Что из этого может выйти? Даже Стоянов с его огромным опытом не мог ничего сказать по этому поводу.

Пусть его старая знакомица, с которой они в своё время поколесили около Сейдозера, Марфа Варакина, и предупредила Стоянова, но он в первый раз здорово поражён. Такой силы он не чуял давно. И нужно признаться, что если и есть кто-то, кто мог противостоять чужому и невероятно древнему злу, то именно эта девушка из такого же древнего рода. Мы ведь практически ничего не знаем о своих далёких предках.

— Молодые люди, всю информацию мы вам предоставим. Но что самое главное — познакомим вас с людьми, что отслеживают самый главный сейд Кольского. Тот, который я с коллегами нашёл сто лет назад.

Все умолкли и с некоторым недоверием оглядывали пожилого человека. На старца он как-то не походил. Но это в целом привычно для Опричнины. В мире хватало странных мест, откуда даже им можно не вернуться. Или вернуться… но уже другим человеком. Да и человеком ли. В итоге в какой-то момент старение задерживалось. Нет, человек