Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

Девушка повернулась, недоверчиво осмотрела меня, точнее мой голый торс, затем увидела саламандру. Поняла, что я тоже участник.

— Обычный бой. С какой целью интересуешься? — она вновь переключилась на лису, осматривая её вторую лапу.

— Не люблю, когда девушки плачут, — я улыбнулся чуть дружелюбней. — Сразу хочется помочь. Так что стряслось?

— Ты не поможешь, — выдавила блондинка, не поднимая взгляда.

— А вдруг? — хмыкнул я, и решил отпустить Искорку. Она зашевелила своими перепончатыми лапками. Обычное дело, когда саламандра хочет немного размяться. Я аккуратно опустил её на пол, и кроха принялась важно, походкой победителя прохаживаться по комнате.

— Прикольный у тебя зверёк, — наконец-то улыбнулась незнакомка.

— Да, она умница, — кивнул я. — Вывезла бой. Свалить противника в десять раз больше себя дорогого стоит.

— Уверена, что и её хозяин на месте не сидел, — произнесла девушка.

— Пришлось вмешаться. Как же я её брошу, мы ведь одно целое. Как и вы, — кивнул я в сторону пустынной лисы. Та чуть приоткрыла глаз, и пристально посматривала в сторону торжественно марширующей мимо неё саламандры.

Я ждал, когда же девушка расскажет о своей беде. И блондинка вновь подняла потускневший взгляд.

— Шепелев отказывается платить, — печально произнесла она. — Говорит, я нарушила регламент. Использовала запрещённое оборудование. А я всего лишь усовершенствовала обычную магнитную глушилку, чтобы Матильду не сбивало чужими помехами.

— Давай по порядку, — попросил я. — Глушилку ты заявляла до боя?

— Разумеется, — Анна шмыгнула носом и выпрямилась. — Судья повертел её в руках и допустил. А после победы Шепелев вдруг вспомнил про какой-то пункт и объявил мне дисквалификацию.

— Задним числом, значит, — я покачал головой. — Его стандартная схема, я смотрю. Пропустить бойца на арену, дождаться победы и найти повод не платить.

— И что мне теперь делать? У меня больше нет денег, понимаешь? — вновь всхлипнула блондинка. — Я этому жиртресту сказала, что никуда отсюда не уйду, пока он не отдаст всё до копейки.

— А много он должен? — уточнил я.

— Двадцать тысяч, — обиженно сказала Анна. Получается чуть меньше, чем мне. — Сумма небольшая, но мне без неё не прожить.

— Что ж, тогда дождёмся хозяина этого заведения, — усмехнулся я. — У меня к нему тоже есть разговор.

Решив поближе изучить пустынную лису, я присел перед ней на корточки. Вгляделся в её мордочку. Интересно, она чистокровная пустынная или всё же смешанная порода? У чистокровных клыки сдвоенные.

Лиса почувствовала что-то, с трудом подняло острую морду. Уставшие невероятно красивые оранжевые глаза, и на редкость осмысленный взгляд. Зверь изучал меня с откровенным любопытством, игнорируя боль. Хотя ей точно больно, я прочитал это в её зрачках, не стараясь входить в Сопряжение и держась на положенном ментальном расстоянии.

— Меня зовут Анна, — девушка вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. — Удивительное дело. Матильда всегда рычит на чужаков, проявляет к ним крайнюю враждебность. А тут… Ты ей явно понравился.

— Артур, — представился я, продолжая внимательно разглядывать лису. Да, она чистокровная. Я разглядел клыки. Но не это меня обеспокоило. В глубине зрачков зверя отчетливо виднелась характерная мутная пелена. Капилляры вокруг радужки выглядели воспаленными.

— Советую сменить рацион, — мой голос прозвучал без лишнего давления. — Убери химические добавки. Добавь больше натурального белка. Печень Матильды перестает справляться с синтетикой.

