Без любви. Брак по контракту - Натали Нил

- Да какие месяца три-четыре?! – не сдержавшись, рявкнул я на друга. - С ума сошёл? Что я семьям говорить буду? Значит, так. Наши диаспоры во всех странах есть. С ними я сам говорить буду. С чужаком никто из них беседовать не будет. Если ты не можешь, значит, мы найдём её по-другому. – в голове уже крутится план. – Нарой мне контакты официальных представителей диаспор стран, где она могла просить убежище. Пойдём другим путём…

Глава 46.

Эниса

Я понемногу схожу с ума. Жизнь в шелтере однообразная и монотонная, будто я попала в бесконечный день сурка. Я помогаю персоналу по мелочам, потому что, боюсь, у меня скоро начнётся депрессия. Вернее, она уже у меня во всей красе.

Впервые хожу к психологу, который приезжает к нам два раза в неделю. И каждый раз меня накрывает волна раздражения. Я не привыкла рассказывать чужому человеку о своих проблемах. Нас учат не жаловаться, молчать. Поэтому мне категорически не нравятся эти встречи, но, как объяснил Крис, это надо делать. И я покорно выполняю. Меня опять принуждают, но уже необходимостью блага для меня. В чём разница? Я всё равно боюсь всего. Боюсь, что мне откажут, боюсь, что меня найдут, боюсь, что вернут даже не мужу, а отцу… и я больше никогда не выйду оттуда, куда меня запрёт семья. Если вообще оставит в живых. Но я ни с кем не делюсь своими страхами. Как сказать это вслух? У каждого своя жизнь. Тем, кто пережил похлеще моего, моя жизнь покажется раем, а те, кто не пережил – не поймут.

Единственным человеком, с которым я общаюсь, по-прежнему остаётся адвокат. Я пока даже в социальных не завожу аккаунты, даже анонимные, даже с чужими фотками. Жизнь в страхе накладывает отпечаток на всё.

Иногда мне кажется, что я попала в другую реальность и всё происходит не со мной. А ещё иногда мне снится Камал… и он не угрожает расправой или ремнём. Нет… Он обнимает и целует меня. Жарко. Красиво, как он умеет. И тогда очередной мой день становится ещё хуже.

Вчера в приют приехала женщина с двумя маленькими детьми. Она местная, не беженка. На её лице и руках – жуткие синяки. Дети перепуганные и всё время плачут. Не знаю, почему, но меня это потрясло. И от этого мне становится страшно. Именно здесь я понимаю, что нет в мире безопасных мест для женщины…

Сегодня мы с Крисом едем в миграционный центр. Обычно там проходят собеседования с представителем миграционной службы. Вернее, Крис повезёт меня и будет ждать «за оградкой». Я должна одна рассказывать свою историю. Так что, в комнате только я, переводчик и чиновник.

- Не волнуйся, Эниса. – Крис улыбается, глядя, как я постоянно тру руки, выкручивая пальцы. Всё от нервов.

Каждый раз, когда мы выезжаем в официальные учреждения, мой страх вылазит наружу и скалит зубы. Спасибо, что есть человек, который водит меня везде за ручку. На стоянке адвокат отдаёт мне папку с документами по моему делу – доказательную базу.

На территорию огромного миграционного центра я захожу одна, предъявив документы на пропускном пункте. Меня встречает молодой мужчина и переводчица – они будут беседовать со мной. Оба доброжелательно улыбаются.

Мимо зданий из красного кирпича мы идём к административному корпусу. Здесь в обычном небольшом кабинете меня допрашивают около часа. Это первое такое длинное интервью, и я ужасно устаю. Мне приходиться вывернуть на всеобщее обозрение свою жизнь. К обеду я устаю настолько, что плохо ловлю смысл вопросов.

- Давайте прервёмся. – понятливо улыбается чиновник. – Мария отведёт вас в столовую. У нас как раз обед. Вас покормят бесплатно. Не беспокойтесь.

Я и есть не хочу, но Мария манит за собой, не принимая отказа.

- Пойдёмте-пойдёмте. Это действительно очень утомительно.

- О чём ещё меня будут допрашивать? – спрашиваю её, пока идём в столовую, которая находится на первом этаже двухэтажного здания.

Она виновато улыбается:

- Простите, я не могу свами говорить о процессе собеседования. – и добавляет, - Думаю, уже немного осталось.

В столовой много людей, между длинными столами бегают дети. Я никогда не была в подобном месте. Только сейчас понимаю, что жила, как принцесса. Меня передёргивает от всего этого. Я беру только чай, отказываясь от всего остального.

- Вы очень переживаете. – говорит участливо Мария, рассматривая меня за столом. – Не стоит так изводить себя. Всё будет хорошо.

Я кивнула ей из вежливости. Спасибо, конечно, но это только слова. Наконец, она заканчивает обед, и мы поднимаемся из-за стола. Выбрасываю картонный стаканчик в огромную урну, задумчиво разворачиваюсь и утыкаюсь носом в кого-то, слишком близко стоявшего за моей спиной.

- Прости, сестра. – тихо и вежливо говорят мне по-чеченски, и у меня всё падает вниз.

Испуганно вскидываю взгляд на взрослого мужчину и тут же снова опускаю. Его пронзительные чёрные глаза внимательно рассматривают меня.

- Простите, я вас не понимаю… - лепечу испуганно, нахожу глазами Марию и спешу к ней.

Надо ж так было! Эта неожиданная встреча окончательно выбила меня из седла…

Глава 47.

Камал

Женщины семьи давят на меня со всех сторон. Аккуратно, даже, сказал бы, нежно, но пытаются. Мать Энисы мне не звонит. Соблюдает традиции. Её дочь ушла в мой дом, значит, её не касается то, как мы живём. Мама же и сёстры уже все по очереди позвонили, чтобы мягко просканировать, что такое случилось и где Эниса.

Мама на дне рождения даже не улыбалась. В глаза мои с невысказанным вопросом заглядывала. А я морозился! И усиленно делал вид, что всё хорошо. Интересно, как долго я смогу шифроваться, спасая свою глупую жену?

В доме, будто кто-то умер. Мария мрачная. И в её глазах тот же невысказанный вопрос. Еда, что она готовит, кажется безвкусной. Я снова ужинаю в ресторанах. Завтракаю, запихиваясь через силу.

Никогда раньше рядом со мной не жила женщина. Терпеть не мог чужих в доме. Ни одна из тех, кого просто трахал, не переступала мой порог. Это мой принцип.

Эниса вошла в мой дом нежеланной, но за эти месяцы, как сладкий яд, просочилась под кожу, отвоевала место в сердце… а потом вырвала его и растоптала.

Три недели. Моей жены нет уже три недели! И то, что