Парадокс истории. Как любовь к рассказыванию строит общество и разрушает его - Джонатан Готшалль

и в общем оправдании нацистами развязывания Второй мировой войны[11]. Помимо убийства миллионов евреев, эта история привела к десяткам миллионов дополнительных смертей в ходе войны, бесчисленным миллионам случаев увечий и изнасилований, стиранию древних городов с лица земли и уничтожению огромного количества материальных и культурных ценностей. И все это – из-за истории о злобных евреях, которая почти так же несуразна, как фантазия Дэвида Айка о рептилоидах.

И вот теперь одиночный погром в синагоге «Древо жизни» добавил еще несколько смертей к постоянно растущему списку жертв этой глупой истории. Вот такое печально известное последнее сообщение опубликовал стрелок в своих социальных сетях перед тем, как устроить массовый расстрел: «ХИАС [англ. Hebrew Immigrant Aid Society – Общество помощи еврейским иммигрантам. – Прим. пер.] нравится приводить сюда вторженцев, которые уничтожают наш народ. Я не могу сидеть и смотреть на резню моего народа. Плевать на то, как это выглядит, я иду на дело»[12]. И вот что убийца пытался этим сказать: я не идиот. Я знаю, что это выглядит неправильным – расстреливать толпу беспомощных, в большинстве своем престарелых молящихся. Я знаю, что я буду выглядеть монстром для других. Но взгляните повнимательнее. Я не монстр. Я хороший парень, который жертвует всем, чтобы победить монстра.

Это показательно. Это открывает глубинный смысл расстрела в синагоге. Убийца из «Древа жизни» был не просто фанатом древних сказок о еврейском зле; в какой-то момент он включился в эту историю как активный персонаж. Он нарек себя карающим героем величайшего эпоса в истории. Он включился в кошмарную ролевую игру живого действия в жанре фэнтези, подобно тем взрослым, которые радостно скачут по лесам, играя в Dungeons and Dragons[13].

Вот только его жертвы были настоящими.

Необходимый яд

В книге «The Storytelling Animal» я утверждал, что Homo sapiens (человек разумный) – это вполне подходящее определение для нашего вида. Однако Homo fictus (человек рассказывающий истории) подошло бы еще лучше[14]. Люди – это животные, рассказывающие истории.

Но теперь я хотел бы уточнить свое описание Homo fictus, подчеркнув единство человеческого сторителлинга и инстинктов использования инструментов: люди – это животные, которые используют нарративы как инструмент. Инструмент в широком смысле – это устройство, которое мы используем, чтобы влиять на окружающий мир и изменять его. Будучи заядлыми пользователями различных инструментов, люди используют молотки для забивания гвоздей, шурупы для соединения досок, шприцы для спасения жизней, компьютеры для расчетов и соединения пользователей в сеть.

Но у нас от природы имеются также и встроенные в нас с рождения инструменты. К примеру, наши руки – это универсальный инструмент, который мы используем, чтобы им размахивать, коммуницировать с его помощью, выражать свою привязанность через ласковые прикосновения этим инструментом, чтобы изготавливать другие инструменты и чтобы отбивать нападения.

Истории – это ментальный инструмент, который мы используем не столько для того, чтобы изменять мир вокруг нас, сколько для того, чтобы изменять людей вокруг нас. Рассказчик задается вопросом: «Как мне подтолкнуть людей туда, куда я хочу? Как мне получить их деньги? Как мне поразить их красотой жизни? Как мне обратить их в свою веру? Как мне рассмешить их, чтобы они полюбили меня? Как мне завоевать их голоса? Как мне объединить их в команду? Как мне изменить мир?». И рассказ – будь то выдуманный, строго фактологический или все что угодно между – это естественный рычаг, позволяющий воздействовать на аудиторию в соответствии с этими целями.

Как любой инструмент, истории используются для достижения тактических и стратегических целей, то есть сиюминутных и конечных. Они используются таким-то образом для достижения такой-то конечной цели. Молотком забивают гвозди, но конечная цель его использования – это создание некоего предмета, например, стола. На уровне тактических приемов нарративы применяются для многих задач: развлечения, обучения, объяснения. Но все эти функции нарративов сливаются в одну большую функцию сторителлинга – подталкивание людей в ту или иную сторону. Истории – это инструменты влияния с предсказуемыми элементами, призванные привлекать внимание и вызывать эмоции с одной конечной целью: оказывать разного рода влияние на других.

Движущую силу историй можно представить себе как наиболее близкий реальный эквивалент Силы из «Звездных войн». Как и та Сила, история – это всепроникающее поле темной и светлой энергии, влияющее на все наши действия. На радио, в новостях, на телевидении, в подкастах, в социальных сетях, в рекламе и в личных беседах мы постоянно плывем по бурному морю нарративов, где соперничающие истории борются друг с другом и подталкивают нас туда-сюда.

Конечно же, Сила в «Звездных войнах» – это чисто вымышленное понятие, находящееся в центре вымышленной религии, находящейся в центре вымышленной вселенной. Но сила историй реальна. Это природное явление, которому можно дать точное определение и изучить с научной точки зрения, как и любую другую природную силу от электромагнетизма до землетрясений. Фактически, за последние несколько десятилетий возникла подлинная наука о сторителлинге, бросающая вызов древнему суеверию о том, что в нарративах есть что-то жуткое – что-то, что делает их научно обоснованными. В наши дни широкий консорциум исследователей, включая психологов, специалистов по коммуникациям, нейробиологов и литературоведов, использует научный метод для изучения «мозга под влиянием нарратива». Результаты откровенно неутешительные. Они показывают, что мастер сторителлинга ничем не отличается от мастера Силы в «Звездных войнах». Рассказчики применяют заклинания, которые позволяют им проникнуть в наш мозг, где они могут повлиять на то, что мы чувствуем, что в свою очередь влияет на ход наших мыслей – а это уже влияет на то, как мы тратим деньги, голосуем или куда направляем наше внимание.

Это чудесно, если кто-то наподобие истинного джедая использует потенциал истории во имя добра. Но темные силы с той же легкостью могут направить этот потенциал во зло. Подобно дуализму Силы в «Звездных войнах», наука о сторителлинге показывает, что само повествование не доброе и не злое, но его силу можно в равной степени использовать как во благо, так во зло. Все то, что может сделать повествование полезным, может сделать его и опасным.

Итак, как я и говорил инструкторам по технике ядерной безопасности, нарратив – это ценный инструмент для обучения и изучения. Но это также идеальный инструмент для манипуляции и внушения.

Да, нарративы – наши основные инструменты для понимания мира. Но они также являются нашими главными инструментами для создания опасной чуши.

Да, истории обычно имеют моральные аспекты, которые подкрепляют социально одобряемое поведение. Но в своей неустанной поддержке идеи злодейств и