Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

нехватка рабочих, и владельцы, безуспешно посылавшие в Шотландию за дополнительными рабочими, были вынуждены нанимать женщин, и даже тогда им не хватило рабочих рук, не говоря уже о том, что некомпетентные мужчины, которые из-за своей небрежности и плохой работы «причиняли беспокойство», были «заложены в колодки» и даже «изгнаны с работы»{37}.

Вопрос о правах на добычу полезных ископаемых в отношении угля осложнялся разнообразием местных обычаев. В некоторых случаях, как в Болсовере[3], поместные арендаторы имели право добывать морской уголь в пустырях и лесных угодьях для собственных нужд, но в Уэйкфилде было принято взимать плату за лицензию на раскопки. Что касается прав, то владелец поместья или его фермер, как правило, имел право копать без выплаты компенсации арендатору. Это практиковалось в Хоутоне, Йоркшире и соседнем поместье Ипакс в 1578 году и считалось, что несомненный ущерб правообладателям уравновешивается выгодой соседства с дешевым запасом угля{38}. Закон и противоречивые требования землевладельцев, арендаторов и старателей привели к обильному урожаю судебных исков. По большей части это были иски за незаконную добычу угля самовольно, иногда осложнявшиеся встречными обращениями{39}. Например, в первой половине XVI века Николас Стрелли, обвиненный сэром Джоном Уиллоби в нарушении границ, заявил, что у него есть карьер на земле Стрелли, из которого он добывал много угля для пользы окрестностей и Лесстра и Линкольна. Хотя это был очень скудный источник топлива, он не сказал об этом. Теперь же из-за глубины рудника и количества воды старую шахту можно было бы эксплуатировать только в том случае, если бы с неразумными затратами были сооружены водостоки; поэтому он выкопал новую яму на границе Стрелли, недалеко от поместья сэра Джона Воллатона, намереваясь использовать старый канал, проходящий через землю сэра Джона. Сэр Джон немедленно заблокировал канал и возбудил иск за нарушение границ, а сильно огорченный Николас Стрелли обратился за помощью к Звездной палате{40}. Несколько лет спустя в тот же суд обратился Уильям Боулс, который жаловался, что по наущению сэра Уильяма Хасси неустановленные лица приехали в Ньюторп-Мер в Гресли и «самым жестоким и злонамеренным образом перерезали, сломали и разбили различный инвентарь», разрезали на части различные большие веревки, станки и инструменты, принадлежащие упомянутому работнику в указанной шахте, «нарушители не были установлены, поскольку преступление произошло в ночное время, когда все хорошие работники и любой верноподданный должны отдыхать»{41}.

Обладая неоспоримыми правами, владелец угольных шахт мог использовать их разными способами. Он мог разрабатывать их самостоятельно. Если не требовалось обширных дренажных работ, затраты были бы невелики, так как заработная плата, как мы сказали, была низкой, а оборудование шахты, состоящее из нескольких кирок, железных прутьев или клиньев, деревянных лопат с железным наконечником, корзин, ведер и веревок, было недорогими, и уголь всегда хорошо продавался, хотя цена на него сильно колебалась и очень зависела от стоимости перевозки, так что невозможно привести даже приблизительную среднюю цену для средневекового периода. Вопрос еще более осложняется необычайным разнообразием применяемых единиц измерения. Уголь мог измеряться в следующих мерах: «центнер веса», «четверть» (в Колчестере в 1296 году ее оценивали в 6 пенсов){42}, «повозка» или «лошадиная повозка», «скоуп», который, по-видимому, был эквивалентен корзине, «роук» или «гребень», «удочка» или «окунь» (мера, по-видимому, характерная для Уорикшира){43}, «контрфорс» и «три четверти» (контрфорса), в округе Тайн часто говорили «фотер», «чалдер» или «халдрон» или «десять», а также «килевая или баржевая нагрузка». Если владелец не добывал уголь самостоятельно, он мог либо выдавать ежегодные пособия на добычу угля, либо сдавать шахты в аренду на несколько лет[4]. Самые ранние договоры аренды давали расплывчатое общее разрешение на добычу угля везде, где бы он ни находился на рассматриваемых землях, но вскоре стало обычным делом ограничивать добычу продукции либо путем установления максимального количества, которое можно получить за один день, либо, что более характерно для ранней аренды, путем ограничения числа наемных рабочих. В 1326 году Хью из Шейнтона пожаловал Адаму Пейсону землю в Бентхолле со всеми каменоломнями морского угля, чтобы тот мог нанять четырех рабочих для добычи угля, и столько, сколько он пожелает, для доставки угля к реке Северн{44}. Немногим ранее этой даты мы находим, что в Белпере оплата производилась в соответствии с количеством используемых кирок, при этом гонорар за одну кирку в 1315 году составлял более 4 фунтов{45}. В 1380 году настоятель из Боволь, сдав в аренду Роберту Паскайлу и семи другим компаньонам[5] шахту по добыче морского угля в Ньюторпе, оговаривал, что они должны иметь в шахте только двух человек, наблюдателя (servaunt de south la terre) и трех рабочих над землей. Арендаторы шахты в Триллесдене в 1447 году должны были «работать и добывать уголь каждый день сверх [т. е. каждый рабочий день] с тремя кирками, чтобы добывать каждый день 60 скоупов{46}, а в Нанитоне в 1553 году арендаторы не должны были нанимать более шести рабочих одновременно{47}. В этом последнем случае было еще одно условие, что шахты, когда они истощатся, должны быть заполнены «землей и шлаком», в то время как в Триллесдене горняки должны были «сохранять поле в неизменном виде», что указывало на довольно сложную систему галерей и подпорок, которые 27 могут просесть, если их неправильно спланировать[6]. Но наиболее значительным случаем была аренда пяти шахт в Уикхэме, когда в 1356 году сэр Томас Грей арендовал у епископа Даремского Хэтфилда шахты за огромную арендную плату в 500 марок (333 фунта, 6 шиллингов и 8 пенсов){48}. В этом случае арендаторы были ограничены до одного киля (около двадцати тонн) в день с каждой шахты, но, с другой стороны, епископ согласился никогда не забирать их рабочих, не открывать никаких новых карьеров в округе и не продавать уголь из своих существующих карьеров в Гейтсхеде кораблям. Спустя столетие, когда сэр Уильям Эр арендовал некоторые из наиболее важных угольных шахт Дарема, его ежедневная добыча была ограничена 340 корзинами в Рали, 300 в Тофте, 600 в Харткельде и 20 на любых других шахтах, с правом компенсировать за счет одной шахты любой дефицит на другой, а также восполнять любой дефицит, вызванный задержками из-за засорения, которые, по-видимому, были настолько частыми в жаркое время года, что вызывали полное приостановление работ. По этой аренде сэр Уильям получал в Рали за одну неделю 1460