Химия путешествий. Превращаем эмоции и факты в идеальный маршрут - Алексей Дмитриев

верхняя ее часть с ликами Иисуса, Богородицы и Иоанна Предтечи, будто само время подчеркивает высочайший детализированный уровень росписи. Пучок света, удивительно сосредоточившийся на Христе, дополняет мастерскую передачу светотени.

Мозаика «Деисус» в соборе Святой Софии датируется 1261 годом

С тех пор как собор Святой Софии снова стал мечетью, во время намаза христианские символы закрывают

Интерьеры собора Святой Софии

– И во что верить мусульманам в этом месте? – подошедший сбоку пожилой европеец спросил то ли риторически, то ли имея в виду конкретно мою веру.

– Не знаю, каждый сам решит.

– Вам не захотелось?

– Я православный.

Собеседник недоверчиво-изумленно вскинул брови и хмыкнул. Наверное, подумал, что я-то как раз веру поменял. Но для меня этот диалог стал демонстрацией силы веры и искусства в едином порыве внутри Софийского собора. Иначе не возникли бы в его стенах такие неожиданно интимные вопросы.

Затем меня выбросило в окончательно пробудившийся ото сна Стамбул, и с этого момента день превратился в сплошную какофонию звуков, разноцветье вспышек и пестроту запахов. К и без того радикально несочетаемым, мощно звучащим парфюмам мира прибавилась шаурма с кебабом – так для меня заблагоухал Стамбул в очереди у дворца Топкапы. И я быстро отказываюсь от затеи посмотреть на меч и плащ пророка Мухаммеда в экспозиции огромного ныне музея. Как-нибудь в другой раз.

Перемещаюсь к Гранд-базару, одному из крупнейших рынков в мире: в среднем за день его посещает полмиллиона человек. Видимо, первых очередей мне не хватило, захотелось еще духоты. Ну что ж, «тест-драйв» чая вприкуску с пахлавой у продавца сладостей совсем не помешал. Лечу по рядам дальше, пока неожиданно путь мне не преграждает подставка с украшениями, похожая на руку в гипсе. А держит ее другая рука, живая, владелец которой, в свою очередь, улыбается всем своим драгоценным внутренним миром. Сейчас бы не поскользнуться на банановой кожуре, а то потом будет «чьорт побьери!» и чем черт не шутит. Не мое эти рынки, не мое.

На турецких лирах любого номинала изображен основатель современной Турции Мустафа Кемаль Ататюрк. И если на мелких купюрах его лицо показано в профиль, то по мере роста номинала первый президент республики постепенно разворачивает лицо к нам. Трактовать это можно двояко.

Вместе с заходом к крепости Едикале прошел уже 15 километров, а ведь я даже еще не пересек бухту Золотой Рог. Спешу туда под разыгравшееся к полудню воображение, а виной тому Галатский мост. Микеланджело! Леонардо да Винчи! Хочется вообразить себе проекты моста через бухту от знаменитых мастеров, которые те показывали османскому султану. Впрочем, они так и остались проектами: в итоге турки обошлись своими силами.

В голову каждого туриста на Галатском мосту сегодня лезет рыба, свежая, морская, в чьем запахе растворяется все инородное, вообще все. Да и могло ли быть по-другому, когда под тобой, прямо под мостом, раскинулся рыбный рынок. Беру фирменный балык экмек – дословно «хлеб и рыба». И да, действительно хлеб и рыба именно в том виде, в каком мы их себе представляем: разрезали пополам батон, в жерло мучного вулкана засунули целиком немножко «раздетую» скумбрию – на, ешь! Я не впечатлился, тем более что хлеб был не первой свежести. Но съел, конечно: километры сжигают калории, а Стамбул, мягко говоря, не самый равнинный город.

Девичья башня, которую изобразил Айвазовский на картине «Вид Леандровой башни в Константинополе». Это ее второе название

Уже не так наивно, как с другими достопримечательностями, подхожу к Галатской башне. У входа растянулась очередь человек на триста. Зачем-то рассматриваю людей, будто увижу кого из утренней очереди. Лица и правда кажутся знакомыми. К этому моменту я уже вошел в «пешеходный раж», но все-таки занял место – «я за вами» – и побрел дальше.

Это исторический район, основанный еще генуэзцами. Вокруг такое смешение всего на узких улицах, что я все равно оглядываюсь на башню. В одном из старых зданий сейчас находится Музей стамбульских котов. Не уверен, что он вообще нужен, ведь весь Стамбул – музей котов под открытым небом. С тех давних пор, как на финикийских торговых судах стали заводить кошек для отлова грызунов, маленькие хищники крепко обосновались и в крупном портовом городе. Теперь для них это естественная среда обитания с давно сложившимися взаимоотношениями с жителями и туристами. Местные коты приучены ко всему. Но если бы я отвлекался на них, то ни о каких 50 километрах речи не шло бы, даже о десяти.

Незаметно ушел во дворы района Бейоглу, частью которого как раз является старая Галата. Пацаны там гоняют мяч в футболках «Галатасарая», напоминая, откуда родом эта команда. «Галата сарай» по-русски означает «Галатский дворец». Для Стамбула это культовый футбольный клуб. Вспоминаю довольно известный болельщикам факт, что перед входом в гостевой сектор стадиона «Галатасарая» раньше висела вывеска «Добро пожаловать в ад». Это из-за неистовых фанатов, способных морально задавить кого угодно. Болельщики «Галатасарая» и «Бешикташа» (команда играет в соседнем районе) официально признаны самыми шумными среди футбольных фанатов.

На Босфоре все свои, чувствуешь себя как дома

Юные игроки тоже беспощадны друг к другу. Даже я получил от них мимоходом порцию вызывающих выкриков, для меня точно непереводимых. По привычке чуть не ответил так же громко: «Хесап люфтен» (с турецкого «Счет, пожалуйста»), однако просто вытянул ладонь в кулак: московский «Локомотив»! Всем было смешно.

Дружелюбного туриста быстро распознал владелец домашнего кафе. Скучающий силуэт, составлявший с многовековой стеной единое целое, неуловимо отлип от нее: «Привьет! Капуста!» А вот сейчас было обидно: какая я тебе капуста? Но я улыбнулся и пошел дальше. Под крики маленьких футболистов у меня как раз возникла мысль пойти в сторону Бешикташа.

Вид на мечеть Ортакёй во время прогулки на теплоходе по Босфору

Не на стадион, нет – в крепость Румелихисар. Как и Едикале, это оригинальное османское место, а не перестроенное византийское. Башни и стены XV века на берегу Босфора, припорошенные густой листвой деревьев, не оставляют сомнений в древности камней. Главное достоинство открывается, правда, птицам, а не тем, кто проходит по 50 километров в день: говорят, если посмотреть на крепость сверху, то ее контуры складываются в старое начертание имени пророка Мухаммеда.

Удочки – это, пожалуй, главная ассоциация с