Достаточно взгляда - Марина Анатольевна Кистяева

всегда задирал нос. И ее – тоже. То подножку невзначай якобы поставит, то что-то на нее опрокинет. И всегда пальцем тыкал, ржал, как придурок. Софа даже не пыталась оправдаться. Ну его.

Естественно, она в те годы и в страшном сне не могла предположить, что будет делить с ним одну жилплощадь и терпеть каждый день его наглую морду. С последним она бы смирилась. Первый год обучения так точно. В планы Софы входила работа со второго курса. И переезд.

Но Толик начал чудить со второй недели ее жизни у них. Софа предполагала, что могут возникнуть неприятные моменты, но не сразу же! И никак не в плане его приставаний к ней.

Сначала он якобы случайно начал с ней сталкиваться. То у стола кухонного зажмет, то у раковины. А что? Кухонька пусть у них и чистая, но маленькая. Настоящему мужику – опять же цитата дословная – не развернуться. Вот и притирался он к ней. Старательно так.

Ну первый раз, ок. Ну второй. Софа продолжала делать вид, что ничего не замечает, и верила в лучшее.

Но очень быстро все ускорилось. У Толика начинало подгорать.

Она все чаще ловила на себе его сальный взгляд. Все чаще он оказывался рядом с дверью в ее комнату. И так по нарастающей.

А сегодня случилась ванная, в которую он очень стремился попасть, когда она проводила утренние гигиенические процедуры.

На что он рассчитывал? Нет, вот правда. Что она откроет дверь голой? Или в полотенце? Или что щеколда отвалится…

Софу точно током ударило.

Точно! Щеколда… Она же на честном слове держалась! И запросто могла слететь. И именно в тот момент, когда тети Наташи уже не было дома.

По телу прокатилась мелкая холодная дрожь.

Это уже не шутки.

С тяжелым сердцем Софа заходила в квартиру. Повернула ключ, надеясь, что незаметно прошмыгнет к себе. Сегодня пятница, периодически Толя уезжал к друзьям и появлялся под утро.

Тетя Наташа не спала, ждала его. Даже пыталась отчитывать. Но толку-то?

Себялюбивому мальчику двадцать плюс было глубоко плевать на переживания и тревоги матери.

Но и тетя Наташа тоже хороша! Софа поначалу удивлялась ей. Не спит всю ночь, ждет сына. Он является, она его отчитывает, а наутро готовит сыночке-корзиночке его любимые оладьи. Нормально, да?

Типа, умница, родной, и дальше так себя веди, а что я... я так, поворчу немного, посетую. Подумаешь, ночь не посплю и утром ни свет ни заря тесто замешу...

Софа не понимала. Она старалась не критиковать тетю Наташу. Кто знает, как она будет вести себя со своими детьми.

В квартире стояла тишина.

Может, уехал, а?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Софа нагнулась, чтобы расстегнуть босоножки, когда кожи едва ли не физически коснулось нечто липкое и неприятное.

– Явилась, значит. И че так долго? Ебарь, что ли, какой провожал?

Мат коробил Софу. Толик при матери никогда не выражался. По крайней мере, она не слышала. А вот при ней не стеснялся.

– И тебе привет, Толь.

Она села на невысокий пуфик. Разуваться нагнувшись не вариант.

Она пробовала и получила по заднице. Типа «нечего стоять, завлекать».

Софа быстро училась.

Мышцы живота неприятно сжались. Что-то не так в доме...

– Так че задержалась-то, спрашиваю?

И еще при матери он никогда не «чекал», а при ней изображал крутого пацана. Естественно, в меру своего понимания.

– С подругами в кафе посидели.

Можно было и не отвечать, но конфликтовать не хотелось.

Иногда ей казалось, что он ждет некого удобного случая, чтобы... Сделать что? Напасть на нее?

– Могла бы и меня пригласить. Я бы быстро пригнал.

Весной тетя Наташа купила ему машину. Но Толик всем говорил, что это он сам. Молодец, красавчик и прочее бла-бла.

Может, Софа бы тоже поверила, если бы не слышала, как тетя Наташа рассказывала маме в подробностях, сколько она копила на «машину Толику», как приходилось экономить каждый рубль и все для того, чтобы у Толика было все самое лучшее.

– Тетя Наташа дома? – Внезапная догадка полоснула нутро Софы.

Что-то очень тихо было.

Тетя Наташа обычно суетилась на кухне. А как же, у ее Толика должно быть разнообразное питание три раза в день, и ни в коем случае он не должен есть одно и то же дважды! Упаси боже. Только свежая пища.

А вот что он не доел...

Нет-нет, Софе не предлагали.

Софе – продавали. Потому что на днях тетя Наташа ей выкатила целое меню с ценами на то, что она готовит. Не поленилась! Составила, все просчитала, все разобрала на БЖУ, чтобы уж наверняка убедить Софу – конечно же, не себя, она-то все делает по доброте душевной, – что для нее кушать в доме Тихоновых наилучший вариант.

А то, что ценники опять-таки выше даже, чем в приличных кафе, – ерунда! Зато домашнее. И свежее. Ну почти...

– Не-а. Свалила к тетке.

Толик почесал пузо. Точнее, плоский живот, но отчего-то воображение Софы рисовало его в будущим с «аквариумном» животом.

Софа выпрямилась. По спине пробежал холодок.

Значит, в квартире они одни. А время уже за девять.

Стараясь не выказать накатывающую панику, иглами пробивающую кожу, Софа как можно беспечнее заметила:

– А разве автобус не приходит в шесть?

– Она на все выхи укатила. Свеклу, что ли, там убирать. Или еще что-то.

Теперь невидимая рука сжала горло девушки.

На все выходные?..

То есть как?..

Нет, она отлично понимала как. Но!..

Возмущение окатило Софу. Мама же с ней обсуждала этот момент! Что Софа не будет одна ночевать в квартире с Толиком!

В висках застучало.

Так, без паники... Не выказать страха.

И главное – пережить ночь.

А утром можно смело звонить маме и рассказать, что был нарушен уговор!

У Софы появился весомый предлог для разговора с матерью.

Это хорошо. Правда же?

Только почему мурашки со спичную головку побежали по рукам?

Толик же не совсем конченый беспредельщик, чтобы откровенно полезть к ней?

В голове так и вспыхнули слова тети Наташи, произнесенные немного визгливым голосом:

«Нина, это все твоя Софья! Это она задницей перед Толиком крутила-вертела! Это она ему проходу не давала! А что?.. Думаешь, я сразу ее не раскусила? Ей нужна наша прописка, вот она и подмахнула моему мальчику! А он что?!.. Он мужчина! Ему титьки покажи, он и поведется, дурак наивный!»

– Ясно.

Софа выпрямилась и прошла в комнату. Кинула рюкзак на пол и первым делом повернулась