Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

Потом встал вопрос с жильем. Федор Иванович сразу сказал мне при знакомстве, что есть у него жилплощадь – квартира покойной матери, где он живет один. Я думала, что мама переедет к нему, но она сказала, что не хочет оставлять меня одну, пока я не смогу себя содержать.

Ее новый муж согласился – места хватит.

И правда, квартира оказалась хоть и двухкомнатная, но интересной планировки. Две большие комнаты и очень большая прихожая, где стояли диван и телевизор, так что вроде бы она и гостиная.

Скажу сразу, Федор Иванович оказался вполне приличным дядькой. Он не лез ко мне с советами и нравоучениями, не ворчал, не запрещал переставлять мебель, вообще ни разу не сказал, что я живу в его квартире, говорил – в нашей.

С мамой они жили душа в душу, я к ним старалась не лезть. У меня были свои заботы – я училась.

Денег, как понимаете, у нас с мамой было немного, так что выбирать какой-то престижный вуз не было смысла. Училась я, если честно, не то чтобы на тройки, но без фанатизма. Не было у меня никаких особенных талантов и стремлений. Правда, окончила в свое время музыкальную школу.

Мне нравилось, но продолжать дальше после восьмого класса не захотела, и педагоги не советовали, сказали, что ничего особенного из меня выйти не может.

Выбрали холодильный институт, мне было все равно, но он хоть был близко к дому, а Федор Иванович обещал потом помочь с работой.

Прошел год, и они решили покупать дачу. Федор Иванович вообще любил природу, рыбалку и все такое. Иногда ездил с друзьями, но потом перестал, хоть мама его и отпускала.

Он говорил, что ему там скучно без нее, и ведь не врал, видно было, что он очень к ней привязан.

Тогда и возник вопрос о покупке дачи. Мама решила, что так всем будет лучше: они будут вместе на свежем воздухе.

«А когда Милка замуж выйдет, будет куда внуков отправлять!» – добавлял Федор Иванович.

Хороший был человек, добрый.

Мама продала нашу квартиру, они купили большой участок с недостроенным домом. Что-то случилось с владельцами, не то они уехали, не то развелись, в общем, дачу они продавали. И просили не так чтобы дорого, учитывая место – Карельский перешеек, озеро рядом и лес сосновый, чистый.

На этой даче все и случилось.

«Стоп! Не думать об этом! – приказала я себе. – Иначе снова начнется спазм».

Я встала с осточертевшего дивана и подошла к окну. На улице занимался тусклый рассвет, значит, уже не рано. Ну да, на телефоне уже десятый час. Я кое-как сполоснулась в раковине и ощутила чувство зверского голода.

Когда я ела в последний раз? Вчера утром, потому что обедать не стала. Больничный обед – это что-то особенное, хуже него только ужин. Потому что на завтрак все-таки дают кашу и кусок булки, а это съесть можно.

В общем, от обеда я отказалась в надежде поесть дома. То есть не дома, а… дома у меня нет уже давно.

Ладно, сейчас нужно срочно поесть. Плотно и калорийно. Все остальное – потом.

Как вы уже догадались, в этой квартире не было не то что еды, а даже посуды. Так что я решила выйти и позавтракать в ближайшем кафе. Пусть на последние деньги, но я должна поесть.

Я вышла из дома, предварительно заперев дверь на все замки. Странно, что дверь в этой квартире была новая и замки хорошие. Говорила Танька, что брат ее собирается ремонт делать, начал он, видно, с двери, да на том и закончил.

На этот раз я вышла через двор на другую улицу, а там были и магазины, и парочка небольших кафе да еще пиццерия. Я выбрала сетевое, довольно большое кафе в надежде, что на завтрак там будут скидки. И не ошиблась.

Народу в кафе было пока немного, в основном люди работающие, которые кофе быстренько выпьют и бегут по делам. Или с собой возьмут, некогда им с завтраком рассиживаться.

Официантка сказала, что завтраки со скидкой есть, но только большие – омлет из трех яиц, сосиски, овощи, соус.

– Давайте! – решительно сказала я. – А пока – кофе в самой большой кружке.

Пока готовили завтрак, я проверила звонки на телефоне. От Толика ничего не было. Что ж, не сказать, что я такого ожидала, но нисколько не удивилась.

Когда принесли огромную тарелку, мужчина за соседним столиком невольно присвистнул.

– Ну вы, девушка, и жрать! – тихонько сказал он.

– Отвали! – тоже вполголоса миролюбиво посоветовала я.

Он понял и отвернулся, а я принялась за еду. Через некоторое время я решила устроить небольшой перерыв. Народу в кафе потихоньку прибавлялось, мужчина за соседним столиком ушел, никто не обращал на меня внимания, и снова набежали воспоминания. Теперь я была сытая и спокойная, так что вполне могла их себе позволить. В обморок тут в зале не упаду и задыхаться не стану.

Итак, было лето, я только что сдала экзамены и предвкушала каникулы. Мама с мужем звали меня на дачу на выходные, но в самый последний момент я подвернула ногу, споткнувшись буквально на ровном месте. Лодыжка распухла, тот же Федор Иванович отвез меня в травмпункт, там сказали, что ничего страшного, наложили тугую повязку и велели ногу поберечь.

Так что о поездке на дачу не было и речи. И они уехали вдвоем на все выходные.

А утром в воскресенье, когда я спала, позвонил в дверь тот самый сосед, Викентий Петрович, который был на свадьбе свидетелем со стороны Федора Ивановича, и сказал, что я трубку не беру, так позвонили ему, потому что на даче случилось несчастье, был пожар и…

– И что? – спросила я хриплым со сна голосом.

– Кажется, все плохо, нужно ехать…

Он вызвал машину, пока его жена помогала мне собраться. Да, вот еще что, женой его была та самая немолодая бухгалтерша с маминой работы. Они познакомились на свадьбе, стали встречаться и поженились, сами над собой подсмеиваясь – мол, как молодые прямо…

На даче был полный кошмар. От дома мало что осталось, и только там я узнала, что мама и Федор Иванович сгорели в доме. Не то спали крепко, не то дверь заклинило и они не успели выскочить – никто так и не узнал.

Насчет пожара было проведено расследование, и тоже ничего толком не выяснили. Не то проводка была временная, не то взорвался газовый баллон.

Но