Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

— Нет. Никогда.

Я кивнула.

Тогда у нас была проблема.

Нотариус вернулась с небольшим черным футляром. Келлан вскрыл его при нас, показал целую пломбу и достал две тонкие стеклянные пластины, внутри которых двигался едва заметный серебристый свет.

Я знала этот инструмент по учебе.

Только сама почти не работала с ним.

— Измерение покажет объем? — спросила я.

Келлан посмотрел с некоторым удивлением.

— Вы мастер?

— Была.

— Какая ступень?

— Вторая. Гражданские клятвы и договорные печати.

— Тогда вы понимаете, почему я пока не называю результатом то, что вижу.

— Понимаю.

Он положил стеклянные пластины поверх наших прежних отпечатков.

Серебристый свет пришел в движение.

У меня появилась странная мысль: если бы я все еще регулярно практиковала, возможно, сейчас чувствовала бы себя увереннее.

Но я пять лет почти не касалась профессиональных инструментов.

И впервые по-настоящему разозлилась на это.

Не на Адриана.

Не на дом.

На себя.

Я могла сколько угодно объяснять, почему оставила работу. Причины были настоящими.

Но решение тоже принимала я.

Келлан наблюдал за светом.

Прошла минута.

Потом еще одна.

На моей пластине серебристая линия стала тоньше.

На пластине Адриана — ярче.

Мастер нахмурился.

— Повторим.

— Почему? — спросила я.

— Хочу исключить ошибку направления.

Он поменял пластины.

Провел проверку снова.

Результат оказался тем же.

Адриан уже не сидел спокойно.

— Скажите прямо.

Келлан поднял взгляд.

— Между вами существует жизненный долг.

Я услышала слова, но смысл сначала не сложился.

— Чей?

— Ваш союз нельзя окончательно закрыть, пока не установлено происхождение обязательства и способ погашения.

— Я спросила, чей долг.

Келлан помолчал всего секунду.

— Госпожа Морен, по предварительному направлению потока кредитором являетесь вы.

Адриан застыл.

Я посмотрела на центральную пластину.

Золотая линия по-прежнему соединяла наши отпечатки.

— Значит, должник...

— Адриан Реваль.

Никто не заговорил сразу.

Я смотрела на бывшего мужа.

Час назад он подписал развод, потому что семь лет нашего брака не дали его дому наследника.

Теперь Королевская Палата утверждала, что после этих семи лет именно Адриан остался должен мне часть жизни.

Глава 2. Долг, которого не было в договоре

Глава 2. Долг, которого не было в договоре

Келлан Вар не позволил нам покинуть зал сразу.

После его слов о жизненном долге регистратор закрыл двери и попросил секретаря отменить следующую запись. Нотариус собрала брачные документы в отдельную папку и наложила на нее временную государственную печать. Я следила за ее руками и машинально отмечала правильность процедуры, хотя еще час назад собиралась уйти отсюда разведенной женщиной и никогда больше не иметь дела с печатью нашего брака.

Теперь ее нельзя было даже окончательно закрыть.

Гражданский брак закончился.

Магический расчет между нами — нет.

Адриан первым нарушил тишину:

— Насколько надежно предварительное измерение?

Келлан не обиделся на вопрос.

— Достаточно надежно, чтобы я остановил процедуру. Недостаточно, чтобы определить размер долга и его происхождение.

— Может ли измеритель ошибочно принять обычную огненную связь за жизненную?

— Теоретически да. Именно поэтому я не выдаю заключение по одному тесту.

Я смотрела на золотистую линию, оставшуюся на контрольной пластине.

— Что требуется для подтверждения?

Келлан повернулся ко мне.

— Полный аудит живой нити обеих сторон. Он проводится другим мастером, чтобы исключить зависимость заключения от моего первоначального вывода. Понадобятся два калиброванных измерителя, историческая сверка вашей нити и проверка магического ядра господина Реваля.

Адриан спросил:

— Сколько времени?

— Если запрос пометить как неотложный из-за расторжения брака, несколько часов.

— Проводите сегодня.

Келлан посмотрел на меня.

Адриан тоже понял.

Он прикрыл глаза на мгновение и исправился:

— Я согласен пройти проверку сегодня. Ливия решает за себя.

Я не почувствовала благодарности. Для благодарности было слишком рано. Но заметила.

— Я тоже согласна, — ответила я. — Чем быстрее мы узнаем, что именно осталось в связи, тем лучше.

Нотариус достала новый бланк.

— Тогда понадобится отдельное согласие обоих на исследование живой нити. Результат будет включен в дело о расторжении и станет доступен обеим сторонам.

— Подписываю, — сказал Адриан.

Я сначала прочитала документ.

Привычка вернулась неожиданно легко. На первой странице я нашла стандартное разрешение на измерение, на второй — право Палаты получить сведения из архивов предыдущих обследований, на третьей — согласие на временное раскрытие структуры магической связи независимому эксперту.

Ничего о передаче силы.

Ничего о дополнительных обязательствах.

Я подписала.

После сегодняшнего утра мне хотелось читать даже разрешение на чашку чая.

Нас развели по разным кабинетам.

Это тоже было частью процедуры. Мастер должен был измерить живую нить каждого отдельно, не имея перед глазами результата второй стороны.

Мне выделили небольшую комнату на втором этаже. В ней стояли кушетка, письменный стол и шкаф с диагностическими приборами. Окно выходило во внутренний двор Палаты, где под дождем темнели каменные скамьи.

Я только тогда заметила, что действительно начался дождь.

Утром было сухо.

Словно с момента, когда я вошла в здание женой Адриана, прошло не несколько часов, а гораздо больше.

Пришла женщина лет сорока с темно-синим знаком независимого аудитора. Представилась госпожой Рин Арт.

— Я не читала предварительное заключение мастера Вара, — сказала она, пока вскрывала футляр с оборудованием. — Знаю только, что возникло подозрение на незакрытое жизненное обязательство. Мне потребуется ваша дата рождения, сведения о серьезных заболеваниях, магических договорах и любых добровольных передачах жизненной силы.

Я назвала данные.

На вопрос о передачах снова ответила:

— Никогда.

— Даже медицинских?

— Нет.

— Поддержка тяжелораненого родственника?

— Нет.

— Донорская передача при восстановлении чужой магии?

— Нет.

— Клятва крови?

— Никогда.

Рин записала.

— Профессиональное образование?

— Мастер гражданских клятв второй ступени. Категория сейчас недействительна.

Она подняла глаза.

— Тогда часть терминов объяснять подробно не придется. Но попрошу не интерпретировать показания приборов до окончания теста.

— Хорошо.

— И не помогать мне.

Я почти улыбнулась.

— Настолько заметно?

— У бывших мастеров всегда заметно.

Слово «бывших» неприятно задело.

Я ничего не сказала.

Рин попросила снять украшения и положить обе ладони на круглую стеклянную пластину. По краю шли двенадцать серебряных делений. В центре находился прозрачный кристалл, который реагировал не на обычную магическую силу, а именно на состояние живой нити.

Я помнила приборы более старого образца.

На практике мы использовали их дважды.

Тогда преподаватель предупреждал: живая нить не часы и не пророчество. Она не сообщает человеку дату смерти.