Самые памятные дни - Евгений Петрович Чернецов

службы Толя, и специалист по ремонту автотехники Равиль. Забираем свои пожитки и отправляемся к машинам. Конечно, артиллеристы к своему начальнику. По дороге в миссию Анатолий Семенович пытается нам показать достопримечательности города, как он их знал. Крест на горе, как в Бразилии, железнодорожный вокзал, дом комиссара провинции. Дом энергетиков, дом строителей и, наконец, миссия СВС 5 Военного округа. Обычный многоэтажный жилой дом. Пять или шесть этажей. Если смотреть с боку, похож на дома советской постройки, из-за лоджий. Цвет стен темно-серый, как бетонная шуба бугристый. Два подъезда. В одном из подъездов охрана из местных солдатиков с пулеметом Дегтярева образца 1928 года, круглый диск сверху, и автоматами. Да и встречавшие нас офицеры тоже были вооружены не только пистолетами, но и автоматами. Непривычно после Луанды. Оказывается, Толя был дежурным по миссии, а Равиль приехал встречать какой-то груз. Оказывается, выезд за пределы миссии должен быть во всеоружии. Даже в городе. Это нам с Володей потом разъяснили. С чем это было связано, я так и не понял, потому что несколько позднее народ ходил без автоматов, только пистолеты, и то не все и всегда их одевали. А пока пошли размещаться, представляться начальству и знакомиться с будущими сослуживцами. Разместились временно у Равиля, у него еще не приехала супруга и было достаточно места. Представились Старшему группы советских военных советников в 5 Военном округе Шишканову Владимиру Алексеевичу, советнику начальника штаба Ратушному Владимиру Филипповичу и советнику начальника политуправления Молотай Сергею Иосифовичу. Артиллеристу представились в аэропорту. Узнали, где на данный момент находятся наши части и… отправились отдыхать. Оказалось, уже вечер, 17 часов… Где ужинали уже и не помню. Вот совсем вылетело из головы, где и как питались, пока были в Лубанго. Потом-то, значительно позже, это уже не было проблемой, но вот первые дни… За суетой первых дней прибытия совсем не заметили подошедшего праздника 9-го мая. В один из дней перед праздником нас с Володей повез переодеваться во все ангольское советник начальника тыла округа полковник Чмыхун, пожилой человек, прошедший войну. Меня просто поразил склад вещевого имущества. Огромный бетонный ангар, разделенный внутри невысокими перегородками-ячейками, как коровник, с полом из шлака. В одном отсеке обувь — высокие ботинки на шнуровке, хромовые и яловые. В другом форма — брюки и рубашки, ремни. В следующем — головные уборы, береты зеленого цвета. Еще в одном — рюкзаки, комбинированные котелки, состоящие из собственно котелка и столовых приборов в чехле, бритвенные станки фирмы «Жиллетт». Что там было еще? Это знали только Чмыхун и господь бог. Переоделись, посмотрели на бирки, оказывается Куба, а материал х/б явно советский, но окрашен на Кубе, пятнистый камуфляж. Теперь нужно получить оружие, а то без него, как голый. Все вооружены, а мы что? Получаем популярное разъяснение, что пистолеты и прочие пулеметы получим в своих частях. Володе не выдали, ну а мне, поскольку подчинен непосредственно округу, выдали автомат АКМ в комплекте и даже патроны на четыре рожка. Накануне праздника из бригад приехали старшие групп с политкомиссарами и начальниками артиллерий бригад. Из 2-й бригады привезли заболевшего малярией советника командира батальона Перова Петра. Состояние его было очень тяжелым, его сразу же отвезли в кубинский госпиталь и положили под капельницы. В сознание он не приходил. Таким образом, праздник был омрачен болезнью товарища. Он приехал 20 апреля, т. е. из первой группы советников звена батальон-дивизион. Петру сделали переливание крови, но это, вроде, не помогло. Потребовалось новое переливание, а в госпитале кубинцев и ангольском нужной крови и в нужном количестве не оказалось. Все советники пошли становиться донорами. Вот таким образом я узнал свою группу крови — АВ IV (Rh+). Как ни странно, за все годы службы никогда и нигде у меня не брали кровь на предмет определения группы. А может быть я этот момент пропустил каким-либо образом? Не помню. Точно только, что в моем удостоверении личности штемпель, или запись о группе крови отсутствовали. Таким образом? в доноры я не попал, нужна была первая группа, резус отрицательный (до сих пор помню). Положение спас, как говорили, полковник Шруб, советник командующего ВВС Анголы, прилетевший на истребителе МиГ 21 и доставивший так нужную кровь из Луанды. Правда это или вымысел, судить не берусь, но Петра вытянули. Через некоторое время его перевезли в столицу, а потом и в Москву, но когда это было, уже не помню. Слышал, что он поправился, но был комиссован по состоянию здоровья. Ну, а пока он болел, в госпитале было установлено дежурство советников. Все, за исключением начальства, дежурили по два или три часа. Чем могли помочь, непонятно, но сочувствие и внимание проявили. Интересный случай произошел в эти же дни в госпитале. Привезли еще одного советника из Каамы, Алексея Степаненко, со всеми признаками малярии. Его провели мимо окон палаты, где лежал Петя Перов. Окно палаты было на уровне асфальта отмостки здания и раскрыто настежь. Койка Петра была видна, со всеми ее капельницами, и сам Петр был виден под марлевым противомоскитником. Алексей еле двигался, а как увидел такую картину, так сразу выпрямился, походка стала другой, совсем другой человек. Сделали ему экспресс-анализы на малярию, и что вы думаете, только следы перенесенного заболевания. И так вот бывает.

Девятое прошло, и советники комбригов начали разъезжаться. Володю Сытенко комбриг Боярский забрал с собой. Мне же ехать пока было некуда, домик для советника в дивизионе был не готов ко вселению. Будущего моего напарника, Толи Мазепова, на месте не было. Его дивизион 122-мм гаубиц Д-30 был на боевых позициях под Шангонго и должен был вернуться через несколько дней. Поскольку я не был загружен работой, то тотчас мне было найдено применение в качестве дежурного по миссии. В обязанности входило дежурить по ночам, слушать радио Москвы на коротких волнах по обычному приемнику, записывать последние новости и сообщать их на утреннем сборе, вроде политинформации. Смотреть, чтоб бдительная «гварда», то есть охрана, не дрыхла, как она мастерски умела. Ну, вот вроде бы и все… Отдежурил пару раз в промежутке между выполнением заданий Шулакова Анатолия Семеновича. Дело в том, что в конце мая должны были состояться большие командные сборы на базе 19 ПБр в Шангонго с проведением боевых стрельб батальонной артиллерии. А Анатолию Семеновичу этим нужно было руководить, советовать, как руководить, что, в общем то одно и то же в тех условиях, плюс проведение специальных занятий с артиллеристами бригад. По этой причине я был занят подготовкой материалов