Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

Ознакомительный фрагментна балах и светских приемах, вскоре разошлись – князь сконцентрировался на службе, дослужившись до чина генерал-лейтенанта и став доверенным лицом императора Николая I в общении с иностранными монархами, а Анна Оленина – на поиске новой, подходящей для нее, партии.

Анна и Алексей Чечурин

«Вы взошли в комнату и удивили меня вашим станом. В нем не видел я того несноснаго жеманства, той ужасной затянутой тонины, которая так не нравилась мне в других. Скучая быть с людьми, с которыми я не любил сообщество, я пошел по одной существующей дорожке. Прошед мимо вас, я скоро услыхал, что милый голосочек ваш произнес: "Ах, пожалуйста, подите сюда". Я удивился и подошел: вы стали со мной говорить и так пылко, искренно, так чувствительно, что я подумал: "Так молода, а как разумна!" Я узнал, что в вас есть душа чувствительная и что лицо не обмануло меня. Я не могу описать, что чувствовал, смотря на вас, вы так меня удивили и восхитили»[10].

Знакомство 20‐летней Анны с 19‐летним хорунжим (младшее офицерское звание в казачьих войсках) Чечуриным произошло летом 1828 года, сразу после «расставания» с Алексеем Лобановым-Ростовским. Удивительно, но Анну окружало немало Алексеев – так звали ее отца, брата, в конце концов, князя, разбившего ей сердце. Чечурин тоже был Алексеем, поэтому девушка придумала ему прозвище «Роланд Грейм» – в честь доброго, но дерзкого и своевольного героя романа Вальтера Скотта, который она недавно прочла. Вторым прозвищем было просто «Казак», впрочем, олицетворявшее те же качества.

Чечурин был противоположностью Лобанову-Ростовскому и по своему положению (к удивлению Аннет, казак даже не знал французского), и внутренне («он не знает еще любви»)[11], и внешне («борода его покрыта только легким пухом; он белокур, но не довольно, чтоб сделать лицо его женским; его взор быстр, выразителен, умен, чувствителен, улыбка приятна»)[12]. Разделяли два Алексея лишь наружность дикаря («большаго роста и удивительно как сложон, телесная красота и сила, плод свободной и немного дикой жизни»)[13].

Но главное, что очаровало в новом друге впечатлительную девушку, – он приехал из Иркутска, из далекого, холодного края, где по долгу службы вел полную опасных приключений жизнь, боролся с контрабандистами, охранял губернатора и видел декабристов. Брат Олениной и многие друзья были из их числа, и в первую же встречу Анна, ослепленная вниманием загадочного красавца с грустным взглядом, поделилась с ним всеми семейными секретами, касавшимися этой темы. Общая тайна мгновенно сблизила молодых людей, и Анна, недолго думая, тут же пригласила хорунжего в Приютино. В обществе такой напор сочли бы странным, и согласие Чечурина лишь убедило восторженную девушку в том, что, в отличие от других мужчин, которые непременно нашли бы настойчивость едва знакомой барышни неприличной, он с первого взгляда понял Анну и не увидел в ее поведении ни глупости, ни кокетства, а лишь «желание сердца успокоиться».

Отец девушки также нашел юношу интересным. Визит в Приютино был назначен. «Как часто в этот день поглядывала я на дорогу и как забилось сердце мое, когда увидела я колязку и в ней высокаго мущину в козатской шапке»[14].

С тех пор Чечурин стал частым гостем в усадьбе, иногда оставался на несколько дней в выделенной ему комнате. Все домочадцы были рады «пылкаму добраму юноше», который учил Анну стрелять из лука (одно из самых популярных в Приютине развлечений), гулял с ней в лесу, сопровождал ее с маменькой в походах за грибами, подносил помощь в моменты приступов нервической болезни (Анна страдала от подергивания одной половины лица и спазматического кашля).

5. Усадьба Приютино

Великолепные приютинские просторы в восемьсот тридцать гектаров, пейзажный парк, засаженный раскидистыми ивами и декоративными кустарниками, причудливо отражавшимися в пруду, и были декорациями для вспыхнувшего между молодыми людьми чувства. Анна, привыкшая к кокетству в стенах дворцов и театров, по привычке хвалилась перед новым ухажером, мастерившим ей чашечки для воды из коры деревьев и плакавшим при упоминании умершей матери, как веселится она на светских приемах, холодно и снисходительно обращаясь с гостями, ловящими каждое ее слово, бранила молодежь и жаловалась на скуку.

– Мне кажется, что свет вас немного избаловал и что вы любите всю эту пустую услужливость ваших молодых людей; она испортит вас.

– Не бойтесь, я уже привыкла к этому, и не свернуть так скоро мне голову, завтре посмотрите, как обращаюсь я с ними[15].

Анна сдержала обещание, правда, жертвой ее игры стал сам казак. «У меня достоинство: я умею невинно бесить» – с гордостью говорила о себе Оленина, обожавшая спорить, часто зная свою неправоту, но получая удовольствие от горячности собеседников, доведенных до ярости ее упрямостью. Однажды в гостиной за круглым столом отдыхали Аннет и ее друзья: англичанка Мэри шила и бросала многозначительные взгляды на Анну, ощипывающую перья, и Чечурина, собравшегося плести корзинку; молодой дворянин Львов собирался развлечь скучающее общество поэзией Батюшкова (который, к слову, часто бывал в Приютине и посвятил усадьбе стихи).

Демонстративно зевая, Аннет решила начать игру. «"Которой‐то час", – спросила я небрежно и тем разстроила позицию Львова, который, услышав вопрос мой, как верной рыцарь, побежал смотреть на солнечные часы. Ответ его был, что скоро час. "Боже! – воскликнула я, – Mary, come and I will teach you to send an arrow, it will serve you in good time" (идемте, я научу вас стрелять из лука, это вам когда‐нибудь пригодится). Я вскочила и, как стрела сама, полетела к цели, которая стояла на лугу. Все встрепенулись. "Дайте мне лук и стрелы", – было мое повеление, и оба юноши принесли мне их»[16].

Своевольная Аннет, желая вывести из себя молодых людей, стала стрелять не в мишень, а в высоту, заставляя Львова лезть в кусты и подбирать падающие беспорядочно стрелы.

«"Не пускайте стрел в кусты", – сказал Хорунжий. – "А почему? " – "Потому что неловко поднимать". – "Какой вздор, я хочу". – "Но я не пойду за ними". – "А пойдете". – "Нет". – "Да". – "Нет". – "Да"…» И стрела полетела в кусты. «"Пожалуйста, принесите мне ея. " – "Я сказал, что нет." – "Вы не принесете? "» Он покачал головою. "И так я с вами не буду говорить".

Позвонили к столу. Мы сели кушать. Он заговорил со мной, я улыбнулась, но молчала. Он заглядывал, заигрывал, заговаривал, а я… молчала. Прошел тот день, я все молчу. Другой настал. Я все молчала. Пришел полдень. Глаза его меня умоляли простить его, но не хотел он сказать "Простите?". А я, я улыбалась и молчала[168]».

Кульминацией отношений Олениной и Чечурина стал ее двадцать первый день рождения, на который

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---