Лазурная книга. Истории ясного неба для души, чтобы замедлиться, вдохновиться и услышать себя - Анна Валентиновна Кирьянова

добрыми глазами. Который постарел и стал некрасивым – так думала жена недавно. Пока не увидела себя в зеркале и не поняла в один миг, что и она постарела. Мы стареем вместе, если выпадет такое счастье. Потому что это счастье – вместе стареть.

Так они сидели на лавочке вдвоем в огромном торговом центре, под зеленым искусственным деревом, которое никогда не пожелтеет. И не опадут его пластиковые листья: ведь дерево неживое. А живые стареют и меняются. Просто иногда не понимают этого.

А потом понимают и обнимают близкого человека. Не важно, как он выглядит. Важно, что он есть. Пока еще есть. И мы есть. Есть дети и внуки. И еще есть жизнь, которую можно жить вместе.

Жена тихо попросила прощения. А муж сказал, что вообще не сердится ни на что. Улыбнулся и поцеловал жену. Сказал ей, что она красавица. Он действительно так считал. И пока рядом тот, кто так считает, мы и правда красавицы. Близкий – наше лучшее зеркало…

Припас любви

Дедушка своими руками построил баню на даче. Чтобы мы, его внуки, могли купаться и укреплять здоровье.

Я не любила жаркую баню. Пар, жар, раскаленная печка. И тайком мылась в предбаннике, там прохладно!

Бабушка связала мне шапку, теплую и красивую. Но я, как все подростки, снимала шапку, выходя из дома. Запихивала в портфель.

Папа тер морковь на мелкой терке. Он был врач и ученый – морковь со сметаной полезна! Это витамины. Ешь! Я не ела. Не нравилось. Папа вздыхал…

Мама учила меня играть на фортепиано. Но я не любила занятия музыкой. Мне нравилось рисовать и писать рассказы. И музыкой в жизни заниматься не стала. А мама столько времени потратила, столько сил. После приема пациентов, после сложных операций…

Все это вроде бы не пригодилось, но оказалось необходимым, жизненно нужным. Вот такой парадокс. Потому что это была забота и любовь. Тепло, время, силы, которые мне дарили мои близкие.

Забота и создает ресурс жизни. Съели мы морковь или нет – не важно. Главное, что ее терли на мелкой терке для нас. И отдали все, что могли, чем обладали. Наши близкие дали нам огромный припас в дорогу. И защиту любовью. Не в шапке дело. А в том, что ее связали для нас с любовью. И эти нити всегда с нами. И тепло. И витамины любви. Ваши дети запомнят то, что сейчас им вроде бы и не нужно.

Нужно! Потом это их спасет и защитит. Все, что вы делаете для детей и даете им, останется с ними, поверьте. Даже если они этим вроде бы не пользуются, всю жизнь они будут ощущать вашу любовь и заботу. Это самое главное. Это припас любви, который будет подкреплять ваших детей на пути жизни. Даже если сейчас они не хотят надевать шапку или есть витамины, слушать ваши советы или заниматься музыкой. Это все равно пригодится. На всю жизнь. Больше, чем шапка и пианино…

Материнская молитва

Один человек разбирал книги. Надо было ремонт делать, вот и начал разбирать вещи. Что выкинуть, что оставить, перенести пока в другую комнату. Это была мамина квартира. Мама умерла десять лет назад, от сердца. Квартиру сдавали, а книги не трогали, все оставалось на своих местах. Чисто, аккуратно.

Но решили подремонтировать и продать подороже. Дом достраивался, нужны деньги на отделку. Разумно продать старую квартиру, скорее закончить дом, переехать, а в свою квартиру отселить дочь. Она взрослая уже. Пора жить отдельно.

Этот мужчина много работал и хорошо зарабатывал. Брак счастливый, хорошая жена, славные дети. Дочь от первого брака жены, тоже умница и красавица, учится на археолога. Хорошая жизнь. И о прошлом не хочется вспоминать. Мало ли, что было в молодости. Было и прошло.

В старой детской книжке про Тома Сойера лежало несколько купюр. И сама книжка запрятана далеко, за другие книги. И мужчина вдруг почувствовал, что его как огнем опалило. И дыхание перехватило. Он вспомнил.

Вспомнил, как выпрашивал, вымогал деньги у мамы. Он тогда жил с мамой. Много-много лет прошло, может двадцать пять или больше. О том времени мужчина не хотел вспоминать. И успешно не вспоминал! А теперь вот все встало перед глазами.

Он вел беспутную шалую жизнь. Он не работал, пил, шатался по клубам, «зависал» у друзей, ездил на море и даже воровал. И у мамы тоже. Это правда, о которой так не хотелось вспоминать. Мама пыталась образумить его. Умоляла, плакала. Скрывала от соседей и от родни такой позор, так она это называла. И продолжала любить и прощать.

Пыталась лечить. Но он не был болен. Ему просто так нравилось жить. А мама работала на двух работах, получала копейки. Но он эти копейки требовал или крал. Брал – так он это называл. А мама плакала.

И вот спрятала немного денег от него и забыла, потому что в больницу попала. Пока там лежала, он все ценные вещи унес. А в квартиру приглашал дружков, конечно. Весело было!

Потом все изменилось. Он все-таки встал на истинный путь, как мама говорила. Повзрослел. Дружки оказались за решеткой, несколько человек ушли из жизни. А он постепенно втянулся в нормальную жизнь, учиться пошел на права – мама денег дала. Потом бизнесом занялся. Встретил старого школьного друга, порядочного парня, и стали они торговать лесом, столяркой.

Много лет прошло. Он маме помогал. Приходил часто, когда женился. И мама к ним приходила. Все было хорошо, только мама болела все время. Выглядела как седая иссохшая маленькая старушка, хотя лет ей было немного. И у нее была хорошая жизнь, хороший сын – так она сама говорила! И внуки, и невестка, и торты по праздникам, и даже цветы!

…А с купюрами лежал еще листочек бумаги, тетрадный, в клеточку. Маминым почерком написана молитва за сына. Чтобы он спасся, встал на истинный путь. Чтобы он избавился от дурного и жил счастливо. Простые слова, круглый детский почерк, материнская молитва…

И мужчина заплакал так, как на похоронах не плакал. Он испытал такую душевную боль, какой никогда не испытывал. Он вдруг понял, что есть непоправимые вещи. Неисправимые.

Да, ты можешь исправиться. Можешь загладить свою вину, извиниться. Начать новую жизнь! И тебя простят. Или скажут, что прощать-то нечего, давай забудем все. Ведь сейчас хорошая жизнь и плохое осталось позади. Его словно и не было.

И мы начали с чистого листа! Но это неправда.