Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис

Господь и допустит его быть причисленным после смерти к плеяде истинных поэтов, то именно за созданный давным-давно «Выстрел Мак-Грю». Сервиса в самом деле нередко называют «Киплингом Полярной Канады», и к этому есть не только географические предпосылки: самые знаменитые баллады Сервиса тесно связаны с Киплингом: «Кремация Мак-Ги» повторяет формой киплинговскую «Балладу о Западе и Востоке», «Выстрел Мак-Грю» очень уж похож на «Балладу о ночлежке Фишера», и список этот можно продолжить. Однако мощь дарования Сервиса была такова, что произведения его кажутся скорее продолжением творчества Киплинга, чем подражанием ему: это работы не копииста, но верного ученика, хранящего традиции учителя. Кроме того, повторю то, что уже писал в 1998 году в предисловии к большому тому избранных произведений Киплинга: «…кое-кто[2] из читателей Киплинга (в том числе в России) никого, кроме Киплинга, не любит. Но этот факт годится и для обвинения, и для защиты». Возможно, и нехорошо цитировать себя самого, но лучше сказать не умею – причем на этот раз отнеся слова еще и к Роберту Сервису.

Справочники по англоязычной литературе Канады неизменно указывают на Роберта Сервиса как на единственного выдающегося поэта, целиком посвятившего свое творчество «полярным территориям». Для русского слуха его творчество созвучно прежде всего рассказам о «золотой лихорадке», принадлежащим перу Джека Лондона. Некоторые из его баллад («Выстрел Дэна Мак-Грю», «Зов Юкона», «Кремация Сэма Маг-Ги») вошли в золотой фонд мировой англоязычной поэзии. Из-за сравнительно позднего стихотворения «Баллада о гробнице Ленина» Сервис находился в СССР под почти гласным запретом; хотя в 1941 году и появилась в журнале «Литературный современник», № 4, одинокая и случайная публикация шести стихотворений в переводе Эрика Горлина (1916–1944, пропал на фронте без вести), для русской поэзии настоящий Сервис был открыт только в новом веке; баллада «Сон» увидела свет на русском языке в филадельфийском альманахе «Побережье» (2001, № 11) в переводе того же Эрика Горлина.

Десять лет участники интернетного сайта-семинара «Век перевода» работали над поэзией Роберта Сервиса; в итоге оказалась переведена примерно треть всего опубликованного поэтического наследия Сервиса. Единичные переводы XX века были изучены. Использовать удалось немногое, таков оказался неизданный «Майк» в переводе Вильгельма Левика) начинается история: Роберт Сервис наконец-то превратился в русскую книгу. Только как прозаик он у нас давно известен – книга «Тропа девяносто восьмого» издана у нас несколько раз, правда, под названием «Аргонавты Девяносто Восьмого» (напоминаем – о Клондайкской Золотой лихорадке). Но… если стихи Джека Лондона почти ничего не прибавляют к его хорошо знакомому образу, то у Сервиса – наоборот; он и без прозы – прежде всего автор «Выстрела Мак-Грю» и еще сотен баллад.

Остальное читатель найдет уже в поэзии Роберта Сервиса.

Евгений Витковский

Первый сборник «Зов Юкона и другие стихотворения»

Страна, забытая богом

Долины дикие пусты.

Закат сгорает, одинок.

И гор надменные хребты

Тихи, как смерть, сильны, как рок.

Закат пылающий умрет,

В долины сумерки сойдут;

Уперлись горы в небосвод —

Их звезды жадно стерегут.

Худой, под выпуклой луной,

Пронзая бархат тишины,

Шлет волк свой заунывный вой,

Злой дух отверженной страны.

О прокаженная страна!

Как в волчьем вое глубоки

Вся ненависть, чем ты сильна,

Вся крутизна твоей тоски.

Перевод Э. Горлина

Зов Юкона

Ища золотую жилу,

   Я спину свернул в дугу.

Молодость отдал и силу,

   Взамен получил цингу.

Завидуй мне, соплеменник:

   Я кучу монет огрёб:

Но не всё состоит из денег,

   Не возьмешь их с собою в гроб.

Кто здесь не был – не пикни даже,

   А кто был – посиди молчком,

Вспоминая горные кряжи,

   И ручьи с золотым песком;

Этот мир слепив беззаконно,

   Господь ушел на покой.

Но иным – не жить без Юкона,

   И вот я-то как раз такой.

Ты приходишь стать побогаче —

   Но тут не ждут чужака;

Год пройдет в сплошной неудаче,

   Только это цветочки пока.

Сущий грех: ни врагу, ни другу

   Не опишешь ты жар в крови;

Беды гонят тебя по кругу

   И поди этот круг прерви.

Под разверстым пещерным сводом

   В мире, тишью наполненном всклянь,

Золотым, карминным восходом

   Постепенно вскипала рань,

В ночь – луна жемчужного цвета,

   Звезд нахальная чехарда —

Мне, наверное, снилось это:

   Только вновь я хочу туда.

Там летние грозы часты,

   Там солнцем трепещет лог;

В речке – хариус плавникастый,

   В скалах – баран-толсторог.

Охотишься, ловишь рыбу,

   Полно свободы житье:

Призывно кричат карибу:

   Там, Господи, сердце мое!

Там зимы лишают зренья,

   Земля закована в льды,

Там требует ужас смиренья,

   Там полшага до беды.

Снег, что старше людского рода,

   И тень легла на тайгу,

Там слиты страх и свобода:

   Всё забыл бы, да не могу.

Безымянны горные кряжи

   И неведомы устья рек;

Там не грех убийства и кражи,

   И про смерть забыл человек;

Там никто никогда не плачет,

   Лишь безмолвие – в том краю,

Там земля, что манит – а значит,

   Я вернусь на землю сию.

Златокопу жизнью роскошной

   Жить положено испокон.

Мне от вкуса шампанского тошно,

   Скорей бы вновь на Юкон.

Я сравнивал оба ада,

   И я обоим судья,

И если уж выбрать надо —

   Юкон выбираю я.

Там золото есть в избытке,

   Однако в моей судьбе

Важней, чем любые слитки,

   Их поиск сам по себе.

Просторы природы дикой

   Всегда и всюду со мной,

Страна красоты великой,

   Земля тишины сплошной.

Перевод Е. Витковского

Сердце Сардо

Туда, где осклабился на луну клыков заснеженных ряд,

Туда, где полуденную белизну ложные солнца язвят

И на зов июня свергаются с гор тьмы ледяных