Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

«Хозяин, мы едем домой? А то я устал», — сонно пробормотал Шёпот. После схватки с Рагнаром он забился поглубже в мою душу и до сих пор приходил в себя.

«Да, домой. Отдыхай, ты заслужил».

Я достал телефон. Здесь, далеко в горах, связь ловила через раз, но стоило пройтись немного, как аппарат ожил. И тут же посыпались уведомления, одно за другим.

Электронные письма, пара смс от родных… и куча пропущенных звонков и сообщений от Мюллера.

Я нахмурился. Если Клеменс так отчаянно пытался связаться со мной, значит, случилось что-то важное.

Я открыл первое же сообщение и прочитал:

«Юрий, срочно свяжитесь со мной. Дело касается „Авангарда“».

Твою мать. Что там Чёрная каста снова удумала?

Следующее сообщение ответило на мой мысленный вопрос:

«Думаю, они хотят подменить основу „Бодреца“ на „Авангард“. Если у них получится — это будет катастрофа. Ответьте, как только сможете».

Я перечитал последнее сообщение дважды. Внутри всё похолодело.

Если у касты получится провернуть такой фокус — это и правда будет катастрофа. Я очень ярко представил последствия — как люди покупают мой «Бодрец», но вместо него выпивают эликсир, который превратит их в безумцев.

Я тут же набрал номер Клеменса. Он ответил почти мгновенно.

— Юрий Дмитриевич! Наконец-то. Вы прочитали мои сообщения? — в голосе Клеменса слышалось облегчение вперемешку с тревогой.

— Прочитал. Где и когда они собираются подменить основу? — я говорил на ходу, спускаясь по склону.

— Судя по всему, в порту Генуи, когда прибудет груз. Мои люди в боевой готовности, — ответил Мюллер.

Я перепрыгнул через камень, едва не оступился, но поймал равновесие и продолжил спуск.

— Послушай, что нужно сделать. Свяжись со всеми европейскими спецслужбами. Сербы уже в курсе?

— Да, они и помогли составить всю картину.

— Хорошо. Отправь информацию итальянцам, французам, немцам — да вообще всем. В том числе АУГР.

— Граф, вы уверены? Если мы так поступим, придётся раскрыться. Тогда вся Европа узнает, что мы существуем, чем занимаемся, какими сведениями располагаем. До сих пор мы держались в тени.

— Значит, пришла пора выйти из тени. Передай им всё, что у нас есть. Материалы по касте, по «Авангарду», по этому их плану с подменой, — ответил я.

— Это большой риск. Многим может очень не понравиться, что появилось частное агентство, которое знает то, чего не знают они. Могут начать копать под нас, — продолжал сомневаться Клеменс.

Я остановился, глядя на раскинувшиеся внизу предгорья, тонущие в закатной дымке.

Он был прав. До сих пор мы работали тихо, и это нас защищало. Раскрыться — значит привлечь к себе внимание. Может быть, недружелюбное.

Но сейчас на кону стояли тысячи жизней. И если мы промолчим, если попытаемся всё сделать сами, втихаря — мы просто не успеем. Такую угрозу в одиночку не остановить.

— Пусть копают. Думаешь, они сейчас этого не делают? Если европейские спецслужбы до сих пор не заметили, что у них под носом появились такие крутые ребята, как вы, то я в них разочарован.

— Но…

— Клеменс, действуй. Пусть все знают, что мы тоже сила. Пора заявить о себе в полный голос, — твёрдо сказал я.

— То есть вы хотите не просто предупредить их, а… сделать имя? — медленно поинтересовался Мюллер.

— Именно. Одно другому не мешает. Мы спасём кучу народа и заодно покажем, чего стоим. После такого с нами начнут считаться всерьёз. Заодно заставим понервничать агента Вебера, — я усмехнулся.

Мюллер помолчал ещё пару секунд, а затем решительно произнёс:

— Понял вас. Сейчас же отдам приказ собрать все материалы, написать обращения и разослать.

— Хорошо. Что с портом, какие меры приняты?

— Работаем, ваше сиятельство. Я уже связался с герцогом Каттанео — он в курсе дела, его гвардия готова помочь. Я попросил его усилить меры безопасности на складе, — ответил Клеменс.

— Отлично. Я сейчас же выдвигаюсь в Рим. Встречусь с герцогом лично, обсудим детали на месте. И сделай вот ещё что — свяжись, пожалуйста, с сербами и скажи, что мне нужен ускоренный проход через портал. Терять время нельзя.

— Без проблем. В Риме пришлю за вами машину к портальному комплексу и предупрежу герцога. Берегите себя, Юрий Дмитриевич.

— И ты, Клеменс, — я убрал телефон и ускорил шаг.

До арендованного домика я добрался, когда стемнело окончательно. Ещё за несколько километров на всякий случай накрыл себя и машину пологом Пустоты. Снял его только когда заехал в гараж.

Я вошёл внутрь, зажёг свет и снял рюкзак. Осторожно достал шар, развернул ткань. Чёрный металл тускло блеснул в свете лампы.

Опасно носить такой артефакт с собой, особенно когда проходишь через портал с его детекторами. Но оставлять его здесь тоже не стоит — слишком ценная вещь.

Впрочем, у меня есть преимущество. БИА поможет пройти в портальный комплекс без досмотра, и я на всякий случай окружу шар Пустотой. Ни один детектор его не почувствует.

Я вызвал такси до Белграда через приложение и стал ждать у обочины дороги, километрах в двух от домика.

Машина пришла через сорок минут. Всю дорогу до города я молчал, глядя в окно на проплывающие мимо тёмные поля и редкие огни деревень. Водитель попался неразговорчивый, и это меня устраивало.

В Белграде я расплатился, вышел у станции портальной сети и направился к терминалу. Меня уже ждали — два агента в штатском провели меня через отдельный вход, показав охранникам свои удостоверения. Проверять меня никто не стал, но через артефактную рамку всё равно пришлось пройти.

Рамка отреагировала на мой защитный амулет, однако шар не заметила. Я выдохнул.

Портал в Рим открывался через двадцать минут — мне повезло, я даже успел выпить кофе и перекусить. Затем шагнул в мерцающую арку. Пара мгновений — и вышел уже в Риме.

У выхода из портального терминала меня ждала машина — чёрный представительский автомобиль с гербом рода Каттанео на двери.

Я сел на заднее сиденье, бросив рюкзак рядом с собой.

— Резиденция герцога, синьор? — уточнил водитель на английском.

— Да. Побыстрее, пожалуйста.

— Нет проблем, синьор, — кивнул он и вывернул руль.

Каттанео принял меня в своём кабинете, за окном которого красовался ночной Рим. Судя по виду, Лоренцо был весьма обеспокоен:

— Рад видеть вас, граф Серебров, хоть и по столь