Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

русского, и место это называли они именно так, с ударением на последний слог и грассирующей “r”. Здесь, в гостеприимной и всегда полной знаменитостей усадьбе президента Академии художеств, первого директора Публичной библиотеки и члена государственного совета Алексея Оленина, младшая дочь его, 20‐летняя Анна, юная фрейлина императрицы, звезда любого общества, остроумная, начитанная, «резвая, как мышь» и при том красавица, восхищавшая бесчисленных поклонников своими талантами, грацией и маленькими ножками, страдала от сердечных переживаний и томилась ожиданием замужества (на любовь пресыщенная светской жизнью девушка рассчитывать уже перестала).

4. Анна Оленина

Искавши в мире идеала

И не нашед его,

Анета щастия искала

В средине сердца своего.

Все в 20 лет ей надоело:

Веселье, балы и пиры[5].

На это крыльцо выбегала Анна Оленина, всматриваясь вдаль в ожидании увидеть экипаж В.; в эти окна выглядывала она, музицируя за роялем для П.; по этим ступеням бежала в свои покои, чтобы доверить дневнику боль расставания с А.; этой тропинкой прогуливалась с М., флиртуя при этом с К.

«Счастие меня нигде не ждет. Вот жизнь той, кто слишком много перечувствовал в своей молодости! Ей не исполнилось и двадцати, а она уже перестала радоваться жизни. Буду ли щастлива, Бог весть. Но сумневаюсь. Перейдя пределы отцовскаго дома, я оставляю большую часть щастья за собой. Муж, будь он ангел, не заменит мне все, что я оставлю. Буду ли я любить своего мужа? Да, потому что пред престолом Божьим я поклянусь любить его и повиноваться ему. По страсти ли я выду? НЕТ, потому что 29 марта я сердце схоронила навеки. И так как супружество есть вещь прозаическая без всякаго идеализма, то и заменит повиновение несносной власти то презрение, которыми плачу я теперь за всю гордость мущин и за мнимое их преимущество над нами. Бедные твари, как вы ослеплены! Вы воображаете, что управляете нами, а мы… не говоря ни слова, водим вас по своей власти»[6].

Сердце юной барышни, проводившей в Приютине практически весь год и выбиравшейся в Петербург лишь на зимний сезон, особенно неспокойно было в 1828 и 1829 годах, когда в усадьбу, помимо «вечных» ее гостей, вроде баснописца Крылова, которому Аннет поверяла свои сердечные тайны, поэта Гнедича, переводившего в этих стенах «Илиаду», или композитора Глинки, который обучал красавицу музыке, зачастили и потенциальные женихи – знатные светские львы, миллионеры, политики, поэты (самым известным из которых был, конечно же, Пушкин). Ни одна неделя не обходилась без романтических стихов, заполнявших альбом Олениной, многозначительных диалогов за обеденным столом, кокетства в танцах, пылких признаний, душевных бесед, злых сплетен и интриг. Один за другим претенденты на маленькую ручку и чувствительное сердце Аннет проходили по страницам ее дневника и по аллеям великолепной усадьбы Приютино.

Анна и Алексей Лобанов-Ростовский

«У Аннет Олениной была подруга, искренний друг, лишь она знала о страсти ее к Алексею и старалась образумить ее. Мари не раз говорила: "Аннет, не доверяйтесь ему, он лжив, он пуст, он зол". Подруга обещала ей забыть его, но продолжала любить. На балах, в театре, на горах она встречала его постоянно, и мало-помалу потребность видеть его чаще стала неотвязной. Но она умела любить, не показывая, что увлечена кем‐то, и ее веселый характер вводил в заблуждение свет»[7].

Князь Алексей Лобанов-Ростовский, или просто Он, – один из главных героев дневника Анны и, по ее собственному признанию, ее единственная любовь, к сожалению для девушки, оставшаяся безответной. 32‐летний полковник с «красивым лицом дикаря»[8] славился своими успехами не только на военном поприще, где он стремительно строил блестящую карьеру, но и в модных салонах; изысканные манеры светского льва покорили сердце не одной знатной дамы. Молодые кокетки, однако, не строили иллюзий насчет намерений князя – при дворе всем было известно, что флиртует Алексей одинаково с каждой девушкой, и все стороны воспринимали пылкие речи сердцееда как невинную забаву. Пикантность образу князя добавляли слухи о его вспыльчивости и жестокости: в тридцать лет он лишился жены, оставившей ему троих сыновей, старший из которых через несколько лет совершит самоубийство из-за суровости отца.

Алексей познакомился с Аннет в 1827 году, когда девушке было девятнадцать, а он, на тринадцать лет старше ее, уже был вдовцом. Красавец князь, следуя обычной своей привычке, был обходителен, любезен и благоволил юной барышне, очарованной его обществом. По окончании зимнего сезона Алексей признался Анне в отсутствии взаимного чувства. Именно тогда девушка «схоронила сердце навеки», сосредоточившись на поисках мужа, а не любви. И хотя местом действия этого «романа» были дворцы и гостиные Петербурга, именно в Приютине Анна переживала боль несбывшихся надежд, поверяя дневнику свои тайны. Здесь Он стал героем ее пусть не реального, но литературного романа, иронично озаглавленного «Непоследовательность или Любовь достойна снисхожденья», который Аннет писала в своей спальне на втором этаже.

«Среда. 20 июня 1828.

Вот настоящее положение сердца моего в конце бурной зимы 1828 года. Все прошло с зимой холодной, и с жаром настал сердечный холод! И к щастью, а то бы проститься надобно с разсудком. Да, смейтесь теперь, Анна Алексеевна, а кто вчера обрадывался и вместе испугался, увидя колязку, в которой сидел мущина с полковничными эполетами и походивший на… Но зачем называть его! зачем вспоминать то щастливое время, когда я жила в идеальном мире, когда думала, что можно быть щастливой или быть за ним, потому что то и другое смешивалось в моем воображении: щастье и Он…»

«Воскресенье. 14 Октября 1828.

Три дня тому назад получили известие, что Варна взята. Кто же привез веселую эту новость? Человек, которой с штыком в руках взошел в Варну и за то получил чин Генерала и крест Георгия. Но кто же это? ОН, и вновь знакомые мечты в душе уснувшей пробудила».

«Апрель 1829.

Неужели действует во мне воспоминание, неужели я еще могу лю… Знаю все недостатки ЕГО, умею скрыть чувства, смеюсь, играю, весела, но, увы, не веселюсь. Опять слезы, опять горе, опять, о! Боже… Любовь страстная к прошедшему былому. Один раз только я искренно полюбила, судьба не исполнила моего желания. Как грустно мне на бале! Мне кажется, что с прошедшей зимы я прожила целой век, и стара душою я, и думаю, что стара летами. Совестно сказать, что 21 год, а что эти лета в сравнении с целой жизнию»[9].

Алексей Лобанов-Ростовский до конца жизни остался вдовцом. Пути его с Аннет, все еще изредка пересекавшиеся