Океанская история - Елизавета Микулич

И Илай стал отличным смотрителем маяка, и город начал платить ему хорошую зарплату. Особенно радовался Илаю Ахх. Ведь Платон все чаще оставался на ночь на маяке, с Илаем, и кит мог утром просыпаться сразу двумя глазами.

Корабли в непогоду теперь были в безопасности. Каждый капитан знал: если что — Ахх покажет дорогу домой!

Счастье Платона

Месяц шел за месяцем. Холодало. Приближалась зима, и Ахх уплывал все дальше и дальше, в более теплые воды, поближе к горячему солнышку.

Платон целыми днями лежал на голове Ахха и впитывал в себя каждый лучик, чтобы потом ночами мурлыкать и согревать спящего рядом человека или целого огромного кита размером с остров.

Илай обустроил в маяке мастерскую, ведь он был механиком и изобретателем. Он мастерил разные нужные штуки, и они пользовались спросом в портовых городах, встречавшихся друзьям по пути. Особенно хорошо ему удавались игрушки для детей. Они веселили, заставляли улыбаться и хохотать.

Кейт обустраивала дом, и казалось, это никогда не закончится. То нужна была маленькая салфеточка — и она усаживалась ее вязать. То шторки укоротить — и она бежала к Илаю за помощью, чтобы тот настроил ей швейную машинку. То требовалось наполнить дом запахом свежей выпечки — и она принималась за лимонный пирог.

Каждый день был удивительным, интересным и приятным.

Ахх плыл и плыл, но начал замечать, что, как бы далеко он ни заплывал, как бы тепло ни становилось — ночами прибрежные города теперь светились все ярче и ярче. Он всегда обращал на это внимание — каждый год приходило время ярких огоньков. Холодно или жарко — не имело значения, люди стремились к свету. Но теперь было у кого спросить, что происходит, и Ахх спросил Кейт:

— Кейт, почему города освещаются как никогда? И почему так бывает только раз в год?

— Ахх, люди ждут Рождества! Это такой праздник. Мы украшаем елки, готовим друг другу подарки, радуемся, веселимся, собираемся семьями за большим столом и едим вкусную еду. Это праздник начинает что-то новое в жизни каждого.

Ахх задумался и ответил:

— У нас вечерами зажигается фонарями дом, вы с Илаем и Платоном ужинаете у меня на макушке, мы долго разговариваем и веселимся. Получается, мы тоже празднуем начало будущего дня! Но Рождество — это что-то особенное, видимо. Я тоже хочу отпраздновать!

— Что ж, — сказала Кейт, — тогда нам понадобится помощь Илая! Отправим его за рождественской елью, а мы с Платоном достанем с чердака елочные игрушки! — Кейт аж захлопала в ладоши, так ей понравилась мысль Ахха!

До Рождества оставалась неделя, и было полно времени, чтобы найти самое красивое дерево и приготовить подарки.

Илай рассказал Ахху, что стоит плыть на север — именно там можно раздобыть пушистую ель!

И Ахх направился в ту самую бухту, где Кейт получила свой домик, где построили маяк, где так уважали и любили кита.

Стоило им только подплыть к берегу, как навстречу направился катер береговой охраны. Они давно ждали, когда кит вернется. У них было важное дело! Жители города подготовили для Кейт, Илая, Платона и Ахха множество рождественских подарков. Ведь благодаря им за эти месяцы столько жизней было спасено, столько кораблей вернулось в свои бухты! И все очень хотели сделать им что-то приятное. Поэтому на берегу образовалась целая гора из коробочек с бантиками и мешочков со сладостями. Чтобы это не растащили крабы и не унесли далеко в океан забияки-чайки, все было перемещено на самый большой катер. И в день прибытия кита должно было быть передано адресатам. Что и случилось.

Праздник как будто навалился на спину Ахха огромной горой! Кит улыбался и предвкушал, что же будет дальше.

Платон обошел подарки вокруг, но какой-то запах не давал ему покоя. Он исходил из серебристого пакетика, перевязанного красной ленточкой. Пахло так вкусно, что Платон решил раскрыть его, не дожидаясь Рождества. В пакетике оказалась маленькая баночка, а в ней было лакомство, которое пахло чем-то восхитительным. Нежнейший паштет! Так громко кот еще в жизни не урчал. Настолько ему было вкусно. Но лакомства оказалось та-а-ак мало, что Платон решил раздобыть еще. Ведь где-то в городе есть это невероятное кошачье удовольствие! И когда Илай отплывал за елкой, Платон запрыгнул в лодку. Илай пошел искать рождественскую ель, а кот отправился по своим делам.

— Будь у пирса вечером! — крикнул Илай Платону.

— Мур, — ответил кот.

Несколько часов Платон безуспешно ходил вдоль магазинчиков, но нигде не мог уловить тот самый запах. Он был в отчаянии! Кейт, конечно, хорошо готовила и всегда баловала Платона. Да и Илай был щедр на вкусняшки. Но с тех пор как кот попробовал тот паштет, он понял, что именно этого ему не хватало в его счастливой кошачьей жизни.

«Что ж, — подумал Платон, — если паштета нет там, где я уже был, значит, надо поискать там, где я еще не был». И он свернул в темный переулок без фонарей. Было немного жутковато и даже страшно. Но он шел и шел вперед. Интуиция вела его, как тысячелетиями вела всех его предков.

Платон почти покинул город. Впереди должен был начинаться лес. Пошел снег. Стали мерзнуть лапки. Но Платон уловил нотки того самого запаха. И он направился прямиком к нему — в темный лес!

Запах становился все сильнее и сильнее. Он будто окутывал и согревал. И Платон бежал все быстрее ему навстречу. И, наконец на небольшой поляне он увидел маленький домик. Такой маленький, что вряд ли в нем могла поместиться фабрика по производству паштета. Но запах шел именно оттуда.

Платон начал царапать дверь, и ее тут же открыли.

— О, котик! — сказал стоявший на пороге крохотный мальчик и схватил Платона в охапку. Кот не сопротивлялся, ведь мальчишка потащил его в святая святых этого дома — прямиком к кастрюльке с паштетом. И угостил!

Платон перестал понимать, что происходит. Он ел и ел, пока глаза сами не закрылись и он не уснул на коленях ребенка.

Утром яркое солнце заглянуло в окошко, и Платон проснулся. Он осмотрелся и увидел, что лежит в кроватке рядом со спящими детьми. Их было двое: тот самый мальчишка, открывший ему дверь в рай, и девочка чуть постарше. Паштет затуманил рассудок кота, и он не помнил, как девочка с косичками отчитала брата