Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

древнейшие времена человек был всецело подчинен окружающей природе. Возьмем, напр., полещука; весь его кругозор умственный и нравственный не выходит из пределов окружающего его леса; все его потребности и привычки согласуются с условиями лесной и болотистой страны: лес ему дает все. Он питается дичью, которую ему удастся убить деревянной стрелой, ягодами и грибами, которые он соберет в лесу; живет он в деревянной хижине, сделанной из того же леса и покрытой древесной корой. Он суеверен, населяет окружающие леса и болота лесными же и болотными божествами. Лес, наконец, дает ему защиту от врагов. Поддерживая таким образом самостоятельность жителей, давая им все средства для существования, лес задерживает в то же время умственное и нравственное развитие жителей. В то время, когда поляне, жившие в открытой местности, занимавшиеся земледелием и торговлей, достигли той сравнительно высокой степени культуры, которая дала возможность распространиться христианству и единодержавию, в Полесье ни о чем подобном и речи быть не могло; там по-прежнему еще «умыкали девиц у воды».

Игрища и пляски северных племен (радимичей, вятичей и северян). Миниатюра Радзивилловской летописи, XV в.

Насколько лес уединяет племя от соседей и способствует его обособленности, настолько реки, соединяя племена, приводя их интересы в более частые столкновения, содействуют их развитию. Волынь в этом отношении находилась в невыгодном для себя положении. В данном случае наиболее удобное положение занимают племена, живущие по средним течениям больших рек, так как они тогда являются передаточным и соединительным пунктом верхних и нижних своих соседей. Между тем Волынь расположена на верхнем течении рек, сравнительно небольших и соединяющих ее к тому же с землями, стоящими и по богатству и по развитию их населения несравненно ниже волынян, – с землями дреговичей и мазовшан.

Реки, орошающие Волынь, следующие:

Западный Буг с притоками: Распой, Солокиней, Гучвой, Лугом, Угером и Влодавой;

Вепрь с Быстрицей;

Припять с притоками Выжвой, Турией, Стоходом, Стырью с Иквой и притоком Случи Горынью с Вилией.

Перечислены здесь, конечно, только главнейшие реки, так как число всех (даже мельчайших речек) достигает нескольких тысяч.

Без сомнения, в летописное время реки эти были гораздо многоводнее, чем теперь. Насколько измельчали теперь реки, видно из примера Почайны, на которой при Ольге была пристань, или Супоя, из которого теперь иногда выкапывают целые судна. Причина этому кроется, конечно, в истреблении лесов. Но и в летописное время едва ли эти реки в состоянии были служить проводниками цивилизации для жителей Волыни, так как они соединяли их с племенами еще менее развитыми, чем были они сами. Так что самая существенная выгода, приносимая ими, – та, что они служили путями колонизации.

Население

Славяне, которых мы застаем в историческую пору на территории Волыни, не были ее первыми насельниками. Известно, что славяне позже всех прочих членов арийского пранарода вышли из своей общей родины. Но и первая партия арийских племен не нашла Волынь пустынною; еще задолго до этого переселения вся страна была более или менее густо заселена истинными автохтонами этой страны – людьми каменного века. Единственный источник для определения распространения и степени культуры этого древнейшего народа – археологические раскопки[18].

К несчастью, до последнего времени раскопки эти велись без системы и большая часть материала, добытого прежними исследователями, не имеет теперь почти никакого значения, так как при раскопках не был веден точный протокол или они сами производились неправильно и неосторожно[19]. Кроме того, если даже раскопка велась вполне научно, все-таки является множество сомнений относительно приурочения найденного к той или другой эпохе, так как часто ни костяк, ни другие предметы не дают точных для этого указаний.

Есть несколько теорий относительно подразделения доисторического времени на отдельные периоды. Самая устойчивая, хотя и несколько неопределенная, это теория, предлагающая деление на каменный, бронзовый и железный периоды.

Период камня существовал повсюду, хотя начался он не везде в одно время и не в одно время кончился. Орудия человека состояли из камня, кости и дерева; с появлением первых металлических орудий каменный период оканчивается, хотя каменные орудия продолжают вырабатываться еще очень долго, так что иногда в одной и той же могиле находятся вместе и каменные, и бронзовые, и даже железные орудия. В каменном периоде замечены две главные эпохи, соответственно материалу орудий и его обработке: палеолитическая, когда этим материалом был рог и грубо обделанный кремень, и неолитическая, когда каменные орудия более или менее искусно шлифовались. Когда же начался и как долго продолжался каменный период? Вопрос этот при настоящем состоянии науки неразрешим. Хотя некоторые ученые, преимущественно французы, поспешили составить свои классификации эпох каменного периода и при помощи их пытались решить этот вопрос, но неудачно, так как все их классификации страдают голословностью или основаны на мелких, часто только местных, случайных фактах. Таковы теории Ed. Lartet с поправками Garrigou и Hamy, Ed. Dupont'a, Mortillet, проф. Renevieux и, наконец, датского ученого Worsaae, в котором он касается и России[20]. Вот что говорит об этом известный археолог гр. Уваров в своей «Археологии»: «В данную минуту всякая попытка такого подразделения кажется мне преждевременной не только для России, но и для всей Европы»[21].

Начало существования человека совпадает с началом четверичной эпохи, так как, хотя и есть гипотеза о существовании человека еще в третичную эпоху, но она, по крайней мере для Европы, остается недоказанной. С концом третичной эпохи совпадает так наз. ледниковый период, когда большая часть суши была покрыта ледяным сплошным покровом. О размерах области, покрытой ледниками, можно судить по громадной области распространения валунов, перенесенных с гор движением льда, по шлифовке горных пород, произведенной этим движением, и, наконец, по распространению так наз. лесса – осадка, характеризуемого полным почти отсутствием слоистости, присутствием раковин сухопутных моллюсков и отсутствием речных. Но не вся Россия одинаково долго была под этим ледяным покровом. Юг России именно там, где почва покрыта толстым слоем чернозема, вышел из-под ледников очень рано, так как для образования чернозема, состоящего, по исследованием академика Рупрехта[22], из сухого перегноя дерна и растений, нужно громадное число лет. Судя по этому, решительно можно утверждать, что юг России старее севера. Это видно еще и из того, что преобладающее дерево севера – ель, на юге встречается уже в верхних слоях меловой формации и покрыта третичным миоценовым морским осадком вымерших раковин, затем – делювиальными слоями с костями мамонта и носорога и, наконец, черноземом[23]. Ак. Рупрехт указал,