Папа для Капризули - Рин Скай

толкотни и я уже в офисе. И тут, пока я поднимаюсь в лифте, меня накрывает паника: я сейчас должна встретиться лицом к лицу с боссом и объясниться с ним на счет вчерашнего.

— Хоть бы он меня не уволил… Хоть бы он меня не уволил… — повторяю, как мантру, как заклинание.

Вхожу в приемную. Под дверью в кабинете генерального горит полоска света. Он уже на работе. Снимаю пальто и у меня трясутся поджилки. Надо было с утра не кофе пить, а чай с мятой. Я и так волнуюсь, а тут еще кофе…

Вешаю пальто в шкаф, убираю сумку, включаю компьютер и раскладываю свои вещи — в общем, тяну время перед экзекуцией на ковре у босса, как умею.

— Антонина Александровна! — ожидаемо оживает переговорная кнопка на моем столе. — Зайдите.

Я вздрагиваю. По механическому голосу босса мало что понятно. Но, думаю, ничего хорошего меня не ждет.

— Хорошо… — дрожит мой голос. — Вам кофе сразу приготовить?

— Позже. — отрезает босс. — Зайдите сами.

Плохой знак. Плохой. Босс кофе обожает! Пьет его литрами с утра до вечера. А тут, видите ли, не захотел.

Ну ладно, Тонька, взбодрись! — приказываю я самой себе. — ну уволит он тебя, что с того? Любую проблему можно решить. Хватит трястись, как волчий хвост на морозе!

Оправляю блузку и юбку, и иду к боссу. В его кабинете, просторном и светлом, залитым утренним солнцем царит чистота, и приятный запах. Ничего из того, что свидетельствовало бы о вчерашнем погроме — не осталось. Юсупов, в белой рубашке, в галстуке, как всегда невозмутимо восседает в своем кожаном кресле, будто на троне.

— З…здравствуйте, Григорий Андреевич… — заикаюсь я.

— Доброе утро. — холодно отвечает он мне, внимательно изучая мое лицо.

Я вся краснею, от кончиков ушей и до пальцев. Никогда до этого времени он меня так пристально не разглядывал. По крайней мере я такого не замечала. Обычно Юсупов лишь мазнет по мне взглядом, не задерживаясь и переводит его на что-то более значимое.

Может, он ждет от меня извинений? Да, конечно, надо извиниться за вчерашнее.

— Григорий Андреевич, я хотела… извиниться за вчерашнее… — заикаясь дрожит мой голос. — Простите пожалуйста… такого больше не повториться… Я…

— Довольно. — холодно обрывает он жалкие попытки моих оправданий. Прищуривается. Прямо в глаза смотрит.

Ежусь. Комкаю край своей блузки еще больше.

— Скажите мне, Антонина Александровна, лучше вот что… — медленно проговаривает он, не спуская с меня глаз.

— Что…

— Мы с вами, кхм, нигде не встречались, кроме этого офиса? Года четыре назад?

Глава 5

Глава 5

ГРИГОРИЙ

Лицо Березиной вытягивается.

Ну а что, вполне закономерный вопрос. Вчера, когда я все же отпустил Березину с дочкой пораньше, то, первым делом, пока отмывали мое кресло и приводили в порядок документы, наведался в отдел кадров. За личным делом моей секретарши.

Семейное положение — разведена.

Есть ребенок, дочка. Месяц назад ей исполнилось три года. Прибавляем сюда девять месяцев в утробе матери, и получаем, плюс-минус четыре года. Уж очень дочка секретарши на меня похожа, а уж по манерам поведения — так вылитая моя копия. По крайней мере, очень похожа.

Смотрю на лицо Антонины не отрывая взгляда. Решаю, могла бы она мне понравиться, как женщина. Могла бы. Она — симпатичная, красивая, я бы даже сказал. Стройная. Фигура ладная. Все как нужно, чтобы зацепить мужской взгляд.

— Нет, Григорий Андреевич. — произносит она, смущаясь. — Мы с вами точно не могли встретиться четыре года назад.

Это — правда. Такую я бы наверняка запомнил. Уж не совсем я кретин, чтобы забыть ту, с кем спал. Но, черт возьми, уточнить было не лишним.

Березина продолжает смущенно глядеть на меня своими большими испуганными глазами темно-синего цвета. Боится, что я ее уволю. Я знаю это. И уволил бы. Я очень на нее разозлен за вчерашний поступок. По ее вине были испорчены и загублены важные документы. Да и сам факт того, что она оставила ребенка без присмотра в моем кабинете просто ужасен! Мало ли что у меня на столе могло быть в тот момент.

Надо наказать Березину, чтобы впредь не повторяла таких ошибок.

— Будут ли какие-то указания, Григорий Андреевич? — блеет Антонина.

— Будут. — твердо отвечаю я. — Идите в отдел кадров.

Березина сглатывает.

— Скажите Нине Алексеевне, чтобы подобрала вам помощницу.

— П… помощницу? — заикаясь, переспрашивает она.

— Именно.

— Но… я справляюсь, Григорий Андреевич! Честное слово, такое больше не повторится!

— Вы, работаете со мной не так давно, — вкрадчиво отвечаю я, — И, вероятно не в курсе, что мои приказы не обсуждаются?

Березина жадно ловит воздух, вдыхает, и растерянно кивает.

— Выполняйте! — холодно отдаю приказ и опускаю взгляд к отчетам.

Березина выходит из моего кабинета, тихо цокая каблуками, и оставляет после себя ненавязчивый цветочный аромат. Хм… а я раньше не замечал, какой потрясающий у нее парфюм! Впрочем, я ее до вчерашнего дня вообще не замечал!

* * *

АНТОНИНА

Он — чудовище!

Боже, какое же он все-таки чудовище! Ведь неспроста мне решил помощницу подобрать. Это чтобы я ее всему обучила, а потом Григорий Андреевич просто меня уволит. Выкинет из компании без выходного пособия.

Но, приказ есть приказ, и я покорно бреду в отдел кадров.

— Помощницу хочет? — удивленно вскидывает брови Нина Алексеевна, наша кадровичка.

— Угу.

— А что ты такого сделала, Антонина?

— Вчера кое-что произошло. — признаюсь я. — Босс мною недоволен. Поэтому отдал такое распоряжение.

— Поэтому Юсупов вчера заходил, твое личное дело брал.

— Он взял мое личное дело⁈ — переспрашиваю я со все нарастающей тревогой.

Нина Алексеевна кивает.

— Он меня уволит. Теперь я это понимаю.

— Ох, Антонина… — вздыхает Нина Алексеевна. — У тебя самое лакомое местечко. Тихо, тепло, красиво и уютно. А еще зарплата хорошая.

— Это верно.

— Ну как можно совершать ошибки на твоей должности? — сердобольно сокрушается Нина Алексеевна.

— Так случилось. Что теперь поделать?

— Ладно. Подберу нашему генеральному дурочку. Чтобы на твоем фоне особо не выделялась.

— Мне сейчас только этого не хватало, Нина Алексеевна, у меня и так столько проблем! — признаюсь я.

— Я все сделаю, как надо. — кивает добрая кадровичка. —