Забытые чувства - Ана Эм

его за горло, бью о стол, затем разбиваю бутылку виски и вонзаю осколок ему в глаз. Запах крови и крики боли заполняют пространство, проникают под кожу. Это был Ад, но нам в нем не было равных.

Дарио опускается на колено и разрезает коленные сухожилия высокому блондину. Марко ногой впечатывает лысого в зеркало. Со спины к нему двигается еще один. Схватив нож со стола, я метнул его в него. Нож входит в бедро. Раздается вопль. Марко оборачивается, вытаскивает нож из ноги и вонзает в шею ублюдка.

Мужик со шрамом снова поднимается на ноги и бросается ко мне. Блокировав его удар, ныряю ему под руку и обхватываю сзади за горло в удушающем захвате. Его руки пытаются ухватить меня за шею, но я сдавливаю сильнее, и он резко пятится назад, пока я не врезаюсь в стену. Боль прошибает легкие, но ее недостаточно для того, чтобы я ослабил хватку. Мимо проносится Габриэль.

– Габриель! – рычу я.

Он оборачивается с жестоким выражением лица, и я взглядом указываю на Уго. Не думая, он устремляется к нему. Этот ублюдок не выйдет отсюда живым.

Сдавив еще сильнее, я резко дергаю. Раздается хруст. Тело падает куском мяса на деревянный пол. На меня смотрит тот, что с ножом, но на этот раз не бросается первым. Я быстро осматриваю братьев. Марко сворачивает шею одному. Дарио расправляется с еще одним, засунув нож мужчине под ребра. Оба в крови, но смертельных ран на первый взгляд нет. Габриэль уже среди них.

Переступив через труп, я направляюсь к парню с ножом. Он делает выпад, замахнувшись. Я останавливаю нож рукой, а затем резко выкручиваю кисть парня. Он матерится, но не кричит. Выхватив нож второй рукой, я вонзаю его ему в горло и выдергиваю. Теплая кровь брызгает на лицо. Парень падает к моим ногам. Его глаза стекленеют. Не стоило ему сегодня выходить из дома.

Движение справа привлекает мое внимание. Уго поднимается на ноги, хромая. Габриэль знатно его отделал. Переступив через тело, я медленно направляюсь к нему. Схватив за шею сзади дергаю на себя, и швыряю на один из диванов.

– Нет! Пожалуйста! – взмолился он, от чего кровь во мне запульсировала жидким металлом.

Я врезаю ему кулаком в челюсть. Боль в костяшках пальцев недостаточна, чтобы унять зуд под кожей. Эту суку оставлю напоследок. Я бью снова. Тупая шлюха. И снова. Она просто ходячая дырка. Моя плоть разрезает его. И я не могу остановиться…

Острая боль прошибает затылок. Осколки стекла сыпятся за ворот моей рубашки. В глазах на пару секунд темнеет. Я встряхиваю головой, хватаю вилку со стола и втыкаю Уго в глотку. Затем разворачиваюсь, увидев окровавленное лицо в нескольких шагах от меня. Тот самый громила, что впустил нас. Увечья значительные, но безумие в его черных глазах горит диким пламенем. Я направляюсь к нему, но не успеваю ничего сделать. Дарио появляется за его спиной. Лезвие кухонного ножа глубоко входит в глотку. Брат не любит быструю смерть. Глаза моего нападавшего расширяются от боли и мимолетного страха. Дарио медленным движением, словно проводя смычком по скрипке, вытаскивает нож. Тело падает между нами. И Дарио ухмыляется окровавленной улыбкой.

– Я же сказал, – пожимает плечами – Мы просто обязаны были здесь отметится.

Марко с Габриэлем стоят в стороне, осматривая нанесенный ущерб. Все мертвы. Мы убили тринадцать членов Короны.

– Нужно уходить. – хрипло говорю я, и входная дверь распахивается.

Что-то внутри меня обрывается. Глазам своим не верю.

Доминика Эспасито.

Снова этот кроваво красный цвет, но на этот раз не платье, а костюм. И черт возьми, черный кружевной корсет. Не знаю, кто их придумал, но я готов поклониться этому человеку. Она выглядит еще лучше, чем в моих воспоминаниях.

Антонио влетает следом за ней и сразу же наставляет пушку на нас. Так значит, он ее личный телохранитель. Неудивительно, что он тогда охранял дверь.

– Упс, кажется, нас застукали. – ухмыляется Дарио.

Доминика завладевает всем моим вниманием. Она делает несколько шагов вперед на своих высоких каблуках и замирает. Ее холодный взгляд медленно скользит по трупу охранника на полу, крови на стенах, осколкам стекла, изуродованным телам. Я жду хотя бы какой-то эмоции. Отвращение. Страх. Гнев. Раздражение. Но она даже не моргает.

Богиня хаоса.

Такой была Доминика Эспасито.

Желание завладеть ей вспыхивает во мне с новой силой. Эта женщина просто создана для меня. Ее брови сходятся на переносице, она хмурится, но не отворачивается, не морщится. Ее не беспокоят тела, кровь и четыре убийцы перед ней. Нет. Доминика смотрит на все с легким пренебрежением, словно какие-то дети всего навсего разрисовали стену, а ей теперь с этим разбираться. Не знаю, замечает ли она, но ее ладони крепко сжимаются в кулаки. И снова эти перчатки. Следом ее карие глаза останавливаются на чем-то, и лицо проясняется. Напряжение в теле спадает. Я проследил за ее взглядом.

Гребанный Уго, издавая мерзкие звуки, еле поднимается на ноги и ковыляет к ней.

– Вот же живучий тип. – шепотом комментирует Дарио.

Доминика кивает Антонио, и тот опускает оружие, не сводя с нас глаз.

Что она делает?

Мне любопытно, но я не спрашиваю. Просто наблюдаю. Что-то подсказывает, что она вот-вот удивит меня.

Уго подходит к ней, а затем опускается на колени. В нашем мире это знак поражения, смирения, полного подчинения. Она склоняет голову набок, и уголок ее губ слегка дергается вверх. Мой член тут же наливается кровью. Потому что лед в ее глазах таит всего на мгновение, но этого хватает, чтобы я понял – эта женщина не просто часть нашего мира, она, блядь, способна повелевать им.

– Ты хочешь что-то мне сказать? – спрашивает она непривычно теплым, учтивым голосом. – Кажется, эта штука в твоем горле мешает. Антонио, помоги Уго.

За секунду тот оказывается около мудака и выдергивает вилку без колебаний. Свежая кровь хлынула фонтаном. Ублюдок с грохотом падает на пол. И только тогда Доминика поднимает на меня глаза. На секунду мне кажется, что я вижу ликование на ее лице. Но оно быстро гаснет. Теперь она явно что-то обдумывает. Хотя думать тут не о чем. Мы убили членов Короны. Нас четверо, Антонио успеет убить только двух из нас, прежде чем остальные доберутся до него. А Доминика? Она свидетель. И вряд ли сможет сопротивляться. Мне становится не по себе от мысли, что, возможно, придется убить и ее. Не уверен, что могу это сделать.

Ее глаза блуждают от меня к Дарио, затем к Марко и Габриэлю, которые появились рядом со мной.