Рассказы 36. Странник по зову сердца - Тихон Стрелков

– Во! – кричит водитель и тормозит так резко, что ремень впивается мне в грудь.

На обочине дороги стоит лисенок. По крайней мере, мне кажется, что это лисенок. Худющий.

Я бормочу:

– Ага, ага, спасибо, так…

Пальцы трясутся, мне никак не удается отстегнуть ремень. Водитель недовольно выдыхает через нос и ворчит:

– Руки к нему не тяни, пальцы на раз отхватит. Слышишь?

– Да, да, хорошо.

Я выхожу из машины. Лисенок пятится в лес. Чувствуя спиной взгляд водителя, я показываю лисенку раскрытые ладони и говорю:

– Привет!

Он дергает ушами, и я продолжаю:

– Мне нужна Веселина. Ты знаешь Веселину, да?

Лисенок отступает. Я медленно иду за ним следом.

– Веселина. Знаешь ее?

Что-то шуршит слева от лисенка, и из зарослей показывается еще одна любопытная морда. Треугольные уши подрагивают, ловя звуки моего голоса.

Это тоже не Веселина. Глаза не того цвета.

– Привет! Я пришел за Веселиной. Я хочу с ней поговорить.

Появляется третья лиса. Лисенок перестает пятиться, и их очень быстро становится много. Мой взгляд скачет с одной пары медового цвета глаз на другую. У некоторых радужка темнее, у некоторых светлее, только трехцветной я не вижу. И твержу как заведенный:

– Веселина. Мне нужна Веселина. Вы знаете Веселину?

– Зачем? – спрашивает меня парень лет двадцати.

Он стоит среди лис, явившись невесть откуда, и смотрит на меня… недобро. Без агрессии, но так, что сразу ясно: я тут нежеланный гость.

– Зачем тебе Веселина?

Я облизываю губы. Я внимательно смотрю ему в глаза. Они такие же желтые, как у зверей, которые его окружают.

– Я…

– Эй, псих!

Водитель ломится через кусты.

– Они, вообще-то, опасные! Это ж не соба…

– Ты хочешь спать! – рявкает парень.

Водитель останавливается, кивает. Он говорит:

– Я в машине посплю.

И идет туда, откуда пришел. Наши с парнем взгляды снова встречаются, он вопросительно качает головой:

– Так зачем тебе Веселина? Ты кто, вообще?

– Я ее муж.

Он пожимает плечами. Хмыкает и говорит:

– Не помню, чтобы Веселина замуж выходила.

– Слушай, я не знаю, кто ты…

– Да ты ничего не знаешь так-то. Ты лучше скажи, с алкоголем как у тебя? Не злоупотребляешь?

– Что? Я…

Он поднимает руку, прерывая меня на полуслове. Наклоняет голову, прислушиваясь к чему-то, и говорит с неохотой:

– Ладно, пошли.

* * *

Мы идем долго.

Вроде бы.

Мне кажется, что мы идем очень долго, я успеваю взмокнуть и сбить ноги, но совершенно не помню, как мы оказались у входа в бункер. Старый, еще царских времен. На Русском острове их много, и я понятия не имею, который это из них. Парень галантно пропускает меня вперед.

Коридор ведет вниз. Под ногами камни, над головой полукруглый свод. По стенам текут капельки конденсата, дыхание вырывается изо рта полупрозрачным паром. Ниже и ниже. На потолке то и дело показываются ведущие на поверхность отверстия. Света они почти не дают, а задирая голову, я вижу слабо мерцающие звезды. Как будто мы потеряли где-то еще несколько часов и наступила глубокая ночь. Хотелось бы знать, на что именно мы эти часы потратили.

И действительно ли о часах речь.

Мурашки бегут по спине, и я решаю, что на самом деле не хочу этого знать.

И продолжаю идти, пока шаги не начинают отдаваться глухим эхом. Тут заметно холоднее, чем на поверхности. Воздух густой от влаги, и я ежусь. Оборачиваюсь, чтобы спросить у парня, долго ли нам еще идти, и понимаю, что не могу различить его силуэт. Не слышу ни шагов, ни дыхания. Только мое сердце колотится под горлом.

– Эй! – шепчу я.

– Зачем ты пришел?

Знакомый голос. Смеяна!

– Смеяна?

– Не знаю никакой Смеяны. Зачем ты пришел?

Еле сдерживаюсь, чтобы не обозвать ее, пусть и про себя, и отвечаю:

– Я пришел за Веселиной. Она ведь здесь?

В темноте раздаются тихие шорохи, но голос перекрывает этот звук:

– Не знаю никакой Веселины.

Я облизываю губы. Меня бьет озноб. Возникает очень явное чувство, что нас далеко не двое, даже не трое в этом гулком пространстве. И я повторяю:

– Я пришел за Веселиной.

– Да? Чтобы развлечься, как твой дед, и бросить ее? Оставить одну и сбежать на другой конец мира? Чтобы жить, не думая о ней? Чтобы вспоминать ее только со смехом? Чтобы хвалиться свои дружкам, как ловко ты…

Я вздыхаю. Значит, мама не соврала. Как бы дико эта история ни звучала. И решительно перебиваю не-Смеяну:

– Нет.

– Он тоже говорил, что нет.

– Я люблю…

– Он тоже говорил, что любит.

Я молчу. Не знаю, что ответить на это. Мало ли что говорил мой двоюродный дед! Я-то тут при чем? В конце концов, это именно Веселина исчезла! Это я за ней мчался через всю страну!

И кто-то в темноте угадывает мои мысли:

– Тебе может показаться, что мы несправедливы. Ты ведь – не он. И ты – не его внук. Почему ты должен за него отвечать? Посмотри на это иначе. В конечном итоге… твоя печень пока что при тебе. И твоя жизнь.

– Да разве это жизнь?

Слова срываются с языка раньше, чем я успеваю их толком осознать. Я сжимаю кулаки. И повторяю громче:

– Разве это жизнь?!

Кто-то ворочается и перешептывается в темноте. Звонко цокает когтями по полу. Мне уже не страшно. Я уже слишком зол. На кого? Да на всех. Без разницы, кто там прячется, Смеяна или нет. Может, ее никогда и не звали Смеяной. Может, ее никогда и не существовало.

– Без Веселины…

Меня снова перебивают:

– Какая она, эта твоя Веселина?

Наступает тишина. Я глубоко вдыхаю…

– Веселина – это сербское имя, но она не знает сербский. Вообще ничего о Сербии не знает. Только «пистач» и «кабасица». И «молим». Я думаю, она его выбрала просто потому, что звучит интересно.

Звуки вокруг становятся громче. Как будто что-то большое…

– У нее длинные русые волосы, которые она никогда не заплетает в косу…

…приходит в движение. Я продолжаю говорить, чувствуя, как подступает головокружение. Не что-то в темноте, а сама темнота теперь движется…

– …потому что думает, будто коса ей не идет. Но это неправда, ей идет все. У нее удивительные трехцветные глаза…

…закручиваясь спиралью. И я кружусь вместе с ней. Как щепка, подхваченная водоворотом. Приходится жмуриться, чтобы не рухнуть на колени, а ноги…

– …радужка по краям темная, следом идет колечко медового цвета, а у самого зрачка она зеленая. У нее нет друзей. Но не оттого, что она не общительная. Она всегда в центре внимания. Веселина странно одевается…