Женщины, государство и революция - Венди З. Голдман

статье мы находим такие строки о философе: «Он [Дюринг] только мимоходом рассматривает мечтательный, или мелкобуржуазный социализм, как его проповедовали Сен-Симон, Фурье, Прудон, так как этот социализм нельзя принимать всерьез»[33].

Эта статья Бебеля попалась на глаза Энгельсу, и, надо полагать, вызвала крайнее его неудовольствие. Как известно, Маркс и Энгельс в своей переписке выражали симпатию личности Бебеля и возлагали большие надежды на молодого токаря. Когда соратник последнего, Вильгельм Либкнехт, стал настойчиво просить Энгельса дать обстоятельную критику философской системе Дюринга, Энгельс долго сопротивлялся, но, в конце концов, сдался: так в 1878 году появился его знаменитый «Анти-Дюринг». На страницах этого сочинения, ставшего одной из жемчужин марксистской мысли, Энгельс, среди прочего, старательно защищает от нападок Дюринга утопистов, в том числе и Шарля Фурье, называя того «одним из величайших сатириков всех времен»[34]. В свою очередь, по мнению одного из крупнейших знатоков истории марксизма Давида Рязанова, «книга Энгельса дала новый и сильный толчок к изучению истории социализма. Все работы Каутского, Бернштейна, Плеханова, Меринга в этой области восходят как в своих темах, так и в общем построении из тех основных тезисов, которые Энгельс наметил в своем экскурсе в области истории социализма»[35]. Добавим, что Бебель, после появления критики Энгельса пересмотрел свои взгляды и на Дюринга, и на учение утопистов, в том числе и Фурье: не случайно выход из печати работы «Женщина и социализм» состоялся после публикации «Анти-Дюринга».

Первое издание книги, обессмертившей имя Бебеля в международном женском движении, увидело свет в 1879 году и насчитывало всего 180 страниц. В дальнейшем Бебель неоднократно дополнял и перерабатывал текст. В свою очередь, его знакомство с трудами Шарля Фурье привело к двоякому итогу: с одной стороны, в 1886–1887 годах Бебель завершил работу над своей брошюрой о Шарле Фурье[36], в которой описал его жизнь и изложил учение с марксистских позиций[37], с другой стороны основательно расширил в книге «Женщина и социализм» раздел о будущем социалистическом обществе, в котором можно увидеть явные отсылки к идеям, высказанным великим утопистом.

Идеи Фурье о равноправии обоих полов как главном мериле общественного прогресса чрезвычайно понравились Бебелю, несмотря на его временное увлечение Дюрингом. Будучи прежде всего партийным практиком, Бебель понимал, что эмансипация женщин теснейшим образом связана с реализацией одного из главных политических требований социал-демократии последней четверти XIX – начала ХХ века – всеобщего избирательного права. Столь масштабное расширение электоральной базы мыслилось Бебелю чрезвычайно перспективным направлением партийной работы. На обсуждении проекта партийной программы в Готе именно Бебель выступил за распространение избирательного права не только на мужчин, но и на женщин, но не встретил поддержки большинства съезда, где превалировали идеи Фердинанда Лассаля[38].

Однако Бебель продолжил борьбу за женский вопрос, поставив его в порядок дня партийной практики. В 1876 году в рамках избирательной кампании 1876–1877 по инициативе Бебеля в Лейпциге было созвано первое в Германии женское политическое собрание, на котором вождь социал-демократов изложил свой взгляд на женский вопрос[39] и призвал женщин агитировать своих мужей голосовать за социал-демократов, отстаивающих полное политическое и социальное равноправие обоих полов. «Собрание прошло как нельзя лучше. Это было первое собрание, на котором женщины призывались к политической деятельности во время предвыборной кампании», – впоследствии вспоминал Бебель[40].

Когда в 1891 году на съезде СДПГ в городе Эрфурте была принята новая программа партии, в соответствии с упомянутыми книгами Ф. Энгельса и А. Бебеля в нее был включен пункт о положении женщины и роли семьи в будущем обществе. Карл Каутский, разъясняя положения Эрфуртской программы, писал, что по мнению социал-демократии, «для каждого особого способа производства существует также и своя особая форма домоводства, которой, в свою очередь, соответствует и своя особая форма семьи. Мы считаем ныне существующую форму семьи не последней ее формой и ожидаем, что новая форма общества разовьет и новую форму семьи»[41]. Так женский вопрос впервые был прямо оговорен в программе крупной парламентской партии. Влияние Эрфуртской программы на социал-демократическое движение трудно переоценить: фактически большинство партий, входящих во Второй интернационал, где германская социал-демократия играла роль если не дирижера, то точно первой скрипки, писали собственные программы по образцу Эрфуртской. Вот и Владимир Ильич Ленин, разрабатывая в конце 1899 года проект программы РСДРП, недавно образованной на съезде в Минске, настоятельно предлагал включить в нее отдельным пунктом «установление полного равенства прав женщины с мужчиной»[42]. В свою очередь, программа партии, принятая на II съезде РСДРП в 1903 году, вызвала значительно меньше дискуссий, нежели ее устав, расколовший молодую организацию на две фракции: большевиков и меньшевиков. И в тексте программы мы видим ряд пунктов, касающихся полового равноправия и женского вопроса[43].

В 1891–1892 годах «Женщина и социализм» была выпущена в Германии в восьми изданиях. Стремительный рост популярности книги Бебеля и включение ряда ее положений в партийную программу вынудили противников социал-демократии выступить с резкой критикой. Амбассадором этой кампании стал основатель либеральной Немецкой партии свободомыслящих (Deutsche Freisinnige Partei, DFP), депутат рейхстага Евгений Рихтер, выпустивший в начале 1893 года брошюрку «Социал-демократические картинки будущего», представлявшую собой, в сущности, первую ласточку жанра политической антиутопии. Когда в марте 1893 года в рейхстаге вспыхнули жаркие дебаты о «государстве будущего», Рихтер язвительно цитировал фрагменты книги Бебеля, в особенности те, где речь шла о положении женщины в будущем социал-демократическом государстве. «Да почитайте только, коллега, книгу Бебеля! – насмешливо восклицал Рихтер, обращаясь к одному из депутатов-либералов. – Нельзя будет взять прислугу для ухода за детьми и для приготовления обеда, так как работница должна будет работать наравне с мужчиной!.. Там сказано: домашнее хозяйство должно быть сведено до минимума; кухни больше не будет; мы устроим большие центральные заведения для приготовления пищи, большие центральные заведения для собирания и удаления нечистот, большие центральные прачечные: там будет сосредоточена вся соответствующая работа. <..> Отделяя детей от родителей, отдавая их на воспитание государству, ограничивая домашнее хозяйство самым необходимым, вы придете к тем порядкам, которые я нарисовал, то есть к полному уничтожению семьи и домашней жизни, что повлечет за собой катастрофу в социал-демократическом государстве»[44]. Вряд ли почтенный свободомыслящий депутат мог тогда предположить, насколько точно он сможет предугадать в своих экстраполяциях, основанных на строках из книги Бебеля, коммунальные эксперименты советских архитекторов.

В России рост популярности социал-демократических идей и количества соответствующих кружков породил забавный парадокс: о воззрениях Бебеля на устройство будущего общества русский читатель узнал из сатирической брошюры Евгения Рихтера, перевод которой