— Откуда такие познания? — глаза Анны расширились от искреннего изумления.

— Один мой старый знакомый отлично разбирается в ветеринарной диетологии, — усмехнулся я. — А я вот набрался у него опыта.

Слукавил я, конечно. Мой сорокалетний опыт работы с боевыми петами стоил десятка университетских дипломов. Знаю их физиологию от и до. Но говорить это ей не было смысла. Уж лучше слукавить, чем потом пытаться объяснять, откуда у меня такие познания.

Дверь скрипнула, в комнате послышались тяжелые шаги. А вот и Шепелев. Хозяин арены заметил нас, но переключил свое внимание на хозяина манула, которого выпроваживал.

— Но я уже всё оплатил! — возмущённо воскликнул парень.

— Ещё тысяча рублей, цены выросли, — проворчал Шепелев, получая от очередного бойца денежную купюру. — Вот и славно. Через пять минут твой выход.

Хозяин арены ускорил шаг, пытаясь проскользнуть мимо нас, торопливо зашагал к выходу. Но я вовремя преградил ему путь.

— Мои деньги, — я протянул ладонь навстречу замершему толстяку.

Лицо Шепелева побагровело. Он тяжело засопел, полез во внутренний карман дорогого пиджака и отсчитал пачку купюр.

— Тридцать тыщ, как и договаривались, — промычал он и попытался обойти меня, но я вновь перекрыл проход. — Ты издеваешься, сопляк⁈ Я всё отдал! С дороги, иначе охрану позову!

— Мы не закончили, — произнёс я ровно. — С тебя ещё неустойка. За срыв условий боя.

— Какая ещё неустойка⁈ — толстяк задохнулся от возмущения. — Ты выиграл и получил своё!

— Договор был на противника третьего уровня, — напомнил я, глядя ему в глаза. — Ты выставил четвёртый, со стероидной перегрузкой. Вокруг клетки сидели сотни свидетелей, которые все видели. С тебя еще двадцать пять.

— Мало ли что там видели свидетели! Слово было…

— Ты сам сказал перед боем, что слова в вашем мире ничего не стоят, — перебил я. — Поэтому перейдём к цифрам. Либо неустойка, либо я выхожу к трибунам и громко объясняю, как на этой арене подменяют противников и зажимают выигрыши. Публика у тебя сегодня горячая. Понесут тебя на руках. Правда, не угадаешь, до кассы или до ближайшей канавы. Поверь мне, я бываю очень красноречивым.

Шепелев открыл рот и тут же захлопнул. Его взгляд заметался от меня к двери, из-за которой я слышал недовольный гул. Разогретая толпа требовала следующего поединка, и каждая минута простоя била этого дельца по карману. Такие считают убытки быстрее калькулятора. Бунт на трибунах, сорванные бои и дурная слава о кидалове стоили куда дороже одной выплаты.

— Грабёж средь бела дня, — просипел он, вытаскивая вторую пачку, потоньше, и с силой впечатал её в мою раскрытую ладонь. — Держи и проваливай. Чтобы ноги твоей здесь больше не было!

— Взаимно, — кивнул я.

Владелец арены протиснулся мимо меня и скрылся в коридоре, бормоча проклятия в адрес всех гладиаторов мира.

Я посмотрел на вторую пачку в руке и, не пересчитывая, протянул Анне.

— Держи. Твой выигрыш. Просто дошёл до тебя не такой простой дорогой.

Девушка растерянно посмотрела на деньги, затем на меня.

— Но это же твоя неустойка… Я не могу её взять.

— Можешь. Своё я уже получил, — я вложил купюры в её ладонь. — Считай, что арена вернула тебе долг.

— Спасибо тебе, — выдохнула Анна, прижимая деньги к груди.

Она порылась в поясной сумке, выудила огрызок карандаша и клочок бумаги, черкнула на нём несколько цифр и протянула мне.

— Вот. Мой номер, —