Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Значит так, Обухов, или, кто ты есть, — шепнул Лаврентий, пока мы набирали вино из фонтана, — я возьму на себя Едигея и попытаюсь разузнать, как нам выбраться из этого «гостеприимного» местечка вместе с Кировой. А ты развяжи кому-нибудь язык и попробуй найти Доминику самостоятельно. Но будь на чеку. Возможно, придется драться.

Отчего-то в этом у меня сомнений не было, ибо вряд ли они просто так отдадут Кирову как наложницу.

К нам шел один из женоподобных хлыщей. Был он толст, напудрен, красил губы, а улыбался так приторно, что при одном взгляде на него меня передернуло.

Этими уродцами полнился весь Солнечный Город.

— А вот и вы, Тимур! — воскликнул он. — А мы уж обыскались вас! Вы что, забыли про дар Великого Хана?

И по щелчку его мягкой напудренной руки к нам высыпала дюжина женщин в длинных одеяниях, ниспадающих даже на лицо. Все до одной они низко поклонились.

— Мне обещали всего одну женщину, — сказал Лаврентий на местном языке. — Северянку Кирову. Почему ее еще нет? Где Едигей?

— Он вот-вот прибудет, а с ним, наверняка, и ваша прекрасная северянка. Едигей взял с меня слово, что до его появления вам ни на минуту не будет скучно! — ответил евнух и хлопнул в ладоши. — Женщины, этот отважный воитель ваш!

Они окружили Лаврентия и, хихикая, утащили в какую-то темную комнатку, откуда несло кальянами. Мне даже стало жаль Инквизитора. Кальяны — жуткая гадость.

— Ага, Щелкан-бей! — обратился ко мне евнух. — Вы, наверное, тоже никак не дождетесь своей награды?

— Я не…

— Отлично!

Евнух хлопнул в ладоши, и перед нами немедленно выстроились еще двенадцать наложниц, с головой закутанные в длинные расписные покрывала. Наружу виднелись одни глаза. Смотрели они на меня как волки на овцу.

— Вот, Щелкан-бей! — пропел евнух. — За твое верное служение Орде и посрамление проклятых неверных эти двенадцать прекраснейших девственниц теперь твои!

И он взяв меня под руку, повел меня мимо них.

— Знакомься! — поднял он руку, и каждая, услышав свое имя, кланялась. — Кадима, Зульфия, Гузель, Лейла, Наира, Рейхан, Саида, Фарида, Айсун, Бирсен, Гизем и…

На месте двенадцатой было пусто.

— Буудай? — он заозирался. — Где Буудай⁈

Из комнатки, куда женщины утащили Лаврентия, раздался удивленный вздох и к нам, на ходу набрасывая на себя покрывало, засеменила еще одна девушка. Прыгнув в строй, она тоже поклонилась. От нее пахло кальяном.

Евнух погрозил ей пальцем, а затем с натянутой улыбкой обвел всех дам пухлой рукой.

— Доволен ли ты, о непобедимый Щелкан-бей?

Я был бы ужасно доволен, если бы он отсыпал мне золота весом в каждую из этих девушек, однако пусть так — под их одеяниями слышалась песнь множества золотых украшений, так что жаловаться явно было лишним.

— Пойдет.

Стоило ему слову слететь с моего языка, как женщины вцепились в меня как оголодавшие коршуны. Минуту спустя я очнулся на подушках в полутемной комнатушке. Наложницы сидели подле, а их тряпки уже лежали в стороне. Оказалось, что кроме пары ниточек с золотыми подвесками на них ничего и не было. Лица были закрыты вуалями.

— Нравимся ли мы тебе, Щелкан-бей?.. — проговорила сидящая по правую руку темноглазая Буудай, хлопая длинными ресницами. Остальные скромно опустили глаза, однако свои едва прикрытые филейные места, смазанные маслом, наоборот выставили на всеобщее обозрение.

Я тяжело вздохнул. По человеческим меркам они были прекрасны, спору нет, но за исключением моей Дарьи другие женские особи не вызывали у меня никакого интереса.

Подруга Буудай оказалась умной — подала мне кубок с вином, но а вот сама любительница кальянов сделала глупость — протянула трубку их гадкого зелья.

— Это лишнее…

Троица других принялась танцевать, а две другие взялись за музыкальные инструменты.

— Приказывайте, господин, — пропела Буудай, подобравшись ко мне поближе. Ее ловкие пальчики пробежались по моей руке. — Мы выполним все, что скажете…

Остальные тоже не стали стесняться. Приблизились и, поглаживая, принялись тащить с меня одежду.

— Все, говорите? — задумался я. — А план дворца нарисовать сможете?

* * *

В соседнем будуаре.

Женщины были буквально везде. Так много и сразу Лаврентий ни разу не радовал. А у него был некоторый опыт…

Стоило ему отдаться в их руки, как Лаврентия буквально взяли в плен, принявшись за него с таким остервенением, будто мужчины у этих красавиц не было лет десять, не меньше. Одну из них он узнал — это была Фатима, их агент и информатор в Орде уже года четыре.

И нет, никакой девственницей она не была. Соврал, гадкий евнух.

— Все двери сегодня приказано накрепко закрыть и никого не выпускать наружу, — шепнула она Лаврентию на ухо, пока он занимался темнокожей наложницей по имени Захра. — До утра, а утро наступит, когда того пожелает Великий Хан…

— Зараза, — цыкнул Инквизитор и, стоило ей закончить доклад, как он занялся уже Фатимой. Все же ее следовало как-то отблагодарить за то, что она тайно помогала Кировой не умереть здесь.

— Служу… Королеве… — тихонько охнула она ему в ухо. — Быстрее!

Он ускорился, одновременно думая, как выбраться из этого капкана. Пробиваться из Солнечного города с боем ему совсем не хотелось, ибо потери ни ему, ни организации были не нужны.

Неужели придется поднимать всю агентуру? А это чревато потери всех каналов о жизни этого чертового Города. За десять лет работы только два факта остались сокрыты мраком: точный план этого запутанного лабиринта, который, похоже, контролировался магической силой Великого Хана, а также личность самого таинственного правителя Орды. Узнать о том, кто он пытались многие — и все бесследно исчезли.

Наконец, место изнеможенной Фатимы заняла мулатка Айгуль, следом Инквизитор попал в объятия большегрудой Дааны, а она уступила место ненасытной Жасмин. Последнюю пришлось буквально отрывать от Лаврентия, и на его спине она оставила кучу своих «любовных» отметин. Имен остальных он запомнил не с первого раза.

Ему было жутко неудобно перед Доминикой Александровной, но легенду о герое-Безликом следовало блюсти. Вот они блюл. Фатимой он занимался вдвое дольше других, чем вызвал вспышку ревности.

Его ушей коснулась фраза:

— Господин назначил Фатиму любимой женой… Гадкая сучка…

Стоило ему обрадовать половину наложниц уже по второму кругу, как в углу показался Шептун. Знаками он сообщил:

«Ее увели».

Лаврентий зарычал:

— Следи!

Наложница Мехри, которую он радовал в этот момент, недоуменно захлопала глазами.

— Вы что-то сказали Тимур-бей?

— Вина! А ты двигайся, чтоб тебя!

Появившегося Едигея Инквизитор заметил не сразу, а, заметив, оттолкнул чересчур раздухарившуюся Айгуль, которая явно забралась на него вне очереди. Маска все еще была на нем —