Голос фронта - Сергей Владимирович Лобанов

Но для тебя погибнуть – было мало.

Израненный, средь дыма и огня,

Три дня лежал ты в поле у дороги,

Когда твои погибшие друзья

Уже в раю беседовали с Богом.

Ночами, в ожидании зари,

Боролся ты с чужой февральской стужей.

И чтобы жажду как-то усмирить,

Ты ел кровавый снег и пил из лужи.

Бои гремели где-то в стороне:

Рвались снаряды, голосили мины.

Едва дыша, ты думал о жене

И некрещёном годовалом сыне.

На третью ночь тебя нашли свои.

Играло небо звёздною картечью.

И даже громогласные бои

Не заглушали звуков русской речи.

…Живи, мой братец, всем смертям назло!

Со временем затянутся все раны.

И знай, тебе непросто повезло —

У Бога на тебя другие планы.

Дорога в Александровское. Художник Мельникова Мария Владимировна

Дорога в Александровское

Полями я мерил дорогу домой,

Холмами, державшими небо.

Теперь же не знаю, что стало со мной, —

Давно в Александровском[3] не был.

* * *

Я был студентом одного вуза и раз в две недели на выходные дни приезжал к родителям. По сей день часто вспоминаю те два часа, которые занимал путь из города в моё село. Путь домой. И мне не обязательным было смотреть, не отрываясь, в окно автобуса или маршрутки, чтобы понимать, где я еду. Каждую кочку и выбоину на дороге я знал. Каждый поворот, каждый силуэт утопающего холма в густой южной ночи и размах поля, упирающегося в обочину дороги были мне знакомы. Ими, как опытный путешественник, следопыт или охотник за приключениями, я мерил дорогу домой. Закрываю глаза и вижу эту дорогу настолько ярко и отчётливо, что сердце испуганным воробьём бьётся о стенки груди. Дай бог, чтобы я никогда не забыл, откуда я пришёл и где есть начало меня.

На фронте. Художник Сотникова Мария Михайловна

На фронте

О чём ты, брат? Какой одеколон?

Давно пропахли порохом и потом!

Нормальный сон? Какой здесь к чёрту сон,

Когда «старуха» бродит по окопам!

Когда в соседней лесополосе

Таится враг, надёжно окопавшись.

Но скоро он ответит нам за всех

Пленённых, покалеченных и павших.

Успели мы немного постареть, —

Кто был в боях, тому беда знакома.

Раз в день готовим блюдо на костре

Из лука, тушняка и «анакома»[4].

Живём в землянках. Наш простой уют

Слегка подпорчен наглыми мышами.

Они везде! Туда-сюда снуют,

Хозяйничают, не считаясь с нами.

Ведра воды хватает на двоих

Чтоб как-никак, но всё-таки помыться.

И знаешь, брат, средь нас не встретить злых,

Пусть грозны и суровы наши лица.

И в радость нам – минуты тишины,

Горячий сладкий чай и сигареты.

…На фронте перед пулей все равны

И в Бога верят чаще, чем в приметы.

Первый эшелон. Художник Сотникова Мария Михайловна

Первый эшелон

Кривится,

пляшет горизонт —

Безумный враг идёт в атаку.

Кипит,

грохочет русский фронт,

Мгновенно ввязываясь в драку.

Комбат кричит: «За пацанов!» —

За них готов порвать любого.

И запах крови нам не нов,

И сокрушать врага – не ново.

Дымится,

дыбится земля.

Мы бьёмся насмерть в обороне.

Быть малодушными нельзя

В суровом,

первом эшелоне.

Закон войны. Художник Сотникова Мария Михайловна

Закон войны

Даже в самых яростных боях

Место есть для милости Господней:

Пуля в бруствер – значит, не твоя,

Жив остался – значит, не сегодня.

* * *

Однажды на фронте я получил осколочное ранение головы. После осмотра и оказания первой медицинской помощи на месте случившегося, стало ясно, что ранение лёгкое и моей жизни ничего не угрожает. Осколок прошёл вскользь, набив мне шишку и оставив небольшое рассечение. После того как все присутствующие успокоились, включая меня, ко мне подошёл один мой боевой товарищ и, похлопав по плечу, сказал: «Ну, Серёга, значит, не сегодня». Не знаю почему, но эта фраза моментально отложилась у меня в голове. Что-то сокровенное и философское почувствовал я в ней. Заглянул в её глубину. А уже через несколько часов родилось стихотворение «Закон войны». Эту фразу, тот же самый мой боевой товарищ, позывной которого «Бизон» (но я обычно называю его «Биза»), как-то повторил и в другой ситуации, спустя около года. При штурме одного населённого пункта, который находился под контролем противника, нас двоих зажали в полуразрушенном доме артиллерийским огнём. Один из снарядов попал в наше укрытие, и оно загорелось. Несмотря на то что мы задыхались от едкого дыма и кирпичной пыли, слышали шепот смерти в треске разгорающейся крыши, мы начали друг друга подбадривать. И вдруг «Биза» неумышленно повторил обоим знакомые слова. Через несколько пар часов, когда нам всё-таки удалось выйти в жёлтую зону, получив ранения и контузии, мы обнялись и молчали, повторяя каждый про себя эту фразу, ставшую для нас лозунгом жизни и своеобразной молитвой.

Зов малой родины. Художник Мельникова Мария Владимировна

Зов малой родины

С каждым годом сильней ощущается время,

Верят в память дела, обрастая «потом»,

И всё чаще, ночами, мне снится деревня,

Где сирень окружает родительский дом.

Где слепые дожди на ореховых листьях

Исполняют простой и знакомый мотив.

Где коровьи стада по просторам холмистым

Облаками ползут