Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

Вздохнув, я без лишних слов поднимаю правую ладонь, чтобы мама увидела мое кольцо. Неловко улыбаюсь, киваю в знак подтверждения и виновато пожимаю плечами. Злость в ее глазах сменяется искренним удивлением. Рука с тяжелым букетом опускается вдоль тела, бутоны лилий подметают землю.

- О-ша-леть, - по слогам выговаривает мама. - Ничему тебя, доча, жизнь не учит. Из одного болота сразу в другое.

- Мам, я потом все объясню.

В этот момент Любочка сама освобождается от ремней и выскакивает из машины. Прошмыгнув мимо меня, она вприпрыжку бежит к бабушке, о которой грезила всю дорогу. Запрокидывает голову, восхищенно рассматривая ее, широко и лучезарно улыбается, протягивает ручку…

Набрав полные легкие воздуха, она звонко, радостно кричит на весь двор:

- Дрась-те, стр-р-рашная Мегера!

Мама молчит, косится на Власа и смотрит матом. Это у нас семейное. Он застывает с каменным лицом, как памятник. Даже прокурор не вгонял его в такой ступор, как фиктивная теща.

Неловкая пауза затягивается, но никто из нас не спешит ее разорвать. Кажется, все вокруг останавливается, ветер затихает, а птицы в лесочке перестают петь.

Затишье перед бурей.

И только малышка не понимает, что происходит. Раскинув ручки, она порывисто обнимает новообретенную бабушку за ноги, тихо приговаривая: «Добр-рая Мегер-ра».

Воронцов надрывно кашляет, я издаю нервный смешок. Из всех возможных сценариев знакомства, которые я по пути прокручивала в голове, этот самый эпичный.

- Мама, познакомься, - с трудом выдавливаю из себя, - это Любочка, дочка Власа.

- Я догадалась, чья она. Это видно невооруженным глазом, никакого теста ДНК не надо, - многозначительно протягивает мама, наклоняясь к девочке и касаясь пальцами ее макушки. - Мегера, говоришь? Кто тебя этому научил, солнышко? Впрочем, не отвечай, все и так понятно.

- Софья Павловна, греческая мифология и ничего личного, - отмерев, наконец произносит Влас свойственным ему тоном степенного, обворожительного льва. - Мегера - богиня мщения, рожденная от капель крови, хлынувших при оскоплении Урана.

- Хорошая попытка, мифолог-сказочник, но тебя уже ничего не спасет. Дочерью кастрированной планеты меня ещё никто не называл. Лучше помолчи, - перебивает его мама, предупреждающе выставив ладонь.

- Б-будешь моей ба-ба-бой? - заикаясь от волнения, лопочет Любочка, ковыряя пальчиками пуговицы на ее теплой домашней безрукавке. - Пож-жа-а-а-алуйста!

Старшая Мегера, как окрестил ее Воронцов, тает от милой улыбки ребенка. Уголки строго поджатых губ неумолимо тянутся вверх, взгляд теплеет.

- Как отказать такой прелести? Баба Мегера так баба Мегера, что поделать, если дочь мужей выбирать не умеет, зато деток в семью прекрасных приводит, - сдается она, обнимая кроху и поглаживая ее по спинке. - Худенькая какая, тебя совсем не кормят? Завтракала сегодня?

- В детдоме ка-каша невкусная, - кривится Любочка, высовывая язык.

Мама дергается, как от удара молнией, хмурится и озадаченно смотрит на нас. Крепче прижимает к себе внезапную внучку, фокусируется на Власе и выгибает бровь. В этот момент у нее дергается глаз. Думаю, у Воронцова тоже, особенно, когда в лоб ему, как снайперская пуля, летит гневная претензия:

- В каком детдоме, женатик? Ты офонарел?

- Папа не ф-ф-фонарь, папа хор-роший, - пыхтит малышка.

- Думаю, нам следует спокойно поговорить, - невозмутимо произносит Влас, видимо, смирившись со своей участью. - У меня в багажнике Шато Марго как раз для такого случая.

- Им тебя и помянем, батя года, - не унимается она. - Ишь ты удумал! Детдом! Самого бы в дом престарелых сдать. Тебе, кстати, лет-то сколько?

- Сорок два.

Не выдержав, я становлюсь между ними, как барьер, и принимаю их перекрестные удары на себя.

- Так, все, хватит! Идемте в дом, пока вы не поубивали друг друга. Не хотелось бы в один день остаться вдовой и сиротой.

- Не дождешься, - выдают они одновременно. С одинаковым сарказмом.

На секунду теряюсь. Они могли бы найти общий язык, если бы не обстоятельства. Узнав Власа ближе, мама бы приняла и одобрила такого зятя.

Но у нас все не по-настоящему. И чем быстрее я объясню ей это, тем лучше... прежде всего, для самого Воронцова, которого сейчас четвертуют и развесят на соснах у забора, чтобы другим неповадно было.

- Бабуль?

Из домика выглядывает Фил с пирожком в руке, жует и осматривается.

- Мама за мной приехала? - широко улыбается, заметив меня.

Значит, скучал мой мальчик. И ждал меня. Чувствую, как слезятся глаза, делаю шаг в его направлении, но он вдруг цепляется взглядом за Власа и обиженно надувает губы.

- А, ты с этим? Я к нему не поеду, - и захлопывает дверь.

- Не могу его осуждать, - ехидно бросает мама, взяв Любочку на руки. Внучку она мысленно себе присвоила, но ее отца упорно отвергает.

- Софья Павловна! - злится Влас.

- Тихо! - рявкаю на них, устав от перепалок. - Я сказала: все в дом! Немедленно! За мной!

И гордо шагаю к крыльцу, чувствуя на себе их удивленные взгляды.

Глава 25

В доме пахнет выпечкой, на столе несколько подносов с пирожками и булками. Мама явно ждала нас, как самых желанных гостей, и готовилась к нашему приезду с ночи, хоть и пытается изображать равнодушие. Стоит нам переступить порог, как она, отложив разборки с Власом, спешит на кухню делать чай, гремит там посудой, суетится.

- Помочь? - выкрикиваю ей вслед с улыбкой.

- Сама справлюсь. Ты лучше проследи за своим семейством, чтобы все не разбежались по углам, как тараканы.

Мать у меня невыносимая, но я очень соскучилась. Уверена, она тоже. Мне неловко в родительском доме, но в то же время уютно, как в детстве. Душа успокаивается.

- Смотр-рите, - восхищенно тянет Любочка. - Рат зав-вел себе кота, - и хихикает заливисто, вприпрыжку подбегая к окну.

За невесомыми, воздушными занавесками на подоконнике развалился рыжий пушистый Васька, а под боком у него как ни в чем не бывало дрыхнет наш Рататуй. Оба сытые и довольные, так что природные инстинкты над ними не имеют власти. Они даже не реагируют, когда малышка протягивает к ним ладошки, чтобы погладить. Мирно спят под шум дождя за окном.

- Надо же, подружились.

Я чувствую, как на талию ложатся теплые мужские ладони. Влас обнимает меня сзади, утыкается носом мне в висок и с будоражащей хрипотцой выдыхает на ухо:

- Как и