Университет на горе смерти - Анна Кейв

– Одна? Уверена? С чего тебе спешно менять прическу, если едешь одна?

Я раздраженно выдергиваю руку из ее хватки.

– А что, я не могу сменить образ ради себя самой? Обязательно это делать для кого-то? Не придумывай, пожалуйста. И не вздумай перед родителями такое ляпнуть, а то еще они насядут.

Дина поджимает губы и скрещивает руки на груди. В детстве она была жуткой ябедой, а большую часть кляуз на меня она попросту выдумывала. И родители верили ей – любимой младшей доченьке, ангелу во плоти. Когда она стала чуть постарше, пыталась меня шантажировать. Мол, если не сделаешь за меня уроки, скажу родителям, что ты с мальчиками за школой куришь. Она даже как-то стащила у папы сигарету и подкинула мне в карман куртки, чтобы выдать все за чистую монету. Мне постоянно приходилось отдуваться за выдумки сестры и пытаться доказать, что именно я говорю правду, а не она.

Сейчас, когда она выросла, наши с ней отношения значительно улучшились. Но в Дине все равно иногда то и дело проскальзывает что-то противно-вредительское.

– Ладно, – разочаровано протягивает она, – просто командировка, значит просто командировка.

Я понимаю, что Дина от меня отстала только потому, что я оказала ей услугу, снова став ее подопытным кроликом в колледже. Иначе бы она уже строчила маме с папой в мессенджере, подстрекая уличить меня в тайном романе с начальником или что-то в этом роде.

После колледжа Дины я еду в торговый центр за обновками. Я нечасто обновляю свой гардероб, поэтому у меня разбегаются глаза. Хочется все и сразу, но мой бюджет ограничен. После долгих примерок я выбираю несколько вещей, с жалостью убирая с глаз и другие понравившиеся. Несмотря на то, что я живу с родителями и мои траты сводятся к минимуму, зарплата всегда уходит в один миг. Мне, как стажерке, платят копейки.

После покупки чемодана, одежды и обуви забредаю в бутик корейской косметики. Девушка-консультант любезно помогает мне выбрать пару новых помад, тушь, подводку для глаз, карандаш для бровей и несколько лаков для ногтей. Она пытается навязать еще кучу штук, которые я даже не знаю, как и куда мазать, и я спасаюсь бегством после стремительной оплаты покупки.

Уже собираясь уходить, я вспоминаю о наставлении Романа Александровича. Мне нужны теплые вещи. Пока из относительно теплого я взяла вязаные гетры и термоколготки с имитацией черных капронок. Зайдя в бутик верхней одежды и посмотрев на цены, понимаю, что мне придется ехать в своей зимней куртке, которую купили родители три года назад. Остается надеяться, что она будет достаточно теплой там, куда я поеду.

Домой я возвращаюсь уже поздно вечером, нагруженная пакетами и чемоданом в придачу. Родители с сестрой выходят встречать меня в коридор, чего обычно никогда не случалось. Я бросаю испепеляющий взгляд на сестру – неужели она все же не смогла удержать язык за зубами и растрепала что-то?

– Сколько ты всего набрала в дорогу, – подмечает мама, пытаясь краем глаза заглянуть в мои пакеты. – Это что за командировка такая, для которой нужно столько всего? Косметику вон, я смотрю, купила. А Дине наговорила, что тебе теплые вещи нужны. Что-то я не замечаю пуховика или ботинок.

– Из бельевого ничего нет? – многозначительно улыбается Дина, перебивая маму. Я готова швырнуть в сестру чемодан.

– Если тебе это так интересно, то да, я купила себе новые трусы, вот, смотри, – порывшись в пакете, я достаю набор хлопковых слипов с бабочками и демонстрирую его родителям и Дине. – Ну как, очень сексуально? Ты же все к этому пытаешься свести?

Папа смущенно откашливается.

– Ну что ты сразу начинаешь? Уже и спросить у тебя ничего нельзя. Твоей сестре просто интересно, могла бы похвастаться обновками.

Я тяжко вздыхаю, снимая обувь.

– Пап, а обязательно это делать в коридоре? Я в квартиру зайти не успела, а вы на меня накинулись.

Мама взмахивает кухонным полотенцем.

– Да кто на тебя накинулся? Вечно ты всем недовольна.

Я закатываю глаза. Может, оно и к лучшему, что я еду в эту командировку. Глядишь, успешно справлюсь, пойду на повышение. А там и зарплата другая, появится возможность снять квартиру.

– Мам, я купила все, что нужно. И теплые вещи в том числе. Вот термоколготки, вот свитера… Теплые вещи – это необязательно шуба и валенки.

Мама поджимает губы, понимая, что я права и меня особо не в чем уличить.

– Ну хоть прическа тебе понравилась? – не сдается она. – Дина так старалась тебя преобразить.

– Ну да, без Дины-то я как пугало ходила, – бурчу я.

– Чего-чего? – переспрашивает мама.

Я повышаю голос:

– Я говорю – понравилось, чтоб я без Дины делала!

Мама морщится:

– Не язви, в кого ты только такая… Ладно, разбирай свои баулы и пойдем ужинать.

Родительница с сестрой уходят на кухню, а папа задерживается в коридоре. Он кидает взгляд на чемодан и пакеты.

– Дочь, ты если что – звони, – кивает он и идет на запах жареной курицы с картошкой. Я не понимаю, сказал ли он это искренне или только для галочки. Но надеюсь, что командировка пройдет гладко и мне не придется звонить родителям и признаваться, на что я подписалась.

Я отношу пакеты в нашу с Диной комнату, не представляя, что ждет меня впереди.Спойлер – знала бы, никогда бы не поехала в этот проклятый университет.

Глава 3

Я подхожу к офису, таща за собой чемодан. Колесики то и дело застревают в ложбинках тротуарной плитки. Около входа я вижу черный джип, Романа Александровича и еще одного сотрудника детективного агентства. Видимо, именно его внебрачную дочь я и буду изображать.

– Доброе утро, – киваю я. Начальник придирчиво осматривает меня с ног до головы.

– Приемлемо, – резюмирует он. – Верхнюю одежду не забыла? По прибытии тебе нужно сразу одеться, там уже почти минус тридцать.

Я ежусь от одного упоминания погоды. Сейчас теплая золотая осень, а через несколько часов я должна погрузиться в холодную зиму где-то в горах. Такая себе перспектива. Радует, что это ненадолго. Хотя, когда я вернусь, зима настанет уже и здесь, наверное.

Интересно, насколько затянется моя командировка? Видимо, зависит от того, насколько быстро я справлюсь с заданием. А если это затянется?