Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

магов оба восприняли с огромной радостью, хотя сейчас их обоих явно интересовало уединение. Снабдив их овощами и денежкой, оставил счастливую пару дальше заниматься детопроизводством. В отличие от меня Штрон всерьез был озабочен намерением настрогать как можно больше детей. Стоило только двери небольшого, но уютного домика захлопнуться за мной, как его стены снова затряслись.

В принципе, у меня оставалось только одно незавершенное дело, связанное с ожидавшими меня пони-девочками. Разберусь с ними — и можно двигать во Внутренний город для покупки нормальной одежды, подходящей для торжественного Императорского приема. Надо бы и себя в порядок привести. Со вздохом провожу рукой по своей отросшей шевелюре. А заодно поискать парикмахерскую или, как здесь говорят — цирюльни. Костюм, прическа и, пожалуй, сопровождение. Одной Гилейны будем… маловато. Надо как минимум двух-трех охранников. Не для защиты, разумеется, а для статуса. Надо пустить пыль в глаза придворным.

— Яра! — зову по своей уникальной связи свою подругу-лича. Получается, она — что-то вроде фамильяра с некоторыми отличиями. Получив тяжелое ранение, ей не надо прятаться в мире Астрала. Насколько я понял, Ярослава просто полностью перейдет в бесплотное состояние и будет копить некроэнергию до тех пор, пока не наберет достаточно сил, чтобы вернуться в обычное состояние. Но, как и я предполагал ранее, ей и не нужно вступать в открытое противостояние с вероятным врагом. Яра уже активно осваивает новые умения по призыву нежити. Естественно, вдали от вероятных наблюдателей, благо под боком есть целое кладбище. Девушка не испытывает никакого отвращения к покойникам, объясняя это тем, что давно притерпелась, да и сама является нежитью. Тем не менее, она сильно желает если не вернуться в живое состояние, то максимально приблизиться к нему. Вкуса, запаха и прочих чувств она пока не испытывает, но уже различает цвета и осязает предметы. У нежити типа нее это происходит на другом уровне, совсем не так, как у живых, но она справляется.

Когда подруга прилетает, прошу ее провести меня туда, где находятся девушки-лошадки, ожидающие встречи со мной. Лич тащит меня на задний двор особняка. Здесь находятся хозяйственные пристройки, в то числе пока еще пустующий коровник, конюшня и то, что когда-то было курятником. Сейчас тут кипит работа по наведению порядка. Во дворе суетится целых шесть курьерш, похожих друг на друга ушками и хвостиками, различающихся только цветом и длиной. С полминуты понаблюдав за их действиями, пришел к выводу, что эти девчонки не уступают силой зверолюдам, а гиперактивностью могут поспорить даже с Носси, пролетающей мимо со скоростью пули. Выхожу в центр дворика, тут же привлекая к себе повышенное внимание. Первой ко мне подскакивает уже знакомая курьерша, которой я починил ногу. Грудастая девчонка с фиолетовыми волосами и хвостиком.

— Целитель! — восклицает она. — Наконец-то! Смотрите, как мы помогаем! Столько всего починили!

В самом деле задний двор уже не напоминал себя прежнего, каким я его оставил, уходя по делам несколько дней назад. У стены высилась довольно большая гора мусора, камней и сломанных досок, которые эти бравые девицы притащили отовсюду, очистив площадь. Сараи дружно переделывались, менялась крыша и стойла, корыта и прочие предметы обихода.

— Похвально, — кивнул я, оглядываясь, — очень хорошо. Благодарю, а то у меня руки не доходили до всего этого. Умницы! Э-э-э, как тебя звать, напомни?

— Хиши, ваша милость! — бодро отрапортовала она, вытянувшись в струнку. — Хиши из рода Брутальных Амазонок!

— Умница, Хиши, — улыбнулся я. — Так, а что тебя и всех вас сюда привело? Помнится, я тебе бедро вылечил. Снова поранилась?

— Я — нет, ваша милость! — воскликнула та. — Но я привела подруг! Они все нуждаются в вашей помощи! И вы ведь в прошлый раз не взяли с меня плату, поэтому мы решили сами помочь вам хотя бы с уборкой и ремонтом! Доски и инструменты у нас свои, не беспокойтесь! Мы ведь… это… ничего не нарушили? Хозяйка сказала, что мы можем тут делать все, что сочтем нужным…

— Все хорошо, — сказал, протянув руку и потрепав ту по голове. — Но давайте сделаем перерыв. Ярослава, — киваю на лича, при виде которой девушки не испытывают никакого страха. Наверное, притерпелись или никогда раньше не видели и не знают, что нежить надо бояться? — Покажет вам ванну и выдаст сменную одежду, а то ваша совсем истрепалась.

В самом деле, девушки-коняшки ходят практически в обносках. Просто удивительно, как властям наплевать на курьеров, без которых связь между деревнями и городами просто прервется! Мысль забрать их себе крепчает с каждым мгновением. Крепкие, выносливые, неприхотливые. Да и красавицы, чего греха таить?

— Потом она отведет вас в мой кабинет, где каждая пройдет курс исцеления. Потом вас накормят. Вы не сильно голодны? Вот и отлично. Тогда — вперед.

— Эм-м, ваша милость?

Ко мне приблизилась девушка довольно нетипичной внешности. У нее были серебристые волосы и хвост. Кроме того, девица носила очки и на правом ухе у нее была заколка в виде маленькой короны. Размеры груди и форму тела определить было затруднительно из-за лохмотьев, в которые куталась эта курьерша. Но главное, что отличало ее от остальных понедевушек — печать интеллекта на миловидном личике.

— От имени всех Умамусум я, как первый и единственный голос нашего вида, желаю внести ясность в наши с вами действия, уважаемый целитель! — произнесла она громко и четко с пафосом в хорошо поставленном голосе. Видать, несколько раз речь репетировала. — Мы требуем отнестись к нам, как разумным, равным вам по статусу и положению!

— Очень любопытно, — кивнул я. — Вы отличаетесь от остальных. С большим интересом и удовольствием выслушаю вас.

Та немного сбилась, не ожидая такого ответа, но вздохнула, поправила сбившуюся на глаза челку и продолжила. Правда, уже без тех напыщенных интонаций, а более простым тоном.

— Мы, гордые представители расы Умамусум, представляем собой уникальных особей, что нигде более не представлены, кроме как сердца Империи людей! Посему требуем…

— Ага, — перебил я, улыбаясь.

Она сбилась, взглянув на мое честное и открытое лицо.

— Эм-м, предлагаем относиться к нам, как к равным и…

— Ага, — снова кивнул я, улыбаясь еще шире.

— И…

Девушка снова сбилась и посмотрела на меня уже беспомощным затравленным взглядом.

— Еда хоть свежая будет? — жалобно спросила она.

— И вода в ванне горячая! — став серьезнее, кивнул ей. — И еда вкусная. Даже лечение бесплатное. Вас все устраивает, уважаемый голос нации… как вы сказали? Умамусум?

— Верно, — кивнула та. — Умамусум. Это наше древнее родовое имя. Под ним нас знали в мире Дерби… Ох, какой это был замечательный мир! Но нам пришлось в срочном порядке его