Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

да, подозреваю, что это не очень полезно — если превысить концентрацию маны, то такой коктейль может и убить, чего чуть не случилось с Агехой в прошлом году. Благодаря нашим добровольным помощникам мы примерно определили нужную концентрацию для тебя: начинай с первой пробирки. Если нужного состояния субъективно достигнуть не удалось — переходи к следующей, но не ранее, чем через сутки, иначе за твоё здоровье я не поручусь. И, ради Ками, если номер срабатывает — сообщи мне и ни в коем случае не используй следующих — мне как-то нравится считать, что все мои вассалы живы и здоровы!

* * *

Ину расположились на стульях, сдвинутых полукругом: таким же полукругом позади стула, на котором восседал глава Амакава, располагались вассалы клана. Двое — женского пола и А-класса: сила, на всякий случай. Трое мужского пола — Пачи, Горбоносый и слизень-Арисава, после пещерной эпопеи внезапно попавший в помощники к длинноносому «строительному директору» Такамия Строй: «закон» и «работа», если можно так выразиться. В центре полукружий вышел Юто: наличие подростка, почти ребёнка, да ещё и в центре внимания такого количества взрослых людей (Богиня рек не считается) незнакомому с ситуацией человеку могло бы показаться глупым фарсом… естественно, никто из собравшихся по поводу «игрушечности» встречи никаких сомнений не испытывал. Наследник шестого клана экзорцистов заговорил:

— Ребята, вы все в курсе моих планов относительно вас: в случае удачи — свадьба и поселение без права покидать город. Но поскольку кое-кто перестарался, то обычную свадьбу я уже не могу устроить. Всё, что мне остаётся, чтобы сдержать слово — это устроить свадьбу по клановому канону. Её законность гарантирует мой клан, и, уж извините, но любое ваше действие против меня или Такамии повлечёт ослабление этой гарантии. Я знаю, что Ину не предают — вассальный долг чести сильнее желания жить. Однако, отныне ваш долг выше вассального — это ваши семьи. Кормить до шестнадцати иждивенцев — это слишком круто для того, кого я держу как пленников. Так что… я согласен взять вас на работу в одну из своих компаний. Обещаю твёрдо — никогда и ни при каких обстоятельствах я не обяжу вас делать что-то против Минато но Дзию или Красного квартала. Запрет на свободу перемещения снимается — единственное, мне нужно, чтобы вы пообещали соблюдать правила гражданского кодекса на территории Особой Зоны. Думаю, вы, как и я, не в восторге от того, что в итоге получилось из вашего пленения… но это в любом случае лучше, чем умереть. В качестве бонуса обещаю, что как только мы разберемся с мед-обслуживанием в достаточной мере, я предоставлю услуги по пластике лица вне очереди! Мужики, тут можете рассчитывать на мое полное понимание!

* * *

Человек, случайно оказавшийся на улицах рабочих кварталов Такамии, скорее всего испытал бы знатный разрыв шаблона: вроде и обычное воскресенье, а улицы украшены так, как будто Танабата только что началась! Бумажные гирлянды, музыка из открытых всё ещё теплому воздуху окон… Что уж говорить о небольшом сквере у площади, где происходит самое главное событие дня? Накрытые столы, многочисленные девушки в белых свадебных кимоно — музыка и суета. Местные не поленились и собрали трибуну, а рядом установили приличной высоты флагшток. А на нём…

— Знаешь, Пачи-сан, в какой-то мере это символично, — неслышно подошедший Тэнгу прислонился к дереву рядом с аякаси-осьминогом. Пачи-Хикари отошел туда в надежде доучить речь, которую он должен был «толкнуть» — хитроушлая стриженная интриганка, по совместительству старшая жена главы (пусть пока больше по званию — ну да какие их годы!) как всегда решила «совместить приятное с полезным», и сейчас его поздравление молодым пар… гхм, молодым семьям должно было одновременно стать и первой его «политической» речью. Кто другой сказал бы, что демон может стать во главе городской администрации — Пачи бы только у виска пальцем покрутил. Но когда это говорят Юто и Канаме — остаётся только сказать «есть» и пойти выполнять указания. В конце концов, заставили же они его проработать несколько месяцев в качестве и.о. исполнительного директора Водно-Ресурсного Треста? Да и прямо сказать, имея влияние на городской бомонд (в лице Айи Канаме), Социальный Комитет и держа в руках нити управления от предприятий, массово предоставляющих работников для городских служб, Юто действительно мог продавить его кандидатуру. Точнее, не так. Амакава обязательно продавят его кандидатуру — слава Ками-сама, клан, пусть и формально, теперь уже не состоит из одного-единственного человека! Пусть ребёнок Юто-сама ещё не родился, пусть без мужа «старшие жены» — всего лишь обычные девчонки (и демоны!) из младшей и средней школы — это действительно хороший задел для того, кто чуть больше, чем три года назад потерял всё и начал с нуля…

Осьминог проследил за взглядом Учителя Воинов и понял, что тот имел в виду флаг. Тяжёлое прямоугольное полотнище солидно колыхалось на ветру над ветвями деревьев — иногда порыв ветра разворачивал его целиком: тогда становилось видно, что на снежно-белом фоне вышито простой черной нитью лаконичное и древнее изображение. Круг Солнца с лучами круглой формы. Камон клана Амакава.

— Знаешь, в последний раз я видел этот символ там, где окончил свои дни мой первый ученик, — Ворон как будто не заметил паузы и продолжал говорить с того момента, как прервался. — Амакава, тот, предок нашего, поднял его над захваченным замком. Это был знак, символ того, что экзорцист окончил работу, и зло, угнетавшее земли окрест, повержено. После, буквально через несколько лет, был принят закон, запрещающий кланам поднимать свои символы над местами, что не являются их собственностью. Экзорцистов обязали поднимать цветные вымпелы — было довольно неудобно, никак нельзя было понять совсем издалека, кто именно может тебя поджидать впереди, хе-хе. Насколько я знаю, закон никто так и не удосужился пересмотреть. Так что это замечательное «солнышко», несмотря на то, что глава поднял его для визуализации персоны, проводящей обряд, ещё и показывает всем, КТО заявил свои права на земли города… и мне, проклятье, нравится это!

— Юто в курсе? — обеспокоенно спросил осьминог.

— Да, я ему сказал сразу, как только увидел, — рассеяно ухмыльнулся Тэнгу.

— И он?

— И он, — улыбка стала больше похожа на хищный оскал. — Сказал мне, что это удивительно отражает суть наших территориальных претензий. «Мы здесь живём — и это наше место». Я и говорю — символично, Пачи-сан… Хе-хе-хе!

25

То, что в нашей «подвальной лаборатории» в политехе, мягко скажем, ВЕСЕЛО — я услышал ещё на подходе. Ни толстая дверь, герметично