Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков

Да, Антон уже третий месяц, не привлекая к себе внимания, по вечерам писал самый настоящий рукописный роман. И ничего особенного. Вся страна уже который год ахала и охала над графикой и рисунками юной Нади Рушевой, слушала и восхищалась игрой на рояле маленького «Моцарта» Алёши Султанова и других вундеркиндов. В СССР сейчас вообще мода на вундеркиндов!

Но Антон вундеркиндом себя не считал и свой роман он писал так:

Садился за письменный стол, настраивался на особую, только ему известную волну, марал первую строчку и, хоп, начинали литься слова и мысли. Только успевал записывать. Как кто-то диктовал. А может так оно и было⁈

И куда он с этим своим романом дальше? Да он и сам пока не знал!

Пару дней назад Антон решился и дал Андрею на «посмотреть» свою общую тетрадь в клеточку в коленкоровом переплёте, девяносто шесть листов за сорок шесть копеек, куда он переписывал с черновиков уже готовые главы романа.

Всё уже, эпилог: главный герой — юный маг «вне категорий» Экола Бести по прозвищу «Кобра» в параллельном мире жестокого магического средневековья пришёл мстить за свою убиенную семью жестокому венценосному княжескому роду Герр в столицу Союза Свободных Окум город Ман и встретился там с красавицей Ани Немм и её старшим братом Лидсой. Можно этим заканчивать первую часть.

Андрей Горчаков в свои четырнадцать лет уже потрясающий рисовальщик. У него явный Дар! Пока девчонки носились со своими «дневниками» с секретиками, стишками, песенками, вырезанными картинками и прочими соплями, Андрюха абсолютно безвозмездно рисовал мальчишкам в их альбомчиках и тетрадках — брутальных рыцарей, космонавтов, танки, автомобили и оружие. Не отказывал никому и рисовал быстро.

Антон любил смотреть, как Андрей ставил карандаш или шариковую ручку в точку на бумаге и без отрыва обводил контуры своего будущего рисунка. Потом кое-где штриховал и нате вам, из тетрадки в упор смотрел злобный монстр, бр-р-р!

И что же увидел в своём классе Антон?

Да, Андрей Горчаков в классе был! Он сидел на «Камчатке» и как всегда, что-то кому-то рисовал в альбомчике. А сам класс до потолка забит пацанвой пятых-десятых классов. Антон всех их знал, вместе же учились.

А перед доской стоял Вова Хабаров, его одноклассник из двадцатого дома по улице Немировича-Данченко. И в руках у него раскрытая коленкоровая тетрадь Антона, и он по ней ме-е-едленно диктовал собравшимся, которые высунув языки записывали в свои тетрадки:

'И тогда я надел на себя жилет с кнопками и рычажками — систему управления Титаном, выскочил на улицу и одним ударом мощной когтистой конечности наглухо завалил вход в здание, при этом, разрушив половину первого этажа. Далее, сложил эту многоэтажку в кучу, запрыгнул на неё Титаном и какое-то время топтался на ней, хрумкая, до щебёнки.

В огромных клубах пыли я увидел несколько смутных теней, метнувшихся в сторону от перемалываемой мною кучи строительного мусора. Возможно, это были какие-то счастливчики, выпрыгнувшие из окон здания в момент его обрушения и каким-то чудом при этом уцелевшие. От живота, не целясь, я послал в сторону теней длинную очередь из автомата. Тени исчезли, по-моему, я в них попал'

— Хны-хны… я не успева-а-аю… хны-хны… пом-м-ме-е-едленее диктуй, — проблеял в сторону Вовы какой-то пятиклашка и тут же получил подзатыльник от десятиклассника Сергея Ионова — штангиста-разрядника и грозы школьных хулиганов:

— Я в твои годы, сынок, уже стенографию освоил! Понаразведут троечников, понимаешь!

Антон вопросительно посмотрел на Андрея, а тот, виновато, на Антона. Пожал плечами, мол, ну а что я мог сделать? Отняли… Но я тебя не выдал!

Совещание у завуча

На школьных часах 11:00

Директор Елизавета Ивановна Халтурина заканчивала экстренное совещание методической секции «Русский язык и литература» учителей-предметников школы №20 города Новосибирска. Совещание проходило в большом и светлом кабинете завуча по внеклассной работе Марии Васильевны Гавриковой, временно замещавшей приболевшую завуча-русистку Тамару Фёдоровну:

— Да, согласна! Изабелла Яковлевна привела удачный и всех нас полностью реабилитирующий пример. Вот что значит общая начитанность, товарищи! В много раз опубликованном и даже экранизированном в СССР «Старике Хоттабыче» Лагина тоже действует джинн, то есть маг, волшебник. И советские пионеры на его ковре-самолёте летают в дружественную Индию. «Хинди руси бхай бхай», помните?

Елизавета Ивановна сделала паузу и оглядела своих учителей. Молодёжь довольно улыбалась, а зрелая половина морщилась. Конечно они помнили этот лозунг, провозглашённый ещё Никитой Сергеевичем Хрущёвым на митинге в Бангалоре 26 ноября 1955 года. Ну и где сейчас тот Хрущёв?

А директриса продолжила свою мысль:

— Мы с вами посовещались и я решила! Золотое правило директора школы гласит: «Когда не знаешь, что делать, действуй формально, по инструкции»! Поэтому по инструкции нашего РОНО ставим Архипову «5/5» и всё отправляем в РОНО, пусть они там дальше сами разбираются, если захотят. А что, тему он раскрыл, ошибок в записи нет. Хоттабыч, опять же. Всё по инструкции!

Перед ней на столе лежала брошюра — методические рекомендации РОНО, где на обложке значилось: «Формирование патриотического отношения к историко-культурному наследию Родины через школьное сочинение». И именно эти слова сейчас и были её главным аргументом.

Елизавета Ивановна нахмурилась:

— Единственное, что мы так с вами и не выяснили, кто же настоящий автор данного произведения? Здесь я полностью согласна с выводом уважаемой Станиславы Феликсовны. Четырнадцатилетний мальчик, тем более, наш с вами Антон Архипов, которого мы все знаем как облупленного, не мог этого написать!

Все учителя согласно закивали. Кроме Изабеллы Яковлевны, которая уже считала по другому, но до поры до времени помалкивала со своими выводами. Она уже неоднократно ловила себя на мысли, что с этим мальчиком, завзятым книгочеем, интересующимся русской классикой, что-то не так, слишком внимателен для своего возраста. Так он недавно спросил её по поэме Николая Алексеевича Некрасова «Коробейники», которой и в программе-то не было. Вот по этому фрагменту:

То‑то дуры вы, молодочки!

Не сама ли принесла

Полуштофик сладкой водочки?

А подарков не взяла!

— Изабелла Яковлевна, скажите, как это Катеринушка, девушка из старообрядческой кержацкой семьи, пришла на свидание с коробейником Ваней, мало, что в ночь, так ещё и со своим полуштофом водки. Это, примерно, ноль шесть литра. Даже если это была не чистая водка сорок градусов, а настойка или наливка двадцать пять — тридцать пять градусов, доза представляется смертельной. Неужели так тогда было принято?

Эту поэму Некрасова