Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Он же не смотрит на меня. Его взгляд устремлен вперед.

Зато я не могу отвести взгляд от его сурового жёсткого лица. Никогда таких не видела, ни в портретах, ни в живописи, ни в графике. Хищное, но очень гармоничное лицо, до дрожи мужественное, с крупными резкими чертами.

Да ещё и с этой подсветкой из молний в глубоком сложном цвете тёмно-красных глаз.

Такой радужки тоже не видела никогда, но, наверно, у всех хардов она подобного цвета.

Видимо я достигла крайней точки перенапряжения, страха и отчаяния, что рассматриваю жуткого харда, представителя незнакомой мне опаснейшей расы, как произведение искусства.

Искусствовед я, да. По давней-давней профессии, в прежней жизни, в которую уже и не верю, что когда-то ею жила…

Тарк назвал моего нового хозяина Зодиаком. Странное имя. Наверняка, прозвище.

Точно со мной не всё в порядке, если я вдруг захотела узнать его настоящее имя.

Хард вдруг скользит взглядом в мою сторону.

Всё же инстинкт сохранения у меня не совсем атрофировался — догадываюсь опустить глаза и не рассматривать его больше.

Только вот теперь мне становится ещё хуже. Ведь я действительно почему-то расслабляюсь в его жёстких сильных руках, а заледеневшие ноги отогреваются, закутанные шелковистой полой его плаща. И холодные пальцы больше не дрожат, что удивительно.

Держусь за его плечо, но осторожно, чтобы мужчина не счел это чем-то оскорбительным или, наоборот, навязчивым.

Отчётливо чувствую, как перекатываются его тугие мускулы, когда он быстро и плавно, целеустремлённо движется по коридору. Этот Зодиак очень похож на человека, я бы точно приняла бы его за человека, если бы не чувствовала всей кожей — он непостижимо иной.

К счастью, наш путь длится недолго. Еще несколько коротких коридоров, и хард заносит меня в небольшую комнату. Успеваю отметить только, что она очень небольшая и совсем пустая, как меня ставят на пол.

Поверхность пола тёплая и на удивление мягкая. Ещё и приятно пружинит под моими ногами, вроде специальной беговой дорожке в спортзале.

Снова накрывает удушливым страхом — вот, это намного правильнее. Я и должна его бояться. Не бояться — смертельно опасно, этому меня тоже уже здесь, в рабстве научили. Что он собирается со мной делать?

Но хард просто кладет свои тяжелые ладони на мои плечи на пару секунд, а потом отстраняется.

Моё сердце замирает, я вся каменею от ощущения его рук на себе…

Прежде чем в моей груди снова суматошно затрепыхалось и забилось, Зодиак обходит меня и начинает неторопливое движение по каюте — слева направо, обходя её по периметру.

— Еда, — пока я вздрагиваю от раскатисто-низкого глубокого голоса, его длинные крупные пальцы небрежно трогают светлую полосу на стене.

Ничего не могу с собой поделать — заворожённо рассматриваю его гармоничную, явно не-человечески сильную руку.

Ругаю мысленно себя за своё искусствоведческое чувство прекрасного. С него бы статуи ваять или с этой одной отдельной мужской кисти с широким запястьем и четкими рельефными линиями.

Повинуясь прикосновению харда, на стене появляется экран. На нём действительно — как он и сказал — еда. Много разных блюд, с пиктограммами, выбором. Я уже умею пользоваться такими.

Зодиак, не останавливаясь, продолжает обходить комнату.

— Душ, мыло, косметика, — его новые небрежно резкие слова.

От его следующего прикосновения к стене открывается проход в вертикальный местный душ. Эти штуки я тоже уже знаю. Поток очищающего воздуха. Удобно, быстро и очень чисто.

— Кровать, — уже справа от меня произносит хард, трогая ещё одну стену.

Из специальной панели в стене выдвигается кровать.

Этот обход происходит так быстро, его движения плавные, хищные, с экономной расчетливой грацией. В сочетании с его высоким мощным телом все это пугает и завораживает.

Он снова останавливается рядом со мной, лицом к двери. Его локоть рядом с моим плечом. Боже, какой он высокий!

Молчит. На меня не смотрит. Даже голову в мою сторону не поворачивает.

А у меня, от того, как близко и неподвижно он стоит рядом со мной, непонятный жар по всему телу, и одновременно холод от инстинктивного, утробного страха. Но отступить даже на полшага боюсь еще больше.

В этот момент край его плаща вдруг сам собой взлетает вверх, рядом с моими ногами.

Меня обдаёт волной леденящего ужаса — я же помню разговоры про хардов и эти их плащи. Версы, они у хардов отличаются от того верса, что на мне, и тех, что у остальных рас в этой части галактики.

Мой верс так вообще безобиден, только помогает. Версы хардов — страшное оружие. Зверюги можно сказать против безобидных питомцев. Они и не могут быть другими, ведь выдерживают мощное излучение своих хозяев.

Очень хорошо помню рассказы про то, как они выбрасывают длинные ленты с острой режущей кромкой, прочнее титана, острее лезвий с нано-краем.

И тут край этого плаща, этой жути, от которой неизвестно, что ждать — а я-то жду, что располосует меня наверняка… но пола верса взлетает, и, вместо того, чтобы обжечь болью… мягко опутывает мои ноги!

Будто снова в шелковистый теплый кокон заворачивает…

Всё. Кажется, вот сейчас я всё. Край.

Смертоносный красивущий тигр обошёл вокруг своей жертвы, и, вместо того, чтобы порвать когтями или зубами… лизнул — такая ассоциация пришла в мой бедный запуганный мозг.

Только тут Зодиак повернул ко мне голову. Медленно и даже показалось задумчиво посмотрел вниз на край своего плаща.

На долю секунды мне почудилось, что он удивлён. Но мне это только померещилось. Неуловимым глазу движением — нереально быстрым, такой скорости не может быть у живых существ — хард сдёрнул с меня капюшон, схватил за подбородок и повернул к себе.

Я задрожала от его резкости. Моя нервная система готова была обрушиться, если уже