Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Согласен ли ты, Гедимин Павлович взять в жены Марьяну Алексеевну? — прозвучал громовой голос у него в ушах. — Прошу ответить жениха!

Опустилась тишина, и Артур, открыв глаза, вернулся с небес на землю. И кого он обманывает?..

Все взгляды уперлись в Гедимина, а тот знай себе смотрел впереди себя и пускал слюни на ботинки.

— У… — и легонько кивнул.

Первосвященнику этого оказалось достаточно, и он повернулся к Марьяне.

— Согласна ли ты, Марьяна Алексеевна взять в мужья Гедимина Павловича? Прошу ответить невесту!

И тут Артур набрал воздуха в легкие. Марьяна, судя по движению плеч, тоже. Ее голова повернулась — и она скосила глаза к нему. Словно ища поддержки.

На миг. Затем повернулась к алтарю и сказала:

— Я согла…

Закончить она не успела, как с оглушительным звоном витражное стекло над их головами разнесло вдребезги.

Спасаясь от осколков, народ с визгом кинулась прочь. Началась сутолока. Все затопил крик, и лишь немногие вскинули головы вверх. Гедимин, Артур, Марьяна и даже перепугавшийся первосвященник — все трое застыли как вкопанные.

При виде того, кто падал к ним сверху, Артур попытался нащупать меч, но, увы, кроме парадной шпажки, с ним не было никакого оружия.

А между тем, к ним спускались трое, и одним из них был молчаливый беловолосый юноша, которого Артур помнил еще во дворце во время первой встречи с Гедимином.

Это был тайджи Угедей. Двое других тоже были знакомы ему. Первым был его друг, Игорь Илларионов. Вторым Александр Волгин.

И все трое смотрели только на одного человека в огромном зале — на Марьяну.

Глава 2

В Орде тоже умеют любить?

С крыши куполообразный дворец Великого Хана казался огромным. Нет просто НЕВЕРОЯТНО огромным. Пусть до него было далековато — нас разделяло несколько зданий, обширная площадь, по которой хороводом расхаживала толпа каких-то восторженных психов, а еще бездонный ров с одним единственным мостиком — но даже отсюда он был раза в два, а то и в три больше хором Дарьи. И при этом он был из чистого золота.

Держа сварочное стекло, я разглядывал каждую пядь этого шедевра золотой мысли. От него было невозможно отвести взгляд, а следовало бы — ибо не смотря на защиту, глаза начинали болеть.

Засев в незаметной нише, мы наблюдали за местностью уже второй час. За это время ворота открылись всего единожды, и только ради того, чтобы «пропустить» туда очередного бедолагу, которого в момент остановки хоровода из толпы вытащили кэшиктены, как называлась гвардия Великого Хана.

Увы, пареньку ничего не светило. Он сорвался в бездну, едва добравшись до середины. Летел вниз он с криком:

— Славься Великий Ха-а-а-а-а…

Потом ворота закрылись, а хоровод продолжил вращаться вокруг Дворца, прославляя своего Хана.

— Видишь ее? — буравил Лаврентий мне на ухо. — Вон, в толпе. Идет, опустив голову, и молчит, пока остальные дерут глотку.

— Ага… Бедняжка…

Какой же он прекрасный, чарующий, невероятный… И откуда этот Хан набрал так много золотых? Наверное, сюда свезли ценности со всего мира. Должно быть, там есть и мои золотые?.. Надо бы подобраться поближе, но как? На каждой крыше дежурят стрелки, внизу от бойцов не продохнуть, «хоровод» тоже окружает кольцо стражи, и единственное место, где не видно ни одного человека, это «островок» с Дворцом, но в этом не было ничего удивительного, ибо подобраться к нему возможно только по тонкому мосту, шириной в шаг. Штурмовать эту крепость силами армии — дело нереальное.

Неужели этот Хан во Дворце совсем один? Без слуг, без охраны и наложниц⁈ Иначе оттуда точно кто-нибудь да выходил бы, а других подходов к нему не наблюдалось.

Только мост.

Подозрительно… но все выходило именно так. В таком случае пробраться на ту сторону не проблема, ибо аудиенция обещалась совсем скоро. Однако как-то это слишком просто. В чем же подвох?

— Пока она в этой чертовой толкучке, — все ворчал Лаврентий о своей зазнобе, — ее не вытащить. Нужно дождаться, когда этот «парад» закончится, и тогда… Да куда ты все смотришь⁈

Вздохнув, я таки нашел Кирову в толпе. Золота на ней тоже было с избытком — в основном цепи с какими-то грузиками, словно ее тоже наградили за усердие в интересах Орды.

Золото никогда не бывает лишним, и поэтому всю бижутерию мы тоже берем. Если получится, то и Магистра захватим. Она, кстати, еле передвигала ноги. Такой замученной мне ее еще не приходилось видеть.

— Думаю, с ней проблем не будет, — сказал я. — Нужно только дождаться, пока ее уведут оттуда. Люди в толпе меняются каждые полчаса, не заметил?

— Заметил, — буркнул Лаврентий, надевая маску. — Но ее явно гоняют дольше остальных, а еще эти кандалы с утяжелителями… Мерзавцы. Однако следует понять, куда ее уведут? В какую из этих тысяч комнат?

Это он про весь этот гигантский дворцовый комплекс, по которому нас последние несколько часов водил то один, то другой мерзкий женоподобный слуга с тонким голосом. Солнечный Город, как они его называли, представлял собой десятки зданий с сотнями комнат, лестниц и галерей. По словам нашего проводника, если не знать, куда идти, то в переходах, окружающих Дворец на несколько километров, легко потеряться.

А выхода наружу может и не быть! — прозвучали слова этого мошенника у меня в голове.

Это, конечно, усложняло дело, но ненамного. Наверняка, у одного из слуг есть карта. В конце концов, можно «спросить» у самого Великого Хана. Мне он уж точно не откажет.

— Пошли, а то нас хватятся, — тронул меня за плечо Лаврентий и добавил, словно прочитав мои мысли. — Едигей вот-вот заявится. А ты…

И он упер палец в темный уголок, где блеснули глаза Шептуна.

— Следи за ней, чтобы не случилось. Как только ее уведут, последуешь за ней. Потом доложишь.

— Есть!

Бросив прощальный взгляд на мою сверкающую прелесть, я надел опостылевшую маску, и мы с Инквизитором спустились вниз по винтовой лестнице.

В общем зале, где для нас устроили на что-то вроде банкета, играла музыка, столики ломились от фруктов, а в центре стоял фонтан, в котором журчало вино. Тут были все «Безликие», лежащие на подушках, слуги, танцовщицы, музыканты, а также гости из числа кэшиктенов — в общем, народу было достаточно, чтобы сойти с ума.

— Тоска…

Требовалось еще привыкнуть к местному наречию. К счастью, человеческие языки никогда не были для меня проблемой, ибо все строились по единым законам. За сотни лет ни один из них не изменился настолько, чтобы