На острие скальпеля - Одри Блейк

Нора не могла вспомнить, какого святого болонцы чествуют сегодня, но в этот раз не возражала против перерыва в больничной и университетской рутине. Возможность провести день с миссис Фиппс, английской экономкой, которая нянчилась с ней с детских лет и вместе с воспитанницей отправилась в Болонью, выпадала нечасто.

По прибытии в Италию миссис Фиппс со свойственными ей живостью и изобретательностью объединила всех живущих поблизости англоязычных женщин и теперь бо́льшую часть времени проводила с небольшой группой покинувших родину британок, куда вошли также одна американка и одна француженка, говорящая на четырех языках. Однако сегодня миссис Фиппс настояла, чтобы Нора присоединилась к их прогулке, или, говоря точнее с учетом нежданно накатившей жары, к их побегу на зеленые холмы за городом. К удивлению пожилой дамы, Нора обулась первой. Ей и в самом деле хотелось отдохнуть от критических взглядов, которые каждый день устремлялись на нее со всех сторон.

– Я рада, что ты поедешь с нами, – заявила миссис Фиппс, когда воспитанница забралась в тележку, где уже сидели все ее signore inglesi [5]. – Тебе непременно нужно расслабиться.

– Да, и сегодня для этого просто идеальный день, – согласилась Нора, оглядывая небо и усаживаясь рядом с мадам Бушар, которая часто помогала девушке переводить отрывки из медицинских книг. Они обменялись приветствиями, но повозка еще не успела выехать за пределы города, а Нора уже вернулась мыслями в больницу, перебирая в памяти события прошедшей недели. Интересно, у нее просто разыгралось воображение или другие студенты стали еще более недоброжелательными? Вчера вечером, например, Умберто Сагезе сложил все лекарства для клизм на самую дальнюю полку, куда Норе ну никак не дотянуться. Пришлось принести табуретку, чтобы достать касторовое масло, но даже так девушка не добралась до пузырька и чуть не упала, а когда обернулась, увидела кучку хихикающих сокурсников.

Кипя от гнева, но внешне полная достоинства, она протянула руку в сторону Бартоломео Поцци, самого молодого и самого высокого из сокурсников, которого происходящее вроде бы забавляло меньше всех.

– Пациенту требуется лекарство. Снимите его и положите там, где до него можно будет дотянуться.

Но Сагезе, как всегда холодный и высокомерный, не дал Поцци выполнить просьбу.

– Пусть препарат остается в пределах досягаемости только тех, кому положено.

Поцци пробормотал, что хочет помочь монахиням, и выполнил просьбу Норы, но досада все еще жгла ей грудь.

– Хорошо, что ты взяла с собой рисовальные принадлежности, – сказала экономка, толкая Нору под локоть. – Ты уже давно не рисовала пейзажей.

Нора вдруг развеселилась. В последнее время она и в самом деле изображала одни только матки в больничном морге и размышляла о том, как их лучше вскрыть, а затем снова зашить, но в кругу почтенных дам признаваться в подобном опыте не стоило.

Мадам Бушар одобрительно кивнула.

– В прошлый раз ты не поехала с нами, Нора, а виды там замечательные.

– Уверена, они мне понравятся. – Нора откинула шляпку на затылок и подставила лицо солнцу. В Лондоне домоправительница никогда бы не согласилась, чтобы ее везли в тележке, словно капусту на рынок, но здесь, под палящим солнцем, вытянув ноги и наблюдая, как дорога убегает вдаль позади, а не впереди, миссис Фиппс выглядела почти по-детски безмятежно. Она теперь гораздо свободнее зашнуровывала корсет и даже занялась рисованием, на что прежде у нее никогда не хватало времени.

Когда путницы добрались до места, их встретила еще одна женская компания, а на колючей траве уже пестрели лоскуты разноцветных одеял, к которым Нора вместе с миссис Фиппс добавили свое. Остальные раскладывали еду и веерами отгоняли надоедливых мух.

Нора сунула руку в до смешного огромную корзину для пикника, собранную их хозяйкой, синьорой Карничелли. В емкости, где поместился бы ребенок, лежали, помимо одеяла, салат из помидоров, ветчина, бутылки с лимонадом, буханка хлеба с узором в виде венка на плотной золотистой корочке, еще один салат, из огурцов и дыни, набор венских пирожных, виноград, бутылка вина, вилки, тарелки, сервировочные ложки, салфетки и бокалы двух видов.

– Она никак целую армию собиралась кормить, – заметила Нора. Под салфетками вдобавок обнаружилась банка с оливковой пастой и еще одна, с клубничным вареньем, а также сверток из промасленной бумаги, видимо с сыром.

– Ничего, зато будет чем поделиться, – отозвалась миссис Фиппс.

Нора сидела на одеяле, прикрыв юбкой скрещенные ноги и с сомнением поглядывая на других дам в почти одинаковой экипировке, которые деловито раздавали тарелки. Было одновременно странно и приятно слышать, как вокруг порхают английские слова.

Американке миссис Кросс помогала раскладывать торт незнакомая Норе юная пухленькая девушка с приятным лицом. Миссис Фиппс окинула ее оценивающим, но вполне доброжелательным взглядом.

– Сегодня в нашей компании новенькая. Кто твоя спутница, Сьюзен?

Миссис Кросс выпрямилась и ответила, не дав девушке и рта раскрыть:

– Моя племянница, мисс Клара Пэрриш, из Филадельфии. Приехала погостить у меня несколько месяцев. – И снисходительно улыбнулась родственнице.

– Как мило с вашей стороны пригласить ее, – одобрила Нора.

Темные глаза Клары смущенно скользнули по собравшимся.

– Я просто жажду познакомиться с итальянским искусством и архитектурой. Языка совершенно не знаю, но с радостью это исправлю. Готова буквально впитать в себя все библиотеки, если смогу.

– Тогда позвольте мне помочь вам с итальянским, – предложила мадам Бушар. – Если вы готовы потрудиться, то существует множество доступных библиотек.

У Клары загорелись глаза, а улыбка Норы из вежливой превратилась в искреннюю. Еще одна студентка.

– Мадам Бушар – превосходный переводчик, – добавила Нора. – Какие предметы вас интересуют, Клара?

Клара перевела взгляд на свою фарфоровую тарелку.

– Все. Но мой отец – юрист. Очень хотелось бы почитать итальянские книги о государственном управлении и законах и сравнить с нашими. Должно быть захватывающе интересно. Я очень много читала об английском парламенте и Гражданской войне.

Миссис Патрик одернула платье на своей внушительной фигуре и промокнула блестящую от пота шею.

– Как необычно. Среди нас целых две женщины-ученые. – Увидев на лице Клары вопрос, она указала на Нору: – Можете мне не верить, но вот мисс Биди учится в местной медицинской школе.

Взгляд Клары стал пристальным.

– И в самом деле, верится с трудом. Как вы… В голове не укладывается!

Миссис Фиппс незамедлительно преисполнилась привычной гордости.

– Она большой талант. Впрочем, это вполне естественно, учитывая, что ее воспитывал лучший хирург Лондона.

– И одна добрейшая женщина, – тихо добавила Нора.

– Вы хотите сказать, что изучаете настоящую хирургию? Например, как отпиливать ноги? – Клара порозовела, оглядываясь вокруг.

– Я изучаю все разделы медицины, – ответила Нора, старательно обходя стороной кровавые подробности.

– Да, кстати… – вдруг резким и властным тоном заговорила миссис Рассел. – Я давно собиралась попросить вас глянуть мое плечо. У