Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

— Ты ведь знаешь, нам не обязательно говорить о «Мэйпсе», — сказала она.

Полин улыбнулась: все в порядке, почему бы не поговорить об отеле? К тому же ей все еще не верится, что «Мэйпс» разрушат. На протяжении многих лет гостиница была главной достопримечательностью Рино — вплоть до упадка в восьмидесятых, когда все затмил сияющий Лас-Вегас.

— Мне хочется помнить «Мэйпс» на пике славы, когда Скай-Рум на закате был самым модным местом в мире. Ты ведь это не забыла?

— Еще бы! — воскликнула Билли-Перл. — А тот молодой бармен? Он был очень мил с нами.

— Дэн, — сказала Полин.

Она вспомнила, как он угощал их коктейлями — тайком, потому что они были несовершеннолетними. Даже ее крайне разборчивая мать поддалась соблазну, увидев винную карту Скай-Рум, где гордились тем, что подают настоящий французский сотерн.

— Дэну ты нравилась, Билли.

— А ты, мисс, снилась мальчику-лифтеру.

Они дружно рассмеялись.

Потом Билли-Перл невозмутимым тоном спросила:

— Как думаешь, Кендалл может завтра прийти?

Да, Полин думала, что может, но не боялась этой встречи. Как-никак, сорок лет прошло. Впрочем, желание дать ему пощечину не остыло.

— Браво! — одобрила Билли-Перл. — Но ты ее не дашь.

— Ты права, не дам. В любом случае «Мэйпс» не сводится к ярко-красному ковру в кабинете господина Спенсера. Я помню и многое другое. Гораздо более замечательное!

— Например, апартаменты номер шестьсот четырнадцать?

— Да…

Полин знала, что, когда здание будет рушиться, она не сможет оторвать глаз от окон седьмого этажа, особенно от четвертого, углового, выходящего на юго-восток, как раз над рекой Траки. Как это здание может взлететь на воздух, оставив после себя только пыль?

— Эй, — вывела ее из задумчивости Билли-Перл, — а где теперь синий «форд»?

— «Ти-бёрд»? — улыбнулась Полин. — Берегу его как зеницу ока.

Билли-Перл встала рано. До отъезда в Рино нужно было еще заглянуть к лошадям. В семь часов, когда показалось солнце, она верхом на Дэнсе уже вовсю работала в одном из загонов, натянув на глаза стетсон. Утренний холод ей был нипочем. Она помахала подруге рукой и крикнула, что в следующий раз они отправятся на прогулку в горы. Полин сможет оседлать Стрелу или Мимозу, кого захочет, но сегодня нет времени: снос гостиницы начнется ровно в восемь.

Мустангам, похоже, здесь нравилось. На ранчо за ними хорошо ухаживали, их лечили и объезжали, а потом продавали. Покупателей выбирали очень тщательно, за этим следила сама Билли-Перл.

— Двухтысячный год на дворе, а до сих пор находятся люди, которые охотятся на мустангов, — бушевала она. — Их отлавливают и содержат в жутких условиях! А ведь есть закон, который это запрещает!

Немного дальше в другом загоне молодой паренек приучал к седлу чистокровного однолетку, который отчаянно брыкался. Билли-Перл немного понаблюдала за ним, а потом крикнула:

— Давай, не опускай руки! Ты пока слишком многого от него хочешь!

Она подъехала к Полин и ловко соскочила с лошади.

— А хочешь, прокатись на Дэнсе! У нас есть несколько минут.

Полин тщетно пыталась объяснить Билли-Перл, что с верховой ездой покончено, она состарилась и теперь ухаживает за лошадьми, а не ездит на них. Подруга ничего не хотела слышать. Полин положила руку на шею Дэнсы, заглянула в ее прекрасные ласковые глаза. Она все еще колебалась, но Билли-Перл одобрительно кивнула, и Полин вставила ногу в стремя и ловко вскочила в седло.

— Вот так-то, мисс!

Кобыла слушалась свою наездницу. «Понимает, что имеет дело со старушкой», — пошутила она, и Билли-Перл закатила глаза.

Дэнса пошла шагом, точно выполняя команды, которые вполголоса давала ей Полин «Ей, должно быть, скучно, — подумала она смущенно, чувствуя под собой крепкое горячее тело. — Все-таки внучка Командора».

Они продолжали прогуливаться со степенной элегантностью, словно собирались на чай к светским дамам, но по другую сторону загона вдруг появилась фурия в обличье Билли-Перл на молодом сером жеребце. Издав ковбойский клич, от которого кровь стынет в жилах, она сделала знак пареньку, чтобы тот открыл загон и выпустил Дэнсу с Полин, и пустилась вскачь по проселку, низко опустив на лоб стетсон, как в старые добрые времена их юности. Дэнса стрелой полетела за ней; Полин уцепилась за гриву лошади.

— Ты совсем спятила! — крикнула она в панике глядя на бешеное мелькание длинных черных ног.

И вдруг почувствовала, что к ней возвращаются давние навыки: спина выпрямилась, голова больше не уходила в плечи, бедра покачивались в такт галопу Дэнсы. Страх исчез, уступив место ликованию.

Серый жеребец несся на бешеной скорости, Дэнса мчалась за ним следом; эта неожиданная гонка вызвала восторг у работников ранчо, которые подбадривали их громкими криками. Опьяненная скоростью, Полин не видела ни окружающего пейзажа, ни земли, ни неба, только подрагивающие уши своей лошади и прыгающий серый круп впереди. Она слышала лишь свое дыхание и тяжелое дыхание Дэнсы, а еще ржание других мустангов. Для нее словно воскрес Командор со всей его мощью, великолепием, чуткостью; он до сих пор иногда ей снился — совершенство среди лошадей.

Наконец под аплодисменты зрителей лошади со смеющимися наездницами остановились. Полин едва переводила дыхание, но уже не сердилась на подругу. На что сердиться, если они пережили мгновения несказанного счастья? Как раньше.

— Я была права, ты ничего не забыла, — сказала Билли-Перл, глядя в сияющее лицо подруги. — Траурный марш не для Дэнсы.

— Я догадалась.

Билли-Перл одним движением развернула своего годовалого жеребца, чтобы Полин могла полюбоваться его удивительными синими глазами.

— Господи! Так это о нем ты вчера говорила? Это внук Дастина? — воскликнула она.

Билли-Перл подтвердила: да, о нем, это внук Дастина, его зовут Орел, и он такой же замечательный, как его дед. Полин слушала, как подруга расхваливает жеребца, и вспоминала, как впервые увидела табун мустангов — Командора, Дастина, Хука, Тундру, Ракету… Этим лошадям было суждено сыграть такую важную роль в ее жизни.

— Ты на часы вообще смотрела? Нам же пора ехать!

Билли-Перл свистнула в два пальца (Полин очень хотелось научиться этому, но у нее так и не получалось), подбежала молодая женщина и увела лошадей. Подруги сели в «жук» Билли-Перл. До Рино было минут двадцать, а трансляция матча на суперкубок, в котором встретятся «Сент-Луис Рамс» с «Теннесси Тайтенс», начнется в половине четвертого. Шоссе 395 приведет их прямо в центр, останется только свернуть к центру города и Вирджиния-стрит.

По дороге Билли-Перл подтрунивала над Полин из-за Ника, о котором, впрочем, почти ничего не знала. Та не отрицала, что Ник появился в ее жизни совсем недавно, но занял в ней прочное место. Он немного моложе ее, ландшафтный дизайнер, в разводе, у