Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Земля давно была серьезно перенаселена. Ресурсов на всех катастрофически не хватало. Поэтому люди двинулись в космос. Было открыто несколько перспективных систем, куда запускали целые ковчеги с поселенцами, погруженными в анабиоз на время полета.

Но наш корабль по какой-то причине не достиг нужной планеты, а попал в другую галактику. Враждебный чужой мир.

Я не знаю, как это произошло, не знаю, куда делись остальные колонисты.

Я очнулась в своей капсуле в окружении инопланетных контрабандистов с рабским ошейником на шее. Они-то и продали меня Тарку.

И сейчас, Тарк, вместо того, чтобы перепродать на аукционе — проиграл меня представителю опаснейшей расы — харду. Жуткому незнакомцу со странным именем Зодиак и репутацией теневого императора этого мира.

Иду впереди него по длинному холодному коридору. Чувствую его взгляд спиной — ощущаю, как он тяжело скользит по моему телу, и волна колючих мурашек движется вслед за ним. Вся спина взмокла и неприятно холодит под плотной тканью местной одежды.

Тут почти все носят странные изменяющиеся накидки — версы. Они почти что живые, и первое время я помню даже побаивалась своего разумного костюма. Но, как я поняла из объяснений, которые мне все же дали — это защита. Необходимая…

В этой части вселенной очень высокий энергетический фон. И излучают его разумные.

Разные расы излучают с разной степенью интенсивности. Самые мощные — это харды, как тот, что сейчас тяжело ступает за моей спиной.

Их энергетику не может выдерживать подолгу никто. Именно поэтому они почти никогда не снимают капюшон и сам верс. Ведь эта накидка еще и своеобразный барьер для вот таких фонящих типов.

Вся хитрость как его надевать. Если нужна защита, то одной стороной, а если барьер для своей силы, то другой.

Мой верс вполне неплохо справлялся с моей защитой. Или это у харда был такой крутой и надежный костюмчик. Потому что я пока еще была на своих ногах. И голова вроде не кружилась от слабости.

Это я краем уха подслушала однажды симптомы подобного воздействия хардов: нарастающая боль, панический страх, нехватка дыхания, невозможность думать, парализация, да много всего ещё — от отглосков всей этой жути даже плащи-версы не спасают.

Про хардов много говорили, кстати, среди контрабандистов. Я так поняла, что они были кем-то вроде местных криминальных авторитетов. Очень влиятельных и богатых хозяев этой жизни.

Они могли позволить себе даже покупку вот такой живой игрушки или выиграть ее просто и быстро за один вечер. Всего лишь одним жестом решив чужую судьбу.

Тот аукцион, на который я не попала. Там ведь тоже должны были быть харды. Я слышала от своего бывшего хозяина.

Что лучше: быть купленной или выигранной в азартной игре?

И какая же жестокая злая ирония судьбы. Я стала колонистом и попала сюда по вине азартных игр, которыми увлекался мой бывший муж. А теперь я игрушка такого же игрока. Круг замкнулся.

Чудовищный страшный круг.

Я иду, а глаза застилает мутная пелена. Я быстро моргаю, стремясь избавиться от нее как можно скорее. Нельзя показывать слабость. Мои слезы здесь никого не разжалобят, скорее только разозлят. Это я уже тоже уяснила очень хорошо.

Про хардов так вообще только ужасы одни говорили. И это я слышала от бандитов, не впечатлительных барышень.

Хардов боялись. С ними старались не связываться и не идти на конфликт. А еще про них всегда говорили только шепотом или понизив голос.

Вот это я понимаю — репутация.

Чего мне теперь ждать? От этого, которого называют теневым императором? За что, кстати? За влияние? За то, что он самый главный среди всех хардов?

При этих мыслях, от ощущения давящего взгляда моего молчаливого хозяина, мурашками накрыло все моё тело.

Я ценная игрушка. Дорогая. Это давало надежду, что меня не сразу сломают. Но очень слабую.

Для чего мужчины покупали женщин в моем мире в прошлом? Понятно для каких целей. И страшно становилось от этого понимания.

Но я все равно держу спину прямо и шагаю вперед, хоть и искусала губы уже почти до крови.

Мой верс-накидка чувствует мое состояние и тоже дрожит мелкой волной по всей поверхности. Даже и не греет уже абсолютно. Или он тоже боится своего черного собрата на харде?

— Стой, — короткое слово-приказ бьет как хлыстом по нервам.

Сама не замечаю, что напряглась до состояния натянутой струны. Вот-вот она оборвется.

Замираю перед незаметной дверью.

Она открывается, и мы идем дальше. Этот коридор совсем короткий.

Потом до меня доходит, что он больше похож на шлюз от корабля. Я такие уже видела, когда меня перевозили несколько раз.

Еще одна дверь позади, и я слышу новую команду остановиться.

А дальше хард делает нечто неожиданное и даже шокирующее для меня.

Только мое общее угнетенное состояние становится причиной, по которой я не закричала и не взвизгнула, как сделала бы в прошлой жизни на Земле.

Этот Зодиак просто шагнул и подхватил меня на руки одним резким движением подбросив в воздух.

Тихий “ах” все же срывается с моих губ, потому что неожиданно холод отступает...

Блаженное тепло поднимается от заледеневших ступней, которые словно кто-то в пушистую теплую шаль обернул.

Мои глаза смотрят и не верят в увиденное.

Оказывается, мне становится так тепло, потому что нижний край верса моего нового хозяина поднялся, бережно запеленал мои ноги и теперь греет их, и всю меня.

В полном потрясении, поднимаю глаза на харда.

глава 5. Верс

Смотрю на харда и замираю завороженно.

В глазах моего нового хозяина проскальзывают молнии. Жутко, но красиво по-своему. Эстетически очень необычно.

И сам он… красивый. Очень. Мужской такой, суровой красотой.

Это я сейчас, когда от неожиданной заботы и тепла его плаща-верса размягчилась, вижу отчётливо.

Нет в нём ни грамма мягкости или