Забытые чувства - Ана Эм

что-то такое в этом поступке есть. И мне совсем не нравится моя реакция, потому что ее вообще не должно быть. Но вот я снова мысленно возвращаюсь в тот ресторан. К тому, как близко он приблизился ко мне. От него пахло кровью, потом и чем-то еще. Этот терпкий глубокий совершенно мужественный аромат. Я должна была отступить, ведь это отвратительно. Мужчина, покрытый чужой кровью. В этом нет ничего привлекательного. Однако я подошла еще ближе. Почему?

– Убийство есть убийство. – возражает Эдда. – В этом нет ничего романтичного.

Да. И нет. Ненавижу нашу извращенную реальность. Ненавижу, что мне плевать на тех убитых людей. Моих людей.

– Идите спорить в другое место. – тихо бросаю я, медленно стягивая одну из перчаток.

Я чувствовала его взгляд на себе с того самого момента, как переступила порог ресторана. И он отвел его лишь раз. Когда взглянул на мои перчатки.

– Прости. – отвечает Бьянка, усаживаясь на край моего стола. – Продолжай. Он убил всех. А потом пришла ты и застукала их?

– Да. – снимаю вторую перчатку.

Интересно, попытался бы он меня убить, если бы я не прикрыла их? Наверняка.

Позволила бы я ему убить себя?

– А потом позвонила мне? – продолжает допрос Бьянка.

– Ты ей позвонила? – переспрашивает Эдда, и я вздыхаю, бросив перчатки на свой стол.

– Угу. – отвечает за меня Бьянка. – Я тоже была в шоке.

– Мне нужен был рычаг давления. – отмахиваюсь я. – Но дело не в этом. То, что они сделали сыграло нам на пользу.

Эдда понимающе кивает.

– По крайней мере, Бьянке не придется ублажать волосатую задницу Уго.

Бьянка мило улыбается и показывает ей в ответ средний палец.

– Паоло, как и все остальные думают, что это Триада напала на ресторан. – продолжаю я.

– Что? – удивляется Бьянка, но тут же догадывается. – Ты заставишь работать людей Уго на себя, используя их страх перед Триадой?

– Уже. Я уже это сделала. Осталось уладить пару формальностей.

– А что с Мартинелли? – обеспокоено интересуется Эдда.

– Я сделала ему одолжение. Надеюсь, таким образом у нас получится наладить контакт. Его люди нужны нам. Он должен поверить, что я на его стороне, чтобы не вызвать подозрений на свой счет.

– Думаешь, он поверил, что ты сделала это по доброте душевной? – усмехается Бьянка.

– Нет. – качаю головой. – Он точно мне не поверил. Я угрожала его братьям. Это не внушает доверия.

Эдда хмурится и складывает руки на груди.

– Но как я поняла, ты только защищалась.

– О, нет. – возражает Бьянка. – Она не защищалась, она угрожала. Поверь мне. Я слышала.

Лицо Эдды становится еще серьезней.

– Стоит ли ожидать от него ответного шага?

Я отрицательно качаю головой.

– Не думаю. Я ему нужна так же, как и он мне.

Но его все равно не стоит недооценивать. Да, Адриано убил из-за меня. Но это не значит, что он ничего не предпримет, если я не буду осторожна. Я уже показала ему слишком много. Он знает, что я занимаюсь делами. Знает, что я готова предать своего дядю. И точно понял, что у меня есть свои скрытые мотивы. Но он ни в коем случае не должен догадаться о большем.

– Значит, пока все идет по плану? – спрашивает Эдда и немного расслабляется, когда я отвечаю.

– Да. Слух о том, что мы возвращаемся на алмазный рынок распространится. Как и то, что Триада якобы напала на ресторан. Вся Корона восстанет против них. А с помощью людей Этерно мы сможем окончательно расправиться с ними.

Эдда удовлетворительно кивает.

– Хорошо, тогда мы пойдем. – она хватает Бьянку за руку, и та спрыгивает со стола, подмигнув мне.

Только они выходят из комнаты, как в дверях снова показывается Бьянка.

– Кстати. Адриано, кажется, пострадал в той драке. Тебе бы проведать его.

– И зачем мне это делать?

Она пожимает плечами.

– Секс еще никого не убивал, Ника. – в ее глазах появляется игривый блеск. – В отличие, от твоего жениха. Для него ты можешь стать последней женщиной.

Я бросаю на нее многозначительный взгляд, и она громко рассмеявшись, скрывается в холле. Через пару секунд мой телефон вибрирует. Достаю его из внутреннего кармана пиджака.

Сообщение от Бьянки – адрес и подпись:

«Трахни его как следует.»

Бросив телефон на кровать, я плетусь переодеваться, стараясь вообще выбросить из головы имя Адриано Мартинелли.

***

На часах 7:40 утра. Я застегиваю сережки, стоя у длинного зеркала. Шелковое черное платье-рубашка с длинными рукавами немного свободно в талии, но не в груди. Соски пробиваются сквозь тонкую ткань. Из-за моей неприязни к нижнему белью приходится часами рассматривать грудь в нескольких ракурсах, чтобы не засветить ничего лишнего. Вроде бы ткань не просвечивает. Отлично.

Схватив короткие перчатки из тонкой кожи, принимаюсь натягивать их. Раздается стук в дверь. Черт. Каждое утро одно и то же.

– Войдите.

Агнес появляется в дверях.

– Uccellino (итал. «птичка»), завтрак готов.

С похорон отца прошло почти две недели, и Агнес не пропускает ни дня, чтобы не пригласить меня на завтрак или ужин. Однако после смерти отца, я почему-то ощущаю себя чужой за тем столом. Словно он забрал мое право быть Эспасито вместе с собой.

– Я не…

– Прежде чем, ты закончишь это предложение, знай, я приготовила твою любимую фриттату.

Желудок болезненно протестует. Я ничего не ела со вчерашнего утра. И то это была чашка кофе с кусочком сыра.

– С грибами и шпинатом?

Ее лицо озаряет довольная улыбка.

– Разумеется.

Черт. Отказ от фриттаты кажется пыткой.

– Брось. – настаивает она. – Они ведь твоя семья. Ты имеешь полное право сидеть за этим столом. Ты же Эспасито.

Очевидно, она долго держала эти слова в себе, потому что они прозвучали почти отчаянно. Мне всегда было трудно отказывать ей. И я уверена, что она вряд ли оставит попытки усадить меня за один стол с мачехой и сестрами.

– Хорошо, я спущусь.

Она хлопает в ладоши от радости и развернувшись, убегает прочь. Беру сумку и телефон…Но зависаю над последним. Вчерашнее сообщение от Бьянки не дает покоя так же, как и ее чертовы слова. Отрицательно помотав головой, запихиваю телефон в сумку как можно глубже. У меня нет причин появляться в его доме. Наши отношения сугубо деловые, такими они и останутся.

***

– Сегодня же суббота, куда ты собралась? – с упреком спрашивает Бьянка, когда я появляюсь в столовой.

Они с Эддой и Каллистой сидят на своих обычных местах.

– Есть дела в отеле. – отвечаю, уставившись на пустое место отца во главе стола.

– Да брось, тебе нужен хотя бы один выходной в неделю. Иначе состаришься раньше, чем нужно.

Бросаю взгляд на место наследника и выдыхаю, почувствовав странное отторжение. Корона не цель моего существования. Скорее инструмент, помогающий выжить и