Год акации - Павел Александрович Шушканов

и даже не братья Пруст – там стояла девочка восьми лет в длинном мамином пальто и, обхватив плечи руками, ёжилась от холода. Она стояла почти возле самого окна дома и ее могли легко заметить хозяева. Было видно, что она потерялась и замерзла, но боялась позвать на помощь. До неё было шагов сто.

— Кристи! – Курт от ужаса схватился за голову. — Откуда она здесь? Кристи!

— С ума сошел? – Марк закрыл ему рот рукой и вжался в стену, увлекая за собой Ру. — Не ори, тебя же услышат.

— Марк, это же Кристи!

— Вижу, — Марк взглянул на дорогу. — Я схожу за ней. Оставайтесь здесь. Ты Курт, кричишь громко, а Ру топает как бык.

Марк побежал вдоль забора, стараясь не привлекать заранее внимание Кристи, но и испугать её тоже не хотелось, помня, как она умеет визжать от испуга. По дороге ползали тени – кто-то ходил в окне, но Кристи, стоявшую прямо в пятне света, еще не заметили. Марк подошел к углу дома.

Во дворе раздался хриплый кашель, затем несколько голосов, принадлежавших, как показалось Марку, четверым разным людям. В темноте раздался топот какого-то зверя и приглушенный рык. Марк выглянул из-за угла и тихонько побарабанил пальцами по стене, понимая, что свистнуть, даже тихонько, будет большой ошибкой. Он боялся, что Кристи не заметит, но она заметила, улыбнувшись и сделав большой шаг к нему. И прежде, чем она успела открыть рот, Марк приложил палец к губам, и, схватив Кристи за руку, нырнул с ней в темноту.

Вдоль забора с обратной стороны угрожающе пронеслась тень. Марк только успел услышать топот бегущего животного. Было странно, но зверь не заметил ни его ни Кристи, хотя должен был почувствовать за сотню метров присутствие чужих. Топот стих, как и глухие голоса с обратной стороны дома. Они побежали по темной дороге, стараясь держаться подальше от забора. Увлекая за собой Курта и Ру, они пробежали еще метров сто и затаились за деревьями, огораживающими край владений неприсоединившейся фермы. Там они смогли отдышаться. Курт сделал небольшой факел и в его свете сурово смотрел на лицо сестры.

— Кристи, где ты сейчас должна быть?

Кристи мелко дрожала. На ее глаза навернулись слезы. Она пыталась, что-то сказать, но только неразборчиво мяукнула.

Марк отыскал в походном мешке теплый свитер и натянул на нее. Свитер был ей велик и свисал до коленок, но зато согрел.

— Что делать будем? – спросил Марк, всучив Кристи самый крупный бутерброд из их запасов.

— Ясно что, возвращаемся, — скрипнул зубами Курт. — Не тащить же её с собой. Кристи, как ты вообще тут оказалась?

Но вопрос был лишним, понятно было, что из любопытства. Оказалось, что она шла за ними почти до края фермы, пока они не скрылись за чужим забором. Там она потерялась и шла на свет, ища кого-нибудь из взрослых.

Курт молчал. Марк выглядывал из-за дерева, разведывая обратную дорогу.

— Вы что, с ума сошли! – Ру ткнул пальцем в темноту. — Идти то осталось метров сто! А назад – минут сорок.

— И ты предлагаешь тащить ее с собой? – глаза Курта злобно сверкали.

— А почему нет? Что с ней случится, если нас тут трое. Не будем спускать с нее глаз, а еда и теплые вещи у нас есть, на четверых хватит.

— Глупо! – Курт тер руками виски, пытаясь успокоиться. — Кристи, ну кто тебя просил…

— Хватит, — сказал Марк. — Мы возвращаемся.

Дорога была пуста, да и зверь за забором больше не был слышен. К тому же отсюда был и другой путь по берегу, вдоль владений семьи Пруст.

— Да опомнитесь вы! – Ру негодовал. — Поместье – вот оно! Пара шагов. Когда еще мы сюда выберемся? Мы такую удачную возможность упускаем. Которой, возможно, больше не будет.

— Ру, я её с собой не потащу! – сказал Курт.

— Прекратите спорить! Смотрите!

Марк заметил это первым. На дороге сидел пес, плохо различимый в слабом свете, но огромный, загораживающий собой проход между участками. Он медленно водил головой, словно прислушиваясь. Марк был готов поспорить, что это вожак той стаи, что так опрометчиво напал на него и в лесу. Цвета пса он не видел, но не сомневался, что пес таких размеров в стае определенно будет вожаком. Домашней эта собака быть не могла – владельцы ферм предусмотрительно привязывают своих псов.

Марк приложил палец к губам и попятился, увлекая за собой остальных, как можно дальше от пса. Достаточно было найти высокое дерево, чтобы в случае опасности отсидеться на нем до прихода взрослых, но позади них были только кусты, целая изгородь из кустов, в дебри которой они пятились, поминутно цепляясь за мешком и одеждой за сухие ветки.

Здесь пес напасть внезапно не мог. Их окружало целое кольцо из густых зарослей и высокая трава, в которой было заметно любое движение. Дорога отсюда видна не была. Но и топота собачьих лап тоже не было слышно.

— Зажги факел, Курт!

— Сейчас. Где Кристи?

— Со мной, — отозвался Марк. — А где Ру?

Ру стоял к ним спиной и смотрел во все глаза. Остальные тоже подошли и встали как вкопанные.

Над ними возвышался потерянный дом.

***

Любопытство вело ее за широкой спиной Курта в темноту, в холод. Она заметила их побег, едва разминувшись в коридоре с Сельмой. И пока та, что-то напевая, шла в свою комнату, Кристи незаметно проскользнула к выходу, прихватив с вешалки мамино пальто. Она держалась в десяти шагах от них, пока ребята пробирались вдоль забора. Заметно холодало. Кристи поежилась, подумав, что неплохо было бы прихватить еще и теплый свитер отца, но она боялась, замешкав, потерять из виду что-то задумавших ребят.

Пока Кристи слышала голоса в темноте перед собой, ей было не страшно. Особенно успокаивал ровный выдержанный голос брата, который, казалось, никогда не злился по пустякам и не кричал ни на кого. Кристи изо всех сил старалась быть похожей на него, но получалось плохо. Кристи думала, что брат наверняка знает секрет хладнокровия, но держит его в тайне до её двенадцатилетия. Свято веря в это, она терпеливо ждала.

Где-то впереди трещали прутья – вероятно ребята перебирались через забор, и когда она подбежала к ограждению, чтобы напроситься наконец в их компанию, они скрылись в темноте