Голос фронта - Сергей Владимирович Лобанов

– падать, то есть держать курс на преисподнюю, – поэтизируя, романтизируя и даже пропагандируя грех в разных его проявлениях;

– можно попробовать остаться на нейтральных позициях, занимаясь только самовыражением (самовыражение, как цель творчества, свойственно в разной мере каждому поэту). Но поскольку земная жизнь так устроена, что практически все её проявления полны соблазнов (то есть искушения – повсюду!), то «стояние на месте» невозможно: течение реки жизни сносит человека вниз, если не прилагать усилий, чтобы плыть против течения.

Великая Отечественная война воспитала целую плеяду великих фронтовых поэтов, но никто из них не обращался к Богу. Они писали о русском солдате, о Родине, о чувствах защитников, о любви к России и о ненависти к фашизму, но практически никогда – о Боге. Некоторые случаи были, но редко – в религиозном контексте. Например, в стихотворении Семёна Гудзенко «Моё поколение» (1945):

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.

Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.

Но в этом стихотворении Господь Бог написан со строчной (маленькой) буквы. Скорее всего, поэт рассматривал упоминание Бога в качестве метафоры.

А вот у Константина Симонова в стихотворении «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины» во второй строфе есть строки:

Как слёзы они вытирали украдкою,

Как вслед нам шептали: господь вас спаси!

Симонов тоже учёл требования цензуры, написав слово «Господь» со строчной буквы. А возможно, был убеждённым атеистом, коль скоро велел после смерти свой прах развеять.

В лучшем случае поэты ВОВ оставались на нейтральных позициях. У Сергея Лобанова Бог занимает главное, центральное место.

Мы неспешно шепчем строки

Девяностого псалма.

Девяностый псалом – «Живый в помощи» – лучшая (потому что Божья) защита в тяжёлой ситуации, и Сергей – первым – пишет об этом в стихах. О том, что в окопах нет атеистов, говорят многие, но в фронтовые стихи веру в Бога первым принёс именно Сергей Лобанов. И в этом и есть устремление поэзии Сергея ввысь, к Богу, без которого триада «талант – мастерство – жизненный опыт» не может привести к успеху.

Уже в своём первом стихотворении участия в СВО «Три дня», посвящённом своему другу Александру, пролежавшему трое суток с тяжёлыми ранениями во вражеском тылу, вторая строфа звучит так:

Израненный, средь дыма и огня,

Три дня лежал ты в поле у дороги,

Когда твои погибшие друзья

Уже в раю беседовали с Богом.

…Живи, мой братец, всем смертям назло!

Со временем затянутся все раны.

И знай, тебе непросто повезло —

У Бога на тебя другие планы.

Стихотворение «На фронте» завершается такими строками:

…На фронте перед пулей все равны

И в Бога верят чаще, чем в приметы.

Или ещё один пример из стихотворения «Война»:

Как многие из нас на дне траншей,

От мин спасаясь, Бога вспоминали?

Как в сумраке холодных блиндажей

Иначе жизнь и смерть воспринимали?

Простая истина о том, что Бога люди вспоминают в минуту, когда им плохо, на войне воспринимается совсем иначе. Бог всегда был на войне рядом с русским солдатом, и сейчас Бог – в фронтовых стихах Сергея Лобанова. Такой поворот в русской военной литературе выводит её наконец на верную дорогу – дорогу духовности и веры:

Ведь в Армии России есть духовность,

Которой наделяет только Бог.

Воин и поэт Сергей Лобанов идёт этой дорогой духовности. И дай Бог, чтобы эта дорога у Сергея была длинной и интересной.

Игорь ВИТЮК,

секретарь Союза писателей России, заслуженный работник культуры Российской Федерации, полковник запаса, ветеран боевых действий

Стихотворения

На НП. Художник Агин Андрей Михайлович

На НП[1]

Воробьёву АнатолиюПолыхало осенними красками поле,

Пряча рваные раны невинной земли.

Находясь на НП, я и друг Анатолий

За чужой стороной наблюденье вели.

Ледяная крупа нас хлестала по лицам,

Шлифовала горбы вросших в землю камней.

«Как ты думаешь, брат, неужели случится?» —

Я, задумавшись, тихо спросил о войне.

Улыбнулся Толян, ничего не ответив,

И на небо взглянул, поправляя АК[2].

…По окопам шнырял обездоленный ветер,

Мир висел на хвосте спускового крючка…

* * *

Это стихотворение открывает поэтический блок книги не случайно. Так задумано. Его последняя редакция датирована 2021 годом, но написано оно было в далёком 2016 и рассказывает о событиях одной служебной командировки. Находясь на границе с потенциальным противником, наше подразделение выполняло боевую разведывательную задачу. Мы с Анатолием были в одной группе, несли дежурство на НП и наблюдали за чужой стороной. Уже тогда мы чувствовали и понимали, насколько хрупким становится наш мир, что назревает что-то ужасное и необъятное. Спустя 6 лет началась битва за веру, историю, совесть, нравственность, традиции. Битва, которую мы, несомненно, победоносно завершим. К сожалению, мой брат так и не услышал этого стихотворения в конечном варианте. Он погиб на третий день Специальной военной операции. Награждён орденом Мужества (посмертно).

По линии жизни на линию фронта. Художник Сотникова Мария Михайловна

По линии жизни на линию фронта

Другие стихи, пониманье комфорта,

Другие дела.

По линии жизни на линию фронта

Судьба привела.

А линия фронта длиною в атаку,

Кому-то – в рывок.

И кто-то закончит великую драку

За тех, кто не смог,

Земле, что вчера называлась чужбиной,

Прошепчет: «Моя».

И кто-то подарит ромашки любимой.

Надеюсь, что я…

Три дня. Художник Сотникова Мария Михайловна

Три дня

Луганскому Александру

Ты выжил там, где властвовала смерть.

Она тебя, мой брат, три дня пытала.

Ты мог