Александр III - Коллектив авторов

Александр III вообще увлекался историей, особо отмечая в русской культуре первую половину XVI в., с чем в том числе связан расцвет псевдорусского стиля в архитектуре в конце XIX – начале XX в. Заслугой Александра III (тогда еще наследника престола) стало содействие учреждению Русского исторического общества в 1866 г. и покровительство его занятиям. Александр III любил и живопись: в его окружение в период наследничества входил известный в то время художник А. П. Боголюбов; после воцарения придворным художником стал венгерский живописец Михай Зичи, приглашенный в Россию еще Николаем I (работы Зичи украшали Гатчинский и Аничков дворцы). В молодости великий князь стал одним из организаторов духового оркестра, что было новшеством в придворной музыкальной жизни. Ему не пришлась по сердцу игра на фортепьяно, которой обучали царских детей, но зато он любил военную музыку и играл в духовом оркестре на корнет-а-пистоне[4], а затем на бас-геликоне.

Существенную роль в формировании мировоззрения будущего императора сыграли его отношения со старшим братом, к которому он был искренне привязан. Александр Александрович тяжело переживал разлуку с Николаем Александровичем, которого после достижения первого совершеннолетия (в 16 лет) перевели в отдельные покои. Братья использовали любую возможность для встреч и бесед. Когда в 1863 г. великий князь Николай Александрович отправился в путешествие по России, между братьями завязалась переписка, дружеский стиль которой разительно отличался от официального языка писем цесаревича августейшему отцу. Великие князья обсуждали пейзажи, памятники, местных красавиц, иногда старший брат касался политических вопросов, но они не находили отклик в душе младшего брата 33.

Александр Александрович готовился вести жизнь частного, а не государственного человека. Он переживал юношескую влюбленность в молодую фрейлину Марию Элимовну Мещерскую, не помышляя о политике. Все изменила внезапная кончина старшего брата 12 апреля 1865 г. В тот же день был издан манифест, провозглашавший наследником престола великого князя Александра Александровича. С этого момента цесаревич должен был приступить к исполнению обязанностей, соответствующих статусу. Этот год стал тяжелым испытанием для нового наследника. Он тяжело переживал кончину брата и свою неподготовленность к роли монарха. Чувство ответственности, свойственное Александру Александровичу, заставило его мобилизовать все силы, чтобы принять тяжкую ношу. Он необычайно серьезно отнесся к своему новому положению, на смену «легкости бытия» пришло осознание «бремени власти», ответственности за каждый шаг и понимание неразрывной связи своей жизни с судьбой страны. Эпатажные выходки сменились задумчивостью, цесаревич ушел в себя, размышляя о том, сможет ли он справиться с ношей, легшей на его плечи. Эту перемену отметили близкие, называвшие в тот период наследника «сфинксом» 34.

Ему пришлось перешагнуть через свое чувство к Марии Элимовне (столь сильное, что великий князь был готов ради него отречься от престола) и жениться на невесте покойного брата – датской принцессе Дагмаре, принявшей в крещении имя Марии Федоровны. Началась форсированная подготовка нового наследника, призванная ликвидировать пробелы в его образовании. Университетский курс ему читали К. П. Победоносцев, С. М. Соловьев, Ф. И. Буслаев, И. К. Бабст, Ф. Г. Тернер. Преподаватели сразу отметили, что, в отличие от старшего брата, Александр Александрович не выделялся блестящими способностями. Тем не менее в нем было много привлекательных черт: прямота, искренность, благожелательность. Живость ума наследнику, а позднее императору, заменял здравый смысл, на котором были основаны многие политические решения.

Цесаревич не остался в стороне ни от одной меры, предпринятой правительством для разрешения политических и экономических проблем, причем часто проявлял собственную инициативу. Так случилось и во время голода, охватившего север России в 1868 г., когда под председательством великого князя Александра Александровича работала комиссия по оказанию помощи населению северных губерний, пострадавших от неурожая 1867 г. Задачей комиссии был сбор пожертвований и закупка хлеба для помощи голодающим. Формально возглавлял комиссию генерал-адъютант Н. В. Зиновьев, великий князь Александр Александрович стал почетным председателем. Патронаж наследника престола, по замыслу власти, должен был предотвратить нецелевое расходование собранных добровольных пожертвований. Комиссия создавалась в обход деятельности министра внутренних дел П. А. Валуева, стремившегося избежать паники и пресекавшего распространение информации о голоде. Вполне естественно, что министр был оскорблен недоверием императорской фамилии, что и отметил в своем дневнике 35.

Для цесаревича это было первое важное государственное дело, в котором он не просто участвовал, а выступал в роли руководителя. Один из членов комиссии, председатель Новгородской земской управы Н. А. Качалов, вспоминал: «Первые заседания комиссии были заняты чтением официальных сведений, где утверждалось, что голода нет, но потом читались сведения земства и достойных доверия частных лиц, по которым оказывалось, что существующий голод требует немедленной помощи» 36. Комиссия собиралась два раза в неделю в библиотеке Аничкова дворца, резиденции цесаревича. По подписке было собрано два миллиона рублей. Сотрудники комиссии, среди которых были не только чиновники Министерства внутренних дел, а также государственных имуществ, уделов и путей сообщения, но и представители купечества и Петербургского биржевого комитета, решили, что закупки не должны спровоцировать рост цен на зерно. Самым удачным временем для закупок было признано начало марта 1868 г., когда закупочные цены были достаточно низкими, но в фонд комиссии поступило на тот момент лишь 100 000 руб. За недостающими средствами наследник престола обратился к императору, ходатайствуя о выдаче из казны заимообразно одного миллиона рублей. Началась обычная бюрократическая волокита: ходатайство переправили министру финансов. Между тем купцы объясняли, что цены ждать не будут, и действовать нужно незамедлительно. Тогда цесаревич пошел на рискованный шаг, приказав Придворной конторе, ведавшей денежным содержанием наследника, из предназначенной ему суммы выдать около 120 000 руб. купцу И. А. Милютину, не объясняя, на какой предмет и когда будут возвращены эти деньги. Через некоторое время запрошенный в Министерстве финансов миллион поступил в Придворную контору.

Денежные средства были переданы доверенным лицам, не афишировавшим целей закупок. Деятельность комиссии продолжалась с февраля по август 1868 г., а собранные средства полностью потрачены на нужды голодающих. Уже к концу лета 1868 г. последствия неурожая были ликвидированы.

Еще в период наследничества Александр III участвовал в создании Добровольного флота, став его покровителем. Эта организация рассматривалась как альтернатива Морскому министерству в области судостроения. В 1870-х гг. резкую критику специалистов в области судостроения вызывало выделение средств на производство «поповок» – круглых броненосцев, разработанных по проекту вице-адмирала А. А. Попова, – несмотря на то, что оно было поддержано главой Морского министерства великим князем Константином Николаевичем. Эти суда не выдерживали качку, теряя скорость и возможность вести стрельбу. Сам великий князь для доказательства мореходных