Искра Свободы 5 - Александр Нова

Бертран переглянулся с другими наёмниками. Те никак не отреагировали, они продолжали держать оружие наготове.

— Я хочу услышать его милость. Пусть он сам мне всё скажет, — потребовал лейтенант.

Я аккуратно скользнул к Гильёму и вытащил кляп из его рта. Барон стал говорить сразу же, будто всё это время только и ждал возможности пожаловаться.

— Бертран! Ты прекрасно знаешь, что Агент Инквизиции ночью проник в мой замок через тайный ход, — громко ответил барон. — Без разрешения, без свидетелей и без сопровождения.

Каждое слово он произносил с достоинством человека, который всё ещё считал себя хозяином положения. Даже связанный и раненый.

— Я предъявил предписание Ордена и потребовал проследовать на допрос, — уточнил я.

— Ты ворвался в мой дом! — зло бросил барон.

— Значит, предписание я всё-таки предъявил?

Гильём стиснул зубы.

— Ваша милость, агент напал первым? — задал вопрос Бертран.

Барон молчал. А я заметил, что голова одного арбалетчика немного поворачивалась после каждой фразы барона. Вместе с головой понемногу двигался и его арбалет. Пытался на слух определить, где Гильём, чтобы успеть спасти барона, если я решу атаковать?

— Ваша милость? — позвал Бертран.

В голосе лейтенанта не было прежнего почтения. Только требование ответить. Барон бросил на меня ненавидящий взгляд.

— Я отказался подчиняться человеку, который проник в мой замок как убийца.

— И напал на меня, — закончил я за него.

Лейтенант тяжело вздохнул. Вместе с этим вздохом из него словно вышла последняя надежда услышать другое объяснение. Плечи Бертрана едва заметно опустились. Не от усталости — от разочарования.

— Агент Эллади Фир, — официально произнёс он. — Разреши мне подойти к его милости. Одному. Без оружия. Я должен убедиться, что он не умирает.

— Ты же слышишь, как орёт и врёт барон. Так лгать умирающие не способны, — ответил я.

— Раз с его милостью всё в порядке, значит, ты ничего не потеряешь, если позволишь мне самому это увидеть, — возразил Бертран. И немного поколебавшись, добавил: — Если его милости не грозит смерть, мы уйдём, как и велит Акт Трёх Святых.

Один из южан резко повернулся к лейтенанту. Тот сделал вид, что не заметил. А я облегчённо выдохнул. Похоже, обошлось.

— Что⁈ Ты мне клялся в верности, Бертран, а теперь собрался бросить!.. — заорал барон.

Но закончить свою обвинительную речь Гильём не успел — наёмник ещё немного повёл головой и выстрелил. Не в меня. В барона.

Стрелял на слух, и выстрел вышел не очень удачным — болт с коротким сухим щелчком вошёл Гильёму в пострадавшую ногу. Барон вздрогнул, но крика не последовало. Вряд ли у него железная воля, скорее всего какая-то модификация на контроль боли. Зато на лице Гильёма появилось настоящее удивление. Похоже, предательства он не ожидал.

Мои бойцы опоздали на полсекунды, не больше.

Второй арбалетчик довёл прицел, и болт ударил Бертрану в спину, точно под кирасу. Лейтенант шагнул вперёд, будто его толкнули, и упал на колено. Кровь мгновенно закапала на землю. Он попытался обернуться, но движение вышло медленным и недоумённым.

Только после этого тренькнули тетива и щёлкнул спусковой крючок уже на нашей стороне. Стрела Лиса вошла южанину-арбалетчику в переносицу. Болт Селены — второму в левый глаз. Оба рухнули одновременно, не успев даже вскрикнуть.

Трое мечников рванулись вперёд.

Бертран ещё жил. Он вытащил клинок левой рукой, поднялся и принял на себя первый удар. Пошатнулся, но устоял, тем самым на несколько мгновений загородил проход к нам. На этом успехи лейтенанта закончились. Его добили настолько быстро, что я не успел прийти на помощь. Два меча одновременно — один в горло, второй под мышку. Лейтенант умер раньше, чем упал. А южанин уже шёл на меня.

Я поднял клинок и ощутил, как заныло травмированное плечо. К счастью, мне не нужно выиграть бой против троих рыцарей. Мне нужно выиграть пятнадцать-двадцать секунд. Ровно столько требовалось Селене, чтобы перезарядить арбалет. А после этого рыцарей останется двое. Я активировал «Время Охотника (E) (⅗)» и сделал шаг вперёд.

Пять секунд. Все трое подняли щиты, но стрела Лиса нашла открытый участок и рассекла правый бицепс ближайшего ко мне рыцаря. Это сбило его удар, отвлекло, и южанин не успел полноценно среагировать на мою ускоренную атаку. Мой полуторник описал короткую дугу, врезался в левое колено противника, чётко в стык между набедренником и поножами. Проломить колено не удалось, похоже, у рыцарей установлен «Усиленный скелет (E)», но противник замедлился, а моё плечо отдало тупой болью от нагрузки.

Десять секунд. Я делаю шаг назад, в расщелину. Проход узкий, зайти враги могут только по одному. Атаковавший меня рыцарь отступает в сторону, пропуская другого, ещё не получившего повреждения. Выступивший вперёд сильнее прячется за щитом и активно атакует, не позволяя Лису выцелить незащищённый участок. Но охотник справился и вогнал стрелу в глазную щель шлема. Наконечник застрял в металле, не пройдя внутрь и даже не поцарапав лицо, но рыцарь ослеп на один глаз. Южанин дёрнулся и невольно развернул щит, пытаясь закрыть повреждённую сторону. Я сделал шаг в сторону слепого глаза и со всей силы ударил ногой в щит противника. Повалить не удалось, но южанин сделал шаг назад.

Пятнадцать секунд. Селена перезарядила арбалет и стреляет в ногу рыцаря. Болт пробивает стальную пластину набедренника и входит в тело. Рыцарь сразу же припадает на одно колено. Я наношу укол между шлемом и щитом. Лезвие входит точно в горло, противник умирает, даже не нужно проворачивать клинок. Полшага назад, «Время Охотника (E)» отключилось.

Оставшиеся двое рыцарей лезть в расщелину и повторять судьбу своего почившего товарища не стали. Они обменялись короткими взглядами и рванули прочь. Их силуэты быстро скрылись среди деревьев, мы их не преследовали.

Я дождался, пока Селена перезарядит арбалет, и только после этого подошёл к Бертрану и опустился рядом. Проверять пульс не требовалось — раны не оставляли надежды.

— Мёртв, — произнёс я, поднимаясь.

Слово прозвучало ненужно и слишком обыденно. Все и так это видели. Барон ничего не ответил. Только отвернул голову. То ли не желал смотреть на бывшего вассала, то ли не хотел, чтобы мы увидели выражение его лица.

Оставлять тело здесь было неправильно. В том, что мы живы есть немалая заслуга Бертрана. Но двое наёмников ушли живыми. Скоро они могут вернуться с подкреплением, а потому на похороны у нас не было времени. Я поднял меч лейтенанта и положил рядом с его рукой. Бесполезный жест, но это единственное, что мы могли для него сделать.

— Что с бароном? — спросил я.

Селена подошла к