Медея - Ли Литвиненко

– И теперь два наших вида словно помечены, – грустно усмехнулся Церус. – Мы мишени для Красного мора. Зараза, встретившись с нами, узнает и атакует.

– Но хозяйке больше нечего боятся, – радостно воскликнула Доти. – Хозяйка избранная, она победила.

– Да, Медея у нас настоящее чудо, – Церус нетерпеливо отбросил одеяло и встал с кровати. – И ей пора спать. И Доти пора спать, – многозначительно посмотрел на добрушу.

– Спокойной ночи! – пискнула домовичка. – Пойду покажу свои панталончики кошечкам. Кошечки ещё не видали таких панталончиков, – и бесшумно исчезла в стене.

– Вот уж сомневаюсь, что в том женском царстве, что за рекой, кошки обошли своим взглядом нижнее бельё. Небось и не глянут теперь на новые пантолоны. А вот я бы сейчас посмотрел на рюши и кружева, что скрыты под твои платьем.

Оборотень подошел к девушке стоявшей к нему спиной. Медея не попрощалась с домовичкой и не отвечала на заигрывания Церуса. Её с пина была прямая словно доска и напряженная как струна лука.

–Всё в порядке? – Церус обнял её, заворачивая в свои объятья словно в теплый плед. – О небо, какие ледяные ручки, – Церус обхватил её сжатые ладони и поцеловал. – Милая, что случилось? Ты замерзла? Заболела? Меди!

Повернул её к себе и посмотрел в осунувшееся лицо девушки. Увидев помертвевший взгляд пары, двуликий не на шутку испугался.

– Проклятые сказки! Зачем разрешил рассказывать их? Эти глупости. Это старые, ничего не значащие уже глупости. Слышишь, Меди! Но почему ты так взволнованна из-за них? – приподнял голову девушки и всмотрелся в глаза.

– Это очень важно… – прошептали побелевшие губы.

– Было, когда-то, – замотал головой Церус. – Теперь уже нет. Теперь это лишь старые россказни. Всё забыто. Между нами нет разногласий. Не смотря на все препятствия мы здесь, мы вместе.

– Мне нужно вернутся, – словно замороженная, прошептала Медея.

– Куда? – растерялся Церус.

–На Людожит. Домой.

– Что? Сейчас? – оборотень с удивлением посмотрел в темное окно.

– Как можно быстрее.

– Да что тебе понадобилось в обители среди ночи? Нитки? —Церус не понимал причину её состояния.

– Не в обитель, – покачала головой девушка. – Домой. Туда, где я родилась. Я должна вернутся к…к…к своему мужу, – с трудом выговорила Медея. Что-то внутри воспротивилось этому слову.

– У тебя нет мужа, – зло ответил оборотень. – Только пара, только я. – начал бесится от упоминания о сопернике.

– Есть! – жарко возразила Медея. – Ты ведь ничего не знаешь обо мне. А я была замужем и…

– Знаю, – оборвал её Церус. – Пусть не все, но девушки рассказали. И про мужа, и про дитёнка. Прости. Мне жаль что у тебя так вышло, – он обнял её и уткнулся в медную косу.

Неужели его избранница всё еще помнит того мужчину? Любит? И бросит его? Вот причина её закрытости. Выздоровела и задумала возвращение? Страх наполнил сердце двуликого. Оно сжалось от боли.

– Но подумай, ты ничего не забыла? Кто ты?

– Проклятая, – прошептала девушка и посмотрела в межоконную нишу. Там в старом зеркале была хорошо видна обнимающаяся пара, подсвеченная отблесками огня, вспыхивавшего в камине. По щекам медноволосой девушки бежали слезы.

– Была проклятая и изгнанная своим народом. Хорошо, что ты это помнишь. А теперь у тебя другая жизнь. Ты двуликая. Ты моя, – наклонился и жарко поцеловал. – Моя пара. И у тебя нет мужа, есть только я. Пара – это больше, это как половина тебя. А если ты хочешь вернуться к нему… – оборотень зажмурился словно от боли, но продолжал нежно обнимать девушку. —Тогда я убью его!

– Нет!

– Да! Оторву ему голову. Не отдам тебя другому.

– Да нет же! – воскликнула Медея и ударила его в грудь сжатыми кулачками. – Ты думаешь не о том. Я не собираюсь возвращаться к нему. Он отрекся от меня и снова женился. Тут другое. Я должна вернуться и узнать правду. В том что случилось со мной, есть какая-то загадка… Или ошибка.

– Верно, верно. Ты говоришь загадками, моя пара. От непонимания мое сердце обливается кровью. Расскажи, объясни мне всё. Я хочу знать о чем думаешь.

– Моя болезнь она… Все так внезапно началось, – Медея прижалась к нему стараясь согреться. От воспоминаний тело пробил озноб. Точно, как в тот вечер, когда она покинула семейный ужин.

– Ничего удивительного. Красный мор не из терпеливых, – Церус подхватил её на руки и отнес в кровать. Устроившись в обнимку под одеялом, поцеловал в лоб, мокрые щеки.

– Послушай. Внимательно. Помоги разобраться, может я что-то упускаю. —девушка не вырывалась, наоборот обняла за шею, доверчиво прижалась к широкой груди. Чувствовала, что может положится на Церуса. – Моя семья решила провести лето в деревне, у бабушки. Перед отъездом, он… Вейд Горнер.

– Тот, что был мужем? – ревниво уточнил Церус и презрительно фыркнул.

– Он самый. Вейд подарил мне шкатулку и велел не открывать, пока не окажемся на месте.

– Ты не удержалась и открыла? – предположил Цер. Он слышал несколько старинных сказаний, где все плохое начиналось вот так же, из-за невыполненного приказа. Из-за женского любопытства.

– Нет! Я исполнила, – Медея возмущенно свела брови. – А в шкатулке… Там было это, – Медея раскрыла ладонь и показала Церусу цветок Карайдомуса, один в один походивший на камень из её прошлого. – Только этот пустой, а тот…

– А тот?

– Мой брат сделал так, – Медея приложила камень к губам и подула в маленькое отверстие. Слышно было как воздух проходит в пустом нутре цветка и выходит в дырочку что венчала удлиненный край. – Я видела красную пыль.

– А потом? – Церус стал походить на каменное изваяние. Его челюсть крепко сжалась, а все мышцы тела напряглись.

– Потом все умерли… – вздохнула Медея.

– Он мог не знать.

– Мог.

– А мог сделать нарочно. Причины на то были? – Церус осторожно гладил её по голове.

– Деньги. Матушка называла его нищим принцем, а моя семья была самой зажиточной в округе. После… все досталось ему.

– Если так…

– Он убил меня, Церус! – воскликнула Медея и подняв голову заглянула оборотню в глаза. – Я уверенна! Чувствую вот здесь, – тронула у сердца. – Он убил меня. Всех! – по щекам девушки катились слезы. – Он не мог не знать… Я чувствую, – и рыдая упала ему на грудь.

Больно как же больно. От предательства? Нет. От дурости своей. Ведь если её подозрения правильные, это она стала причиной смерти своих родных. Своей семьи.

– Говорила мне маменька… – рыдала Медея. – Предупреждала. Он ей не нравился. Только так умел говорить, расхваливал… Ухаживал…

– Тише, – её нежно обнимали, баюкали. – Все в прошлом.

– Нет! Ничего не в прошлом. Я должна узнать наверняка. Понимаешь? – пальцы обхватили загорелое лицо Церуса. – Не смогу