Океанская история - Елизавета Микулич

за то, что он притащил животное с улицы. За то, что отдает ему съесть приготовленное ею для рождественской ярмарки. Не помнил, как она завернула его в теплое полотенце, чтобы отогреть. Но паштет он помнил хорошо. Так бывает. Когда происходит что-то очень хорошее в жизни, все остальное становится совершенно не важным.

Платон аккуратно тронул лапкой лицо девочки и разбудил ее.

— О, котик, ты уже не спишь! Пора и нам вставать, — сказала девчушка, потягиваясь.

Она спрыгнула с кровати и налила в мисочку молока. Кто-то ее когда-то научил: утром покорми животное, а потом — себя. Она не помнила кто. Но знала, что так — правильно.

— Кто же ты и откуда? — спрашивала девочка, поглаживая спинку Платона, пока тот пил молоко. — Наверняка у тебя есть дом и ты заблудился. Надо тебя вернуть! Сейчас мы с братом соберемся и пойдем искать твоего хозяина! — Эй, мистер Соня, вставай! — почти пропела она брату, и тот открыл глаза.

Мальчишка вскочил с постели, тут же подбежал к Платону и начал его гладить и чесать за ушком. Платон наслаждался вниманием, и ему совсем не хотелось никуда выходить из уютного теплого домика, пахнущего паштетом.

Тем не менее после завтрака девочка помогла брату одеться и открыла дверь в холодное утро. Мальчишка грустно вздохнул и переступил порог. Все утро сестра убеждала его, что надо найти хозяина кота и вернуть владельцу. Но мальчик этого не хотел. Кот был мягкий и теплый. И такой уютный!

Девочка взяла Платона на руки, и по лесной тропинке они пошли в сторону города. Мальчик шел нехотя, еле-еле, и сестра то и дело подгоняла его словами и уговорами.

А мальчик шел-шел, но не выдержал грусти внутри, сел прямо на снег и расплакался.

Сестра села рядом:

— Братик, не плачь, нам надо найти хозяина котика. Он такой же потеряшка, как и мы. Было бы здорово, если бы нас кто-то нашел, правда? Тот, кто нас потерял. Так и этот кот. Он наверняка скучает по своему дому!

Но мальчик заплакал еще громче. Они долго сидели рядом. И Платон сидел рядом с ними.

Он думал. Думал о паштете и ките. О Кейт и Илае. И в один момент в его кошачьей голове все легко и просто уместилось в одно целое. Он протяжно мяукнул и бодро побежал по дорожке, оборачиваясь и увлекая детей с собой.

— Он нас зовет куда-то, — сказала девочка. Она взяла брата за руку, и они побежали. Платон провел их за собой через весь город, прямо к пирсу. Там он высмотрел катер береговой охраны — с синей полосочкой и огоньками наверху — и направился прямиком к нему.

Полицейский, увидев кота, сразу узнал его.

— О-хо-хо, что ты здесь делаешь, дружок? — спросил он Платона.

— Мя-я-яф, — протяжно ответил кот, указал лапой на детей и добавил еще: — мяф, мяф!

— Понятно, — сказал полицейский. — Доставить на спину кита тебя и этих двоих пассажиров! Запрыгивайте! — он махнул рукой и завел катер. — Только наденьте спасательные жилеты! И да, для тебя, Платон, у меня тоже есть! — и большой полицейской рукой он протянул коту маленький кошачий жилет и специальную шапочку. — Чтобы в ушки не попадала вода, — пояснил он.

— Вы знаете этого кота? — спросила девочка.

— Знаю! Это кот во-о-он того кита и его друзей! — и полицейский показал в сторону горизонта.

Там, далеко, среди синего-синего океана можно было увидеть спину кита, а на ней — голубой дом, маяк и большую рождественскую елку!

— Илай и Кейт искали своего кота всю ночь, — продолжил полицейский. Весь наш участок не спал. Мы осмотрели каждый уголок города! А этот хвостик, оказывается, был у вас?

— Он сам к нам пришел, и мы поделились с ним вкусным паштетом, — сказал мальчик.

— И уложили спать, а утром пошли искать его хозяев! — добавила девочка.

— Какие вы хорошие дети! — сказал полицейский. — Что ж, пора вернуть его домой!

И катер быстро поплыл. Прямиком к голубому домику, маяку и рождественской елке.

Кейт и Илай напоили всех чаем с лимонным пирогом, угостили мандаринками и кедровыми орешками, а Платона долго-долго гладили и ругали за то, что убежал, не сказав, куда и надолго ли уходит. Даже Ахх пожурил кота, он переживал за него всем своим огромным сердцем размером с дом!

Пока полицейский допивал третью чашку ароматного чая, дети начали перебирать стеклянные елочные игрушки, стоящие в коробках посреди гостиной. Рассматривали каждую и удивлялись, насколько же они хороши. И мальчику и девочке они напоминали что-то хорошее из их прошлого. Но они не помнили, что именно.

Кейт заметила интерес детей к игрушкам и предложила:

— Может, вы хотите нарядить елку?

Дети с радостью согласились. Все оделись и вышли на улицу. Даже Платон решил не оставаться в тепле.

Очень скоро елка замерцала игрушками. Мишки, зайчики, человечки, космонавты, ракеты, звездочки, рыбки, часики, птички — на веточках поместилось несколько коробок украшений. И ни одно из них не повторялось. Илай развесил гирлянду, полицейский разложил под елкой все подарки, приготовленные горожанами. Все было готово к наступлению Рождества.

— Что ж, — сказал полицейский, глядя на часы, — кажется, мне пора. Детишки, собирайтесь, поехали. Вам пора домой, родители наверняка начали волноваться!

— Никто за нас не волнуется, — проговорила девочка.

— Как это? — спросила Кейт.

— Мы потеряшки, — тихонько ответил мальчик.

— И мы потеряшки, — сказал Илай и посмотрел на Кейт. А Кейт посмотрела на него.

А полицейский посмотрел на них всех вместе и сказал:

— Думаю, здесь уже нет потеряшек!

— И я так думаю, — добавил Ахх. Киту очень понравился детский смех и топот маленьких быстрых ножек по его спине. И от мысли, что это теперь не закончится, стало очень хорошо. И все его сердце, размером с дом, наполнилось счастьем.

А маленькое сердечко Платона наполнилось мыслями о паштете. Он прыгнул на руки мальчика и замурчал, как моторная лодка.

— Дети, а как вас зовут? — спросил Ахх.

Дети переглянулись.

— Мы не помним, — сказал мальчик.

— Не помним, — подтвердила, вздохнув, девочка.

— Так бывает, — заметил Ахх, — я тоже не помнил!

Он набрал побольше воздуха и громко, как только умеют киты, прокричал океану, горам, деревьям, птицам и всем-всем,