Суровая нежность - Галина Нифонтова

на машине. Все было здорово! Свобода, ветер, музыка и смех! До того момента, пока нас не занесло. Мы перевернулись на машине и лишь чудом никто из нас серьезно не пострадал. У всех были только царапины и ушибы. После этого случая я побаиваюсь слишком большой скорости. А с бабушкой Верой у нас был серьезный разговор. Если это, конечно, можно было назвать разговором. Крики, слезы, истерика. Я впервые видела ее такой. И это был единственный раз. Она всегда была и есть — спокойная, добрая и рассудительная женщина. Но в тот день я многое поняла. Не стоит поддаваться провокациям, шантажам и вредным советам окружающих. Нужно их послушать, но всегда думать о последствиях своей головой. А самое главное! Самое главное — до меня дошло, как сильно моя бабулечка любит меня. В тот день я почувствовала весь ее страх за то, что она может меня потерять. И вся эта сильная душевная боль отразилась в ее глазах. Потом мы, конечно, уже обсудили случившееся в более спокойном тоне. Я больше не связывалась с той компанией. Да и со временем многое переосмыслила: о своем поведении, бабушке, людях и жизни в целом. И я старалась больше не расстраивать своего единственного родного человечка. С тех пор я сначала думала головой, а уже потом делала. А не наоборот.

Познакомились и подружились мы с Олегом в нашей ветеринарной клинике «Хатико» практически сразу, как я устроилась туда на работу. Коллега был хорошо сложен. И вообще не плох собой. Он давно намекает мне, что я ему далеко не безразлична, но я что-то… В общем, он хороший друг.

Приняв прооперированного кота, коллега скрылся за дверью операционной. А я, тем временем, убрала свое рабочее место, перешла в свой кабинет и стала готовиться к приему следующего пушистого пациента.

— Арин! — дверь приоткрылась и выглянула голова Олега. — Там какой-то блатной что-ли, в общем с котенком он и хочет вне очереди к нам попасть. Деньги девчонкам даже сувал, перепугал их. С ним ребенок еще маленький, ревет стоит.

Я посмотрела по компьютеру список ожидающих и тихо вздохнула.

— Пусть заходят, Олег.

Голова коллеги исчезла, и через минуту рядом послышались шаги. Я перевела глаза от монитора на дверь. В проходе стоял высокий мужчина, но мой взгляд выше его груди даже не поднялся, а перешёл сразу к животинке. Видимо это профессиональное — желание сразу оценить состояние пушистого клиента. Мужчина держал в руке небольшого, чисто-белого котенка. А рядом стоял мальчик, лет семи, с трясущимися губами и заплаканным лицом.

И тут мой взгляд дошел до лица взрослого посетителя и наткнулся на «тот самый» взгляд. Эти серые глаза я видела в том кафе, в парке, около недели назад. И я бы их ни с какими другими глазами не перепутала. Только сейчас выражение его лица еще и сердитое, с отчетливой складкой на лбу.

— Лапа, — сказал мужчина, глубоким низким голосом.

Я немного оцепенела. От его голоса меня сначала бросило в жар, а после — в холод. Мы с ним, тем временем, продолжали просто стоять и смотреть друг на друга. Он задерживал оценивающий взгляд на моем лице и, особенно, глазах.

— Лапа сломана, — добавил странный незнакомец через какое-то время.

Мужчина молча подошел и сунул мне в руки котенка.

«Интересно… а это его сын?» — пролетело у меня в голове.

Я пришла в себя, приняла белого котенка и переложила его на смотровой стол. Котенок тут же стал сильно мяукать, пытаясь встать на лапы. После чего малыш, стоявший неподалеку, начал плакать уже навзрыд.

— Почините мне этого котенка, он важен Димке, — кивнул головой в сторону ребенка. — И я не останусь у вас в долгу.

Боже, какой у него властный голос! Хочется просто со всем согласиться и укрыть голову одеялом! И я не поняла еще, это от страха или от того, что он мне нравится и мне это очень не нравится.

Так, Арина, соберись!

— Мы сделаем все, что нужно, цены за услуги указаны в приемной, — я продолжала осматривать котенка. — Можете пока подождать в коридоре.

Мальчик упирался и не хотел отходить от пушистого друга. Мужчина посмотрел на него немного растерянным взглядом.

— Олег, подготовь котенка, я сейчас подойду.

— Хорошо, — коллега надел перчатки и забрал у меня пушистого клиента.

Я подошла к мальчику, которого, как я поняла, зовут Дима. Погладила его по спинке и, наклонившись, прошептала ему успокаивающие слова. Взяла его за руку и, не спеша, повела в коридор. Мужчина удивленно поднял брови и молча проследовал за нами.

В самом конце коридора я усадила Диму на мягкий стул перед большим аквариумом. Он у нас стоял на полу и размерами был, примерно, метр на метр. Аквариум действительно был очень красивым и всегда привлекал внимание. У него на дне лежали разные блестящие камешки, вперемешку с белым песком. Там же росли различные аквариумные растения, такие как — альтернантера, барклайя, перистолистник и многие другие. Они были разных форм и размеров, тянулись вверх и размеренно покачивались в воде из стороны в сторону. А в самом центре аквариума располагался высокий мостик и целый замок с тремя башенками. Все было сделано очень реалистично, как из сказки. Под мостиком проплывали рыбки разных видов и окрасов: гуппи, сомики, фонарики и такие, которых я никогда раньше не видела. Золотистые, полосатые, серенькие, в полосочку или переливающиеся разными цветами, как драгоценные камешки. Сразу всех и не разглядеть. Они весело гонялись друг за другом. А те, кто хотел спокойного времяпровождения или были чересчур пугливы — смешно выглядывали из окошек замка или наводили свои порядки на дне аквариума.

Я, тем временем, медленно села перед ребенком на корточки и достала из своего кармана шоколадную конфетку с орешками, которую сама любила съесть за чашечкой кофе.

— Держи, малыш! — вытерла тыльной стороной ладони его слезки. — Не переживай так, с ним все будет хорошо! Он скоро также будет резво бегать за тобой, как и раньше!

— П-правда? — заикаясь от плача, ребенок вытер нос своим маленьким кулачком. — Снежок залез на дерево и упал оттуда. Я не смог… Не смог его снять…

Я гладила по мягким волосикам малыша, пытаясь его успокоить.

— Он испугался чужой собаки, залез очень высоко и… — мальчик зашмыгал носиком, а потом вновь расплакался.

— Тише, тише! Ничего страшного, он поправится! Я пойду