Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина

к ближайшему не отталкивающему его человеку, я до конца не смогла. Он ни на что никогда не намекал, не позволял себе ничего лишнего. Но что-то между нами явно происходило. Моя рациональная часть напоминала, что у мистера Дейли слишком много проблем в жизни, и решатся ли они когда-нибудь – неизвестно. Вряд ли ему сейчас до отношений.

Мистер Харрисон тоже должен когда-то повзрослеть. Он мне по-своему симпатичен, богат и красив, да и к тому же явно выказывает заинтересованность во мне. Не думаю, что такие мужчины ждут меня на каждом балу. Мне нужно было испытать его, чтобы разобраться точно ли он тот, с кем можно связать жизнь. Поэтому, когда он позвонил следующим вечером, я пригласила его на ужин к нам в воскресенье. Но почему у меня такое ощущение, что ничего уже не поменяется?

И всю субботу мы приводили наш дом в приемлемый вид. В воскресенье готовили ужин, и снова убирались. К тому же близнецы тайком, пока папа отсыпается после ночной смены, принесли в дом щенка. Обнаружили его довольно скоро по разбитой вазе. Лужи мальчишки успевали убирать, а лай каким-то образом умудрились скрыть магией. Отец устроил строгий суд, в результате которого Роб, как назвали щенка, остался жить у нас, но только в пределах веранды и двора.

К вечеру я уже немного ненавидела мистера Харрисона. Ни сил, ни желания что-либо делать с волосами у меня не было. Поэтому я просто провела артефактом для сияющих спиралек и сделала привычный пучок. Долго вертела в руках заколку мистера Дейли. И все-таки воткнула ее в прическу.

Когда я спустилась, мистер Харрисон уже сидел внизу с родителями. Такой же идеальный, как всегда – прическа волосок к волоску, великолепный темно-серый костюм, дорогой шейный платок, тонкий парфюм, который все имели возможность оценить. Там же наблюдались и любопытные Паола с близнецами. Элизабет встретилась мне наверху с Артуром на руках. Она подмигнула и показала большой палец, явно одобряя жениха.

Мистер Харрисон встал при моем появлении и удивленно уставился на мои кудряшки.

- А вы полны сюрпризов, - сказал он пораженно.

Он еще не знаком со всеми моими сюрпризами. На минуту стало даже как-то неприятно. Как будто я обманываю хорошего человека. Он до сих пор ничего не знает о моем ментальном даре, я не испытываю к нему никаких глубоких чувств. И в целом вся история наших отношений – один большой фарс. Он даже меня с моей обычной прической сегодня первый раз увидел.

Отец подозрительно покосился на меня.

- Давайте пройдем за стол, - предложил он.

Мистер Харрисон выдвинул мне стул под внимательными взглядами моей семьи.

- Вас познакомила моя мать, миссис Вилсон? – спросила мама.

- Да, - с готовностью откликнулся мистер Харрисон, - На праздничном ужине в честь моего приезда.

- И вы сразу влюбились? – непосредственно спросила четырнадцатилетняя Паолина.

Матушка на нее зашикала. У мистера Харрисона порозовели щеки, но своего смущения он больше никак не выдал.

- Мисс Картер умеет быть запоминающейся, - сказал он с усмешкой.

Я бросила острый взгляд в мистера Харрисона, он ответил милой улыбкой.

Мама посмотрела на меня с сомнением. В ее взгляде читался вопрос: «Что ты такое вычудила, чтобы тебя запомнили?»

- Я всегда думала, что Элинор самая скромная и тихая из моих дочерей, - сказала она.

Один из близнецов – Роберт – хихикнул. Отец отстраненно наблюдал за всем этим.

Мистер Харрисон расплылся в улыбке.

- Так и есть, - сказал он, - Но внутри нее скрывается более эмоциональный и интересный человек, чем она хочет показать.

Все посмотрели на меня с сомнением.

- А после вашего свидания Нора болела! - воинственно сказала семилетняя Хелена.

- Вы простудились? – удивленно обернулся мистер Харрисон ко мне.

- Все уже в порядке, - ответила я.

- Весь праздник проболела у дяди с бабушкой, - доложила Хелена.

- Это я виноват, - сказал мистер Харрисон, - В следующий раз я все предусмотрю.

Мой отец подложил Хелене куриную запеченную ножку и спросил у мистера Харрисона:

- А чем вы занимаетесь?

Хелена обижено выпятила нижнюю губу, но принялась за еду.

- Я боевой маг, отбываю обязательную службу на севере.

Дальше ужин проходил по обычному сценарию. Мистера Харрисона расспрашивали о его карьерных целях, о родителях, о…

- Какие у вас намерения по отношению к моей дочери? – спросил отец, вид у него при этом был как у заправского прокурора.

- Папа! Мы пока просто знакомимся, - сказала я смущенно.

- Серьезные, - ответил мистер Харрисон.

Мой отец удовлетворенно кивнул.

- Хорошо, - сказал он, - Только не торопитесь, «познакомьтесь» получше. Вы как относитесь в менталистам?

Мистер Харрисон замер. Он был посвящен, в то, что мой отец - менталист. Значит к подобному вопросу должен быть готов.

- Нормально. Мы проходили теорию магии, и я знаю, что менталисты очень ограничены в возможностях применения своих сил.

Отец нахмурился, ответ ему не понравился.

- Если у вас серьезные намерения к моей дочери, то вы должны знать нюансы взаимоотношений с менталистами, - сказал он строго, - Может закон нам и запрещает читать человека или воздействовать на него без разрешения, но эмоции для нас как открытая книга. Быть с менталистом сможет только очень искренний человек.

За столом воцарилась тишина. Казалось, я прям видела, как до мистера Харрисона не сразу, но доходит.

- Правильно ли я понял, что вы тоже менталист? – спросил он у меня.

Я кивнула.

- Вторая искра, -сказала я.

Мистер Харрисон немного ослабил шейным платок под нашими настороженными взглядами.

- Женщин же не обучают ментальной магии? – спросил он наконец.

- Не обучают, - подтвердил отец.

- Тогда вторую искру остается только заблокировать? – еще раз уточнил мистер Харрисон.

Отец пожал плечами.

- Может быть, - сказал он неопределенно, - Необученные маги ничего не умеют. Но эмпатия – врожденная способность любого менталиста.

Мистер Харрисон задумался.

- Вы еще подумайте о ваших намерениях, - посоветовал отец.

Мне было неловко от этого разговора, но он был необходим. И стало чуточку легче, что мой дар больше не тайна.

В целом ужин прошел хорошо. Никто больше не задавал мистеру Харрисону неудобных вопросов. Он быстро оправился от новости о моем даре. Правда беседа вышла довольно светской – о погоде и природе, ну и на сладкое близнецы рассказали о собаке. Тогда мы все сместились