Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков

А если бы это завтра попало в РОНО⁈ Глупый мальчишка! Он не понимает, что этим своим «сочинением» он может уничтожить и себя, и свою семью, и школу, и её, его классного руководителя! Это же политическая провокация! Вот что это такое! Так написать о Московском Кремле и Красной Площади! Представить себе невозможно! Уму непостижимо!

Антон Архипов, обычный подросток из рабочей семьи. Весь на виду — гитара, читалка, волейбол. Да, он читающий, но сейчас многие дети читают. Она хорошо знала его родителей, заводских рабочих с металлургического завода имени Кузьмина. Отец, кстати, непьющий, что в «Яме» редкость. Где, у кого и, главное, когда он успел всего этого набраться — маги, магия, Сутемь какая-то, оборотни, вампиры⁈

Причём совершенно же понятно, что это всего лишь отрывок из какого-то большого произведения. Романа? Похоже. Ну конечно! Антон попросту всё это списал! Передрал! В читальном зале детской библиотеки имени Аркадия Гайдара, что по улице Станиславского, дом два, куда он ходит чуть ли не каждый день на часик-полтора. Да, он взял чью-то книгу и переписал оттуда. Дети часто списывают, уж она-то знает!

Но кто же автор сего опуса⁈ Для «железобетонного» обвинения в списывании нужны не предположения, а текст-оригинал. Как в случае с сочинением Гончаровой и её подельников. Их всех можно просто ткнуть носом в сочинение Жуковой!

И Станислава Феликсовна начала действовать! Сейчас она всё узнает! Есть у неё одна знакомая! Говорят, большой знаток современной зарубежной литературы, помешанная на фантастике. И она набрала номер домашнего телефона своей молодой коллеги Изы Решетняк:

— Алло, Изабелла Яковлевна⁈ Добрый вечер! Это Станислава Феликсовна! Простите за поздний звонок, но у нас ЧП и мне нужна ваша помощь!

И она коротко и ясно изложила Изе суть происшествия:

— Проверяю сочинения на патриотические темы из РОНО в 8 «В». Завтра их туда нести на дополнительную проверку. Но такое нести нельзя. Написал Антон Архипов. Явно отрывок из какого-то современного фантастического романа. Совершенно чуждого — маги, магия. Видимо, переводного. Почему так думаю? А всё написано от первого лица и в настоящем времени. А великая русская литература, это прошедшее время. Согласны?

Станислава Феликсовна перевела дух:

— Присутствуют иностранные слова — «сутемь», «файербол» какой-то. Нет, сам он не мог. Явно переписал из чьей-то книги. Русский язык, синтаксис и пунктуацию проверила. Несколько странновато написано, но без явных ошибок. Что только подтверждает факт списывания, в наших издательствах отличные редакторы и корректоры. Если узнаю, кто настоящий автор, поставлю Архипову «2/2» и в РОНО эту чушь не понесу. Да, это позволительно, двойки-то что им там перепроверять? Вы, я знаю, увлекаетесь фантастикой. Сможете определить автора по отрывку? Вот послушайте.

Через пятнадцать минут…

В общем пустой разговор вышел. Два раза Изе сочинение Архипова перечитывала и ни-че-го! А это её странное «Ва-а-ау!!!» к делу ведь не пришьёшь. И в голосе её слышалось не замешательство, восторг, который сейчас был совсем некстати. А ещё говорят про неё, что она девочка сверхначитанная и у неё абсолютный литературный слух! Опубликованного автора она определяет по любому абзацу. Два раза «ха-ха»! Этого автора она так и не определила!

И Станислава Феликсовна набрала домашний номер директора школы Елизаветы Ивановны Халтуриной.

— … Да, Елизавета Ивановна! Так завтра с утра и сделаем. У завуча по русскому языку и литературе Тамары Федоровны соберем совещание методической секции учителей русского языка и литературы школы. Да, в присутствии директора школы. Да, успеем! В РОНО и после обеда всё можно завезти. До свидания, Елизавета Ивановна, спасибо за поддержку!

И уже немного успокоившаяся Станислава Феликсовна стала собираться домой. Хватит с неё на сегодня… магии!

«Но ведь как написал, поросёнок… хоть и чушь, а цепляет. Мой ученик! Эх-х, если бы направить его фантазию в правильное русло…» — удовлетворённо подумала она.

Совещание у завуча

8 «В» класс

Четвёртое ноября 1975 года, вторник. На школьных часах 8:00.

Антон Архипов вошёл в свой родной 8 «В» класс на втором этаже. Помещение класса находилось в самом конце довольно большого холла-коридора с огромными окнами. На переменах сюда легко вмещался муравейник сразу из трех-четырёх классов. Здесь репетировал школьный ВИА, проводились торжественные линейки, занятия по «ритмике» и другие подобные школьные мероприятия. Подоконники — законное место старшеклассников. На них сидели, списывали домашние задания, около них назначали свидания.

Само помещение класса после хорошего ремонта, с новой мебелью (три ряда дорогих лакированных столов) и специализированное под «Кабинет русского языка и литературы» — вотчина Станиславы Феликсовны. Лучший предметный кабинет в Ленинском районе. А то и во всём Новосибирске. Даже из газеты «Вечерний Новосибирск» приезжали, фоткали их, типа, конспектирующих «Пионерскую правду»! В тот день, помнится, даже второгодник Женя Мальзам пришёл в накрахмаленной белой рубашке и глаженых брюках, вот умора!

На стене висел большой портрет Ленина, а рядом — плакат:

«Слово — серебро, молчание — золото, а грамотная речь — честь советского человека».

Всякий раз, глядя на него, Антон внутренне передёргивался: слишком уж эти слова походили на угрозу.

С кабинетом, это конечно классная с директрисой постарались. Напрягли РОНО, шефов-заводчан и родителей. Они это хорошо умели, напрягать. Чемпионы по напряганию всех и вся, можно сказать!

— Ходють тут… толпами. И чего им не спится им с ранья, а, — был встречен Антон странным ворчанием школьной технички Аграфены Семёновны Пименовой возле уже не пустой раздевалки на первом этаже.

«Чего это Семёновна сегодня ворчит? Кто ходють? Я ходють⁈ Да сроду я рано не ходють! — подумал Антон. — Может спутала с кем?»

Обычно Антон приходил, нет, прибегал в школу к началу первого урока и в последнюю секунду пролазил в двери школы по головам дежурных и таких же опаздывающих, как он. Чаще успевал! Но вчера они договорились с одноклассником Андреем Горчаковым встретиться до уроков, пораньше, и разобрать эскизы будущих Андрюхиных иллюстраций на полях его, Антона, рукописного романа «Маг по прозвищу Кобра. Вне категорий». Другого времени спокойно посидеть полчасика у них не было. У Андрея — гитара и рисование, а у Антона — другая гитара, волейбол, читалка и вот… писательство, замаскированное под выполнение домашних заданий.

А как родители-то рады! Антон, вдруг, перестал гонять собак по двору и целыми вечерами сидел за письменным столом!

«Тс-с-с, Антону нельзя мешать, он занимается!»

Ох-х не спугнуть бы родительское счастье